Мы любим тебя

      Брезгливость заставляет ее сидеть в ванне часами каждый день, безуспешно пытаясь смыть невидимую грязь. Страх - кутаться в черные и серые мешковатые одежды, пугливо осматриваться по сторонам и шарахаться от любого прикосновения к ней. Гнев - рычать от бессильной ярости, прятать газовый баллончик за пазухой и бить кулаками в стену до тех пор, пока костяшки не разобьются в кровь. Печаль - плакать по ночам в подушку, пока никто не видит, и резать запястья бритвой за плотно закрытой дверью. А Радость... А Радость впервые за все годы оказалась там же, где Печаль когда-то. Ей просто не было места здесь.       Она сидела вдали от пульта, наблюдая, как быстро разрушается внутренний мир ее самой любимой девочки. Остров дружбы рухнул в Забвение первым, и навряд ли он когда-нибудь восстановится. Остров семьи еще стоял, но опасно накренился на один бок. Остальные пришли в запустение... Все подсознание заполонил серый туман депрессии, от сырости которого у Брезгливости начали завиваться кончики волос, и ее недовольное ворчание дополнительно действовало на нервы Гневу - потолок штаб-квартиры украсился множеством новых пятен гари. Повсюду царил упадок и запустение. Студия снов, словно издеваясь, показывала одни кошмары, от которых девушка просыпалась и не могла уснуть до самого утра из-за душивших ее рыданий.       Родители давно уже заметили неладное, но на все вопросы получали в ответ лишь молчание или агрессию. Она не знала, как жить дальше. Ее зовут Райли Андерсон, ей шестнадцать лет, и неделю назад она была изнасилована. Один из, как казалось раньше, друзей поступил с ней так подло... К несчастью, на той вечеринке Райли была пьяна не настолько, чтобы ничего не помнить. Воспоминание об этом въелось в подкорку и отравляло ей жизнь, и будет отравлять до самого конца! А "друг" на следующий день сказал ей, что если она скажет об этом кому-то или пойдет в полицию - он сделает это с ней опять.       Гнев предлагал подкараулить его в темном переулке с хоккейной клюшкой и выбить все зубы, но эту идею отверг Страх. Страх же не давал Радости пойти и рассказать все родителям: - Они нас не поймут! Отвергнут! Назовут шлюхой! А он снова совершит изнасилование, ты понимаешь это или нет?! И вот, на седьмой вечер после катастрофы, поставившей психику Райли на край выживания, Радость увидела проезжающий мимо Головного отдела состав мысли, который вез черные ящики с маркировкой черепа и перекрещенных костей, подписанные как "Суицид"... В панике побежав принимать эти ящики, она, вопреки правилам, вскрыла некоторые из них и изучила содержавшиеся в них мысли. - Ох, Господи, - рухнув на колени, Радость безвольно опустила руки, и сгусток тьмы заполз обратно в ящик. - Я одна во всем мире... - раздался оттуда шепоток, так похожий на голос Райли.- Мои родители откажутся от меня, если узнают... Я не хочу больше жить... Мне так больно... - Стоп! - озаренная гениальной идеей, Радость вскочила, осветив все вокруг своим сиянием. - Я знаю, что надо сделать! Райли будет жить!

***

- Что ты делаешь... - Радость, не толкайся, это некрасиво! - С ума сошла, дура желтомордая, ты мне ногу отдавила! - Ну что ж ты так внезапно выскакиваешь, я испугался! Не слушая причитания своих коллег, Радость почти за шиворот притащила к пульту управления Печаль. - Райли, что с тобой? - все повернулись на голос матери. - Не ешь, бледная какая-то... Что-то случилось? Райли сидела, опустив голову, и вдруг ее плечи затряслись. Папа в удивлении поднял брови, мама насторожилась еще больше... и тут Печаль нажала на кнопку изо всех сил. - Я боялась сказать, боялась, что вы возненавидите меня, но я больше не могу молчать! Моя жизнь разрушена... Мам, пап, Грэг меня изнасиловал! Райли плакала взахлеб, но это уже были другие слезы. От них становилось легче. Мистер и миссис Андерсон были в шоке от бессвязного, горького рассказа дочери, от слов, которые она больше не могла сдержать. Но она доверилась им, а это значило очень многое... - Все будет хорошо, - папа утешал ее, словно ей снова стало три года и у ее плюшевого мишки оторвалась голова. - Мы любим тебя. Мы с тобой, Мартышка... По желобу прокатилось воспоминание, и Радость, поймав шарик, нежно прижала его к груди. Он светился желто-синим. И с его появлением внутренний мир Райли оказался под защитой.