Good for you

Я медленно поворачиваюсь набок, чтобы не разбудить тебя. Ты легко улыбаешься во сне и доверчиво прижимаешься к моей груди. Тёплое дыхание щекочет кожу и я нежно улыбаюсь, поправляя твои золотистые волосы. Неожиданно твоё сердцебиение учащается и я слышу, как ты начинаешь рвано дышать. Момент, и карие глаза сонно смотрят на меня. Чувствую себя пятнадцатилетним мальчишкой, которого словили на том, что тот подглядывал за девочками в бане. — Ты почему не спишь? — ты зарываешься носом мне в шею и недовольно мычишь. Я улыбаюсь и привычным жестом целую макушку. Твоя рука скользит по моей груди и ты устраиваешь ладошку у меня на шее. Мне нравится то, как естественно всё происходит. А ведь всего несколько лет назад ты открещивалась от меня, как от прокажённого, и постоянно язвила. — Любуюсь тобой, — я тихо смеюсь, когда ты громко фыркаешь и легонько щипаешь меня. — Ну правда! Ты поднимаешься с моей груди и пристально всматриваешься в моё лицо. Твои глаза уже утратили сонную дымку и ты со всем возможным скептицизмом смотришь в мои глаза. — Не надоело ещё вспоминать? — ты ложишься обратно, подложив ладошки под голову. Лукавый взгляд смотрит на меня из-под лба и я кокетливо подмигиваю, крепко обнимая тебя за талию. Ты никак не реагируешь, ведь все эти маленькие вещи уже давно стали столь привычными для нас. — О том, как мы застряли на семь лет на острове? — я более оживленно спрашиваю тебя. — Или о том, что ты не попала в западню вместе с нами? Ты хмуришься и строго смотришь на меня. Знаешь, это так забавно наблюдать, как эмоции одна за одной меняются на твоем милом личике. — Лекс, — выдыхаешь ты и легко улыбаешься, — я ведь не специально. Это всё Владыка Звёздных Духов. Ты всегда говоришь о нём со своей особой интонацией, что не дает мне и на минуту забыть, как ты любишь своих духов. Нет, не так. Друзей. — К тому же, иначе я была бы для тебя всё той же болтливой и пугливой болельщицей, — я морщусь, слыша давно забытое прозвище, а ты задорно улыбаешься. — Я бы тебя убил, вот честно! — Не перегибай, — ты хмуро смотришь на меня и дуешь губки. Я незамедлительно тянусь к тебе и запечатываю на них мимолётный поцелуй, из-за чего ты тут же успокаиваешься. Как же я люблю то, как я на тебя действую. — Помнишь, как всё началось после нашего возвращения? — я весело улыбаюсь из-за всё ещё свежих в памяти воспоминаний. — О, Господи, ты был невыносимым мудаком, — ты закатываешь глаза, — и настоящей занозой в заднице! Я начинаю возмущенно тебя щекотать, наслаждаясь заливистым смехом и покрасневшими щеками. Ты такая красивая в этот момент, пусть и не стараешься выглядеть привлекательно. — Ты украла мою фамилию, — я подаю голос и с ухмылкой смотрю в родные глаза, нависая над запыхавшейся точёной фигурой. Ты совершенно спокойно парируешь мой взгляд и начинаешь водить руками по моему телу. По коже пробегает табун мурашек и я отмечаю, как ты довольно улыбаешься. — Она мне понравилась, — хитро подмигиваешь, моя миссис Дреер, и нежно целуешь меня в губы. Я только хочу углубить поцелуй когда ты почти мгновенно отстраняешься и всё твое игривое настроение будто пропадает. — А если серьезно, то я спасала гильдию и тогда совершенно не задумывалась о том, какие могут быть последствия у моих действий. Я вижу как твои глаза заволакивает дымка и ты точно вспоминаешь то, как случайно ляпнула, что приходишься мне женой. Естественно, после возвращения с острова, мне не очень понравилась новость о том, что я — "женат". — Ну, — тяну я, — я не против. — Это ты сейчас не против, — ты почти соскакиваешь с кровати, с силой отпихивая меня от себя. Мне остается только устало закатить глаза. — А тогда?! В жизни не поверила бы, что ты — такая истеричка. — Это я-то истеричка? — так забавно наблюдать за твоим раскрасневшимся от возмущения лицом. — А кто тогда чуть ли не плакал, чтобы дед снова стал мастером? — Это другое! — ты всплескиваешь руками и смотришь на меня, как на идиота. Мне не нравится этот взгляд, но спорить с тобой в этот раз мне совершенно не хочется. — Те придурки с меня все соки выпили. Я была готова их спровадить первому встречному. Конечно, ты лукавишь, но тогда ты и правда выглядела измотанно. Особенно, когда Совет узнал о нашем возвращении. Тогда тебе не сладко пришлось, но ты с гордостью и непоколебимым величием отбила все нападки и показала, кто есть кто. Истинный мастер Хвоста Феи. — Ага, — я согласно киваю, но с хитринкой смотрю на тебя, — а не ты ли спустя неделю обещала в клочья порвать тех смертников, которые начали по одному ловить наших ребят? — Я и сейчас бы любому оторвала голову за то, что хоть пальцем посмел тронуть моих друзей, — ты вздёргиваешь носик и пристально всматриваешься мне в глаза, вспоминая, что было дальше. — И скажи спасибо деду, за то, что вовремя оттащил меня от тебя. Я недовольно хмурюсь, не желая ссориться. Эту часть истории я никогда не смогу удалить со своей жизни и даже то, что меня контролировали — твою мать, даже подумать смешно: меня, Лексуса Дреера, — оправдывало перед всеми, но не перед собой. — Я тогда в тебе полностью разочаровалась, — твои слова, как нож в сердце. Но ты быстро выходишь из ситуации, крепко прижимаясь ко мне. Начинаешь легко целовать моё лицо, едва касаясь кожи. Будто извиняешься за то, что разговор зашел так далеко. Глупая, я ни в чём тебя не виню. — И имела на то полное право, — я ещё сильнее прижимаю податливое тело к себе. — До сих пор не могу простить себя за то, что не смог противостоять тому зелью. Чувствую сильный удар в грудь и непонимающе смотрю на тебя. Ты немного зло и раздраженно смотришь на меня, будто я сморозил самую большую глупость в мире. — Единственную, кого стоит винить, так это — Гертруду. И вообще, ну и имечко, — ты смешно фыркаешь, — не удивительно, что она стала злобной стервой. — Не выражайся, — я легонько шлёпаю тебя пальцем по губам, строго смотря в карие глаза. — Я тоже хорош, повелся на неё. Ты широко улыбаешься, совершенно не беспокоясь о том, что тема плавно переползла в сторону моей бывшей, о которой я предпочел бы навсегда забыть. Эта дрянь изрядно подпортила мне жизнь. — Ну, у неё были большие сиськи и задница, — ты мерзко хихикаешь. — Неудивительно, что ты прыгнул к ней в постель. — Эй, это девки прыгают в мою постель, а не я к ним, — но встретившись с предупреждающим и настороженным взглядом, я спешу исправить ситуацию, проклиная себя за оговорку: — Нет, у меня кроме тебя никого нет, солнышко. Это я ляпнул, не подумав. Но ты всё ещё смотришь на меня, как на врага: сосредоточено и холодно. Чувствую, как пространство вокруг тебя накаляется и мне это совершенно не нравится. Совершенно. — Люсь, я люблю тебя, — выкидываю первый козырь, ибо ты бы сразу порвала меня в клочья, начав я эту партию с шестерки. — Мне нужна только ты, — кидаю второй, замечая как разглаживается морщинка между твоих бровей. — И я никогда и ни за что не променяю своё сокровище, мою любимую миссис Дреер, на какого бы там ни было. Ты тепло мне улыбаешься и целуешь, а я пытаюсь сдержать в груди вздох облегчения, ибо опасность — миновала. Конечно, мои слова были правдой и я немного удивлён, что в твоём положении мне удается так быстро тебя успокоить. — Давай больше не будем об этом небольшом недоразумении, — имею ввиду предыдущую нить нашего разговора и ты легко улавливаешь связь. — Я не против, — ты довольно улыбаешься и я знаю, что это — ещё не законченная речь. — Если конечно очередная твоя бывшая не захочет в очередной раз убить меня и заставить тебя вернуться к ней, лишив тебя людей, к которым ты мог бы вернуться. В этот момент я ненавижу то, что ты отличаешься от большинства блондинок: в отличии от них, ты очень начитанная и умеешь составлять слова в длинные смысловые предложения. Да, я люблю это в тебе, но в такие вот моменты мне хочется, чтобы ты просто помолчала, не заставляя меня чувствовать себя полнейшим мудаком. — Ненавижу тебя, — устало и вяло выдыхаю я, получая в ответ порцию заливистого смеха. — Давай поговорим о погоде. Ты смотришь ехидно и насмешливо, из-за чего я начинаю понимать истинный смысл фразы Бикслоу, что ты начинаешь становиться моей полной копией. И, чёрт возьми, мне это очень нравится. — Лучше ложись спать, герой-любовник, — ты мягко целуешь меня в губы и я тянусь к тебе, но, маленькая засранка, ты ловко выбираешься из моих объятий и встаешь с кровати. Тонкая ткань ночной рубашки обтягивает округлый животик и я улыбаюсь, наблюдая за тем, как ты вприпрыжку выходишь из спальни, напевая под нос затейливую песенку. Мог ли я три года назад подумать, что буду вместе с тобой? Мог ли я предвидеть, что ты станешь моей женой, любимой женщиной, воздухом и жизнью? Нет, конечно же нет! Я бы покрутил у виска на это высказывание и от души напичкал бы глупца молниями. Но сейчас, тоже направляясь к выходу, я понимаю, что буду следовать за тобой до последнего вздоха. Я буду делать всё, чтобы тебе и нашему будущему малышу было хорошо со мной. Конечно, не обещаю, что буду идеальным, — у меня это точно не получится! — но я буду стараться. Аккуратно обхватываю твою талию и целую в лебединую шею. Ты тихо хихикаешь, ловко орудуя продуктами для нашего будущего завтрака. И вот, вдыхая родной запах твоего тела, я понимаю, что никуда, мать твою, я от тебя не денусь. И ты от меня тоже не отвертишься.