Времена.

Сайрин шагал по коридору Сената, сжимая в руке деку, на диске которого он нашёл приказ об отправлении его как проверяющего на один из кораблей Флота Республики. Угадайте с лёту: какой корабль был озвучен? Конечно-конечно! Энакин Скайуокер, ты гад!!! Этот пуду сумел уже в который раз привлечь внимание высочайшей особы в лице канцлера Палпатина (жилось бы тому и не икалось!), а разгребать завал кому? Кэмер в роли няньки? Вот уж не надо такого счастья! И тут баклуши не бьём, живём – не тужим, с врагами, конечно, не дружим, но и войны не развязываем. А вот татуинец всеми способами старался быть в гуще событий. Но Кэмер-то тут при чём? А если учесть, что татуинец ещё и нужен для дальнейших действий, то поймите правильно: нервничать в присутствии этого парня рискованно. А уж дело второе, что Скайуокер про то ни сном, ни духом! Подняв мятущийся взор золотистых глаз от покрытия, Сайрин увидел ШАНС. Во-во, с большой такой буковки. В лице Падме Джанрены, то бишь Падме Наберрие, но то дело второе. Уголки тонких губ сенатора Корусанта дёрнулись в едва уловимой усмешке, когда он, прижав к груди деку, направился наперерез доктору. Спрашивается, что надо бывшему политику в дебрях Сената? Или отпуск отгулять решилась со своей бывшей подружкой? – Доктор Джанрена! Минуточку уделите вашего внимания скромному служителю этой юдоли скорби, – мягко окликнул он женщину, уже входившую в салон лифта. Набу оглянулась, прижав кулачок к боку, явно настороженная. С чего бы это? – Сенатор Сайрин! – У вас прекрасная память, – вежливо кивнул головой Кэмер, подавляя желание просканировать красотку Силой: Сидиус не приветствовал такую тактику, когда джедаи были осведомлены о том, что ситхи пробрались в Сенат. Ох, Дуку, почему убить дважды нельзя? – Я вижу, что вы торопитесь. Но всё же, позвольте, я дам вам послание для вашего начальника и командира. Карие глазки вгляделись в чистейшие озёра расплавленного золота, Сайрин едва уловимо кивнул, отдавая честь девчонке: выдержка в ней есть, а сила характера и ранее была подтверждена. – Судя по всему не о капитане Пэллоене речь пойдёт? – И вы правы. Я хочу, чтобы вы передали генералу Скайуокеру пару фраз. Их надо передать дословно, не исказив ни единого слова. Сумеете? Высокомерие тут же проскочило во взгляде тёмных глаз. – Слушаю. – Ветер перемен всех коснётся, если ты продолжишь в том же духе. Сила в помощь. Длинными ресницами набу взмахнула, пытаясь понять: что же такое проговорил Кэмер, но неуверенно кивнула, вглядываясь в ровное выражение лица сенатора. – Я передам эти слова. Может, ещё что-то? – Этого достаточно. Просто передайте. Моё почтение, леди, – вежливо поклонился Сайрин, развернувшись и точно зная, что его спину буравил острый взор потерянного для политической жизни элемента. Он спешил в кабинет Палпатина, секретарь которого уже вторично отправил запрос на комлинк Кэмера, намекая, что задерживаться всё же не стоило. Энакин развернулся к панорамному иллюминатору, услышав слова, слетевшие с губ женщины, которая была ему дорога. Хотелось завопить, что надоело быть разменной монетой Силы, что Избранность – это ярмо на его шее. Но лишь тихо вздохнул и проглотил вопль, сжав губы и прикрыв глаза, потянулся к Силе, повторив про себя мысленно слова переданные сенатором. Видение надвинулось стремительно, не дав ему собраться с силами. И татуинец задохнулся, увидев себя, себя того, которого не видел уже более тринадцати лет: реял широкий плащ за спиной, чернота которого сливалась с тьмой, что распростёрла свои крылья позади. Было и изменение: доспехи отсутствовали, лицо ровное, равнодушное, а оттого стало ещё более пугающе. Но синева глаз скрылась под алой пеленой глаз истинного ситха. Энакин опустил глаза, машинально сделав шаг вперёд, но носок сапога упёрся во что-то мягкое. Горло перехватило: повёрнутое вбок лицо Падме, тонкая струйка крови в уголке губ. – Ветер перемен всех коснётся, дитя Силы, если ты не сбавишь стремление во всём быть первым! – хрипловатый голос не мог принадлежать Энакину, но однажды этот шёпот он слышал. Тот ситх, алые глаза которого порой заставляли вздрагивать во сне. – Она падёт первой. Это предупреждение, не угроза. Слушай Силу.