Времена.

Ровена шагала к кабинету лорда–регента, куда он вызвал её по какому–то срочному делу. Охрана на каждом втором проходе арки коридора отсутствовала. Странно. У личного кабинета стража также отсутствовала. И женщина едва не запаниковала, положив руку на пояс, чтобы вызвать охрану, но там комлинка не было! Створка медленно приоткрылась, явно повинуясь воле Вейдера, словно приглашая войти. Тревога передёрнула ознобом по позвоночнику, но Ровена шагнула через порог. Дверь тут же захлопнулась. – Это уже не смешно... – сдавленно проговорила Ровена, когда её окутал полумрак, чуть разбавленный слабым отблеском свечей, единственного канделябра, который был по прихоти хозяина в дальнем конце комнаты. – Лорд Вейдер, может, мы прекратим этот спектакль? – Может, – шёпот донёсся словно отовсюду, что привело набуанку в тихое пока бешенство. Она сжала кулаки, стиснув зубы, заставила себя подавить вопль ярости, пусть и была в курсе, что Вейдер уже давно был осведомлён о её настроениях. Освещение прибавилось – и вот из полутьмы выступили атрибуты обновлённой комнаты. И душа, пусть и слабые её остатки, рухнули к ногам женщины. С её губ сорвался полувыдох–полурыдание, когда память всколыхнуло воспоминанием. Дрогнувшие пальцы скользили по кожаной обивке невысокого диванчика, медленно разгорался огонь в искусственном камине, имитируя обстановку многолетней, такой далёкой, казалось бы, давности, что злость исчезла. – Я очень польщён, что сумел воспроизвести то ощущение уюта, Падме, – тихий шёпот уже не резонировал от стен, раздавшись со спины женщины. Тёплое дыхание коснулось открытой шеи, мягко легли на плечи руки, отчего она уже заранее сдалась. А после, набравшись смелости, обернулась, испытав полнейший шок, увидев его в той же самой одежде, в которой он был в бытность падаваном. – Одежда не делает нас прежними, – кривая улыбка уже не принадлежала тому падавану Энакину Скайуокеру, как и ледяная синь прямого взгляда. Ровена чувствовала себя, словно комната вокруг неё подёрнулась дымкой, рука поднялась и тронула гладковыбритую щёку, тёплую и реальную. – Ты невозможен... – Всё ради достижения цели, моя любезная, – лорд перехватил её ладошку, повернув её внутренней стороной, медленно скользнув губами по вене, которая быстро пульсировала под тонкой кожей, не спуская глаз с поддёрнувшихся дымкой карих очей Императрицы, титул которой больше не возмущал, служа фоном тому, что им пришлось пережить. – А ситх останется ситхом, сколько не ряди в робу? – улыбнулась она, даже не прилагая усилия, чтобы отнять ладонь, хотя низ живота скрутило в предчувствии. – И сколько корон не возложат на эти волосы, – его шепот стал едва слышен, когда вторая рука скользнула в её волосы, чуть оттянув её голову назад. Чтобы в следующий момент в маленькой комнате, ставшей по прихоти регента эскизом другой обстановки, прозвучало пожелание, могущее перевернуть будущее Империи на сто восемьдесят градусов против нынешнего курса.