Тайный элемент: невидимый крем

Бэм Бэм заходит в комнату, хлопая дверью так, что флегматичный макне вздрагивает от неожиданности, поднимает голову и долгим задумчивым взглядом смотрит на соседа, яростно избивающего кулаком подушку. Брови Югёма подпрыгивают вверх, выражая недоумение, но тут же возвращаются на место, когда следом за тайцем в комнату врывается Джексон и с размаху приземляется на тощее тело. Бэм Бэм ойкает от неожиданности, но попыток отбиться от назойливого старшего не предпринимает, прекрасно понимая, что заранее обречен на провал. Бэм Бэм думает, что Джексон очень тяжелый, а ещё очень тупой, вслух озвучивает только первое, кое-как переворачиваясь на спину и скрещивая руки на груди. Ван хмурит брови и уже даже открывает рот для того чтобы ответить тайцу в его манере, но многозначительное покашливание отвлекает его от процесса выяснения отношений. -Я вам не мешаю? – как бы невзначай интересуется Югём, которого Джексону очень хочется придушить, но он убеждает себя в том, что это не лучшая идея, слезает с кровати, закидывает брыкающегося Бэма себе на плечо и выходит из комнаты. Макне возводит глаза к потолку, как бы спрашивая, за что ему это всё, но потолок, увы, продолжает хранить молчание. Из цепкой хватки Джексона выбраться Бэм Бэму, само собой, не удается, но вот заехать ему ногой по лицу и пару раз больно ткнуть локтями под ребра очень даже, старший морщится от неприятных ощущений, но от комментариев воздерживается. Заходит к себе в спальню, которая, к его счастью, оказывается пустой, ставит потрепанного тайца на пол и смотрит на него исподлобья. -Что не так? – без долгих прелюдий спрашивает Ван, намереваясь сразу подойти к сути проблемы. -Меня бесит, что я для тебя как плюшевая игрушка, - честно признается Бэм и, посчитав свой ответ исчерпывающим, возвращается к себе. На самом деле его бесит, что его не воспринимают всерьез. У Джексона есть очень дурацкая привычка постоянно кого-нибудь трогать, не ограничиваясь одним конкретным человеком. Виснуть на Джебоме и Югёме, тискать Ёнджэ и Джуниора, зажиматься с Марком и, разумеется, бесконечно тягать его, Бэм Бэма. При любом удобном случае Джексон считает своим долгом подхватить его, закинуть на плечо и либо обо что-нибудь приложить, либо куда-нибудь бросить, да ещё и сверху усесться. Просто потому что хочется. Над тем, чего хочется Бэм Бэму, он, разумеется, особо не заморачивается. Бэм ловит себя на мысли, что из всех идиотов этого мира ему достался самый беспросветный, снова валится на кровать и избивает подушку, представляя на её место уже не Джексона, а собственное лицо. Югём молчит, тяжело вздыхает и изредка поглядывает на дверь, опасаясь повторного вторжения. Его сосед через какое-то время успокаивается, видимо, испытав острое чувство стыда перед несчастной подушкой, обнимает её обеими руками и замирает в крайне неудобной по мнению Югёма позе. Так как мнения его никто не спрашивал, он всё-таки принимает решение оставить его при себе. И озвучить как-нибудь в другой раз. У Бэм Бэма в голове взрывы и едва ли не ядерная война, он перерос всех хёнов, избавился от крашеной чёлки и детских щёк, а его по-прежнему воспринимают как ребенка. Джексон, в том числе. Джексон, который ведет себя как пятилетний, но мнит себя весьма взрослым и сознательным молодым человеком. Джексон, у которого шило в заднице, опилки в голове и целый ворох идиотских идей, которые в срочном порядке надо осуществить. Джексон, который, чёрт возьми, очень нравится Бэм Бэму. И к которому подойти с серьезным разговором – затея не то что бесполезная, а провальная изначально. Вообще-то попытки были, но слабые, в каждую из которых Джексон либо на манер горного козла упрыгивал куда-нибудь по особо важным делам, либо строил из себя идиота, причём так отменно, что таец с каждым разом только сильнее убеждался в том, что у хёна проблемы с головой, причём явные. Хотя в своей собственной голове он, в последнее время, тоже был не то чтобы очень уверен. Вообще-то Бэм Бэм не был против того, чтобы его трогали, тискали и обнимали, но при условии того, что только его – а, и не просто так – б. Но Джексон, увы, полагал, что тискать, трогать и обнимать одного только Бэма ему явно недостаточно, этим самым в корне расходясь с убеждениями младшего. Который уже достаточно давно начал задумываться над тем, что стоит, видимо, сменить тактику, раз его попытки выглядеть взрослым воспринимаются так критично. Со стороны Джебома и Джинёна особенно. Этим двоим, судя по всему, безумно нравились их роли мамочки и папочки, с которыми они, в общем-то, справлялись, но порой чересчур увлекались процессом. Хотя, может быть, он просто им завидовал. Потому что у них всё было слишком идеально, причём настолько, что даже постоянно врывающийся со своей острой потребностью потрогать хоть что-нибудь и повиснуть хоть на ком-нибудь Джексон не портил имеющейся гармонии. Просить совета у кого-то из них Бэм не решался потому что боялся, во-первых, быть непонятым, во-вторых, ему не очень-то хотелось слушать колкие замечания и насмешки. Советоваться с Ёнджэ и Югёмом, которые в развитии от него ушагали не то чтобы очень далеко, он не видел смысла, поэтому, провалявшись полтора часа на кровати и осознав наконец, что его поза не такая уж и удобная, он принимает решение пообщаться с Марком, которого на самом деле считал самым адекватным участником. Ну, по сравнению с остальными, разумеется. В общих чертах изложив старшему суть проблемы, Бэм Бэм очень удивляется краткому, но довольно исчерпывающему ответу, до которого додуматься самому ему почему-то не удалось. -Просто будь собой, - говорит Марк, - И, может быть, не так уж плохо, что другие считают тебя ребенком? Советом старшего Бэм Бэм думает воспользоваться незамедлительно, и, раз уж в самом деле считают, то ничего с этим не поделаешь и придется просто смириться. На следующее утро он, вооружившись кулинарной книгой и целой горой продуктов, решает заняться приготовлением торта, но провернуть это немного по-своему. Искренне надеясь, что всякие там Джебомы и Джинёны с их острыми языками не начнут комментировать его действия. Но и без них комментаторы, увы (?), находятся. Джексон вваливается в кухню в не самом лучшем расположении духа, то ли не выспавшись, то ли с утра успев получить нагоняй, бросает недовольный взгляд на развернувшего готовку младшего и усаживается за стол, подперев подбородок ладонями. -Что ты делаешь? -Готовлю, не похоже? Вообще-то Бэм Бэм не собирался язвить, но появление парня выбило его из колеи. Ван в ответ на колкость болезненно морщится и, немного поерзав на стуле, тянется за ближайшей к нему тарелкой. Младший в срочном порядке перехватывает его руку, выглядя при этом каким-то слишком уж серьезным, и твёрдым голосом произносит: -Она мне нужна. -Зачем, возьми другую. -Там крем. Крем для торта. Бэм Бэм сталкивается взглядом с Джексоном, и всерьез задумывается над тем, кто из них сейчас чувствует себя большим идиотом. Ван всматривается в прозрачное стекло и искренне не понимает, то ли это шутки у младшего такие дурацкие, то ли он в самом деле чего-то не замечает. Мысленно поставив галочку в голове напротив пункта «проверить зрение», рэпер думает подыграть тайцу, осторожно высвобождает свою руку, указывает пальцем на тарелку и спрашивает: -Крем, да? – парень утвердительно кивает, - Я могу его попробовать? Бэм Бэм убеждается в том, что идиот здесь только один. Несколько мгновений раздумывает над тем, как обернуть эту ситуацию в свою пользу, приходит к неожиданному решению и, согласно кивнув, добавляет: -Только глаза закрой. И не подглядывай. Джексон пожимает плечами и послушно выполняет просьбу младшего. Думает, что терять ему всё равно нечего, и что если ему засунут в рот пустую ложку, которая обожжет нёбо металлическим холодом, можно просто ответить, что ему безумно понравилось, и Бэм, несомненно, великий кулинар. Ван закрывает глаза и терпеливо ждёт развязки; младший, терзаемый сомнениями всё-таки решается на отчаянный шаг, подходит к Джексону вплотную и, чуть наклонившись, легко касается своими губами губ парня. Тут же отстраняется, заливаясь румянцем, возвращается на своё место и принимается сосредоточенно теребить упаковку из-под ванилина. -Нравится? – через пару минут неуверенно спрашивает таец, своей фразой разрезая повисшую в кухне тишину. Джексон открывает глаза, чувствуя себя чуть более чем просто странно, неопределенно вздыхает, долго и пристально смотрит на младшего, а потом растягивает рот в довольной улыбке. -Очень, - просто отвечает он.