Шанс для убийцы. Новая эра.

- Ладно. Больше не буду таскать твои вещи, - поглаживая девушку за талию, отдышавшись, провозгласил свой вердикт серебровласый мужчина. - Ну и сколько мне этого еще слушать, а? Отец, ты уже из ума выжил. Тебе чем мамино белье не угодило? Какого ты мое взял?! - злостно сверкнула блондинка своими голубыми глазами. - Потому что твое мне больше нравится, так же сильно, как и ты... - он притянул девушку за талию ближе к себе. - Ты вновь начинаешь...? - недоверчиво покосилась Астрид на руку Родерика, находящуюся на ее талии. - Да ладно тебе. Уже не первый ведь раз. Ведь мать итак всё знает, - нежно промурлыкал он, выдыхая прямо на губы обжигающим теплом и запахом рыбной похлёбки. - Отстань, прошу тебя – вжавшись в себя, девушка стояла и с трудом смотрела в глаза родного отца. - Не могу, ты же знаешь, - мужчина преградил дочери выход из гостиной в коридор, опрокидывая ее на диван со сломанным подлокотником. - Я не хочу этого, - начиная плакать, проговорила блондинка. - Не строй дурочку! Я хочу этого, и ты об этом знаешь! - прокричал на всех парах серебровласый мужчина, давая неслабый шлепок по попке Астрид. - Старый извращенец! Да что бы ты сдох! - начала рычать от таких действий девушка, стараясь выбраться из-под мужчины. - А я говорю - лежать! - мужчина грубо вдавил девушку в диван и прильнул к губам своей дочери, задирая ее тоненькую маечку. Расстегнув молнию на груди блондинки, мужнина окончательно смог снять майку с дочери, поэтому приступил к шортам. - Перестань! Хватит! - пинала его ногами в лицо Астрид, отползая назад по дивану к краю, желая сбежать подальше, но на краю больно порезалась об торчащий из сломанного подлокотника гвоздь. Мужчине это показалось интересной игрой, а от вида крови на руке дочери он сильнее возбудился. Воспользовавшись ситуацией блондинки, Родерик перевернул девушку спиной к себе, прижимая ее зад к своему паху. Девушка начала дергаться, пытаясь вырваться из "нежных" объятий папочки, на что мужчина просто прорычал её на ушко и больно прикусил ее бледную кожу на шеи. "Снова. Прошу кто-нибудь помогите. Я больше не выдержу…" – такие мысли не покидали Астрид, пытаясь вырваться как можно дальше от насильника-отца, безнравственной мачехи, этого проклятого дома, от всего мира. - Насилуют! – в отчаянии закричала девушка во все горло, но никто не услышал или просто не желал слышать. В ту же секунду с нее слетели трусики и лифчик, ноги были неприемлемо широко раздвинуты, а между ними устроился по-удобнее отец девушки, крепко держа руку двушки, расстегнув ширинку и пуговицу на своих брюках. - А теперь тебе доставит удовольствие и вознесет тебя к звездам твой любимый папочка! - широко улыбаясь, мужчина провел головкой своей разгоряченной плоти по половым губкам девушки и резко вошёл под крики Астрид. Войдя в девушку полностью, он сразу же начал грубо двигаться, набирая темп. Астрид не собиралась принимать такой расклад действий и пыталась вырваться из крепкой хватки отца, но всё было тщетно. Боль, унижение и абсолютное отвращение к насильнику и происходящему с ней, вот, что она чувствовала в этот момент. - Хва-тит... - прохрипела сквозь слёзы от очередного сильного толчка блондинка, - Я убью тебя уб… - ей не дали договорить, т.к. вновь сделав резкий рывок внутрь дочери, серебровласый мужчина заткнул ее грубым поцелуем, кусая губы девушки до крови. Спустя где-то 10 минут, дверь в квартиру открылась и туда вошла молодая женщина с карими глазами, рыжими волосами и маленькими красными крыльями под стать Родерику в жены. Это была мачеха Астрид, бывшая в прошлом любовницей Родерика, нынче его жена. У девушки глаза на лоб вылезли, когда она увидела эту картину. Девушка, лет семнадцати, её «любимая» падчерица, без сил лежала на диване с окровавленными губами. Алые струйки одиноко выпускали несколько капелек крови, стекавших со слезами девушки по щекам девушки на диван. Голова закинута назад, взгляд голубых глаз был пуст, а лицо скривленное от отвращения. Руки вцепились в бедную ободранную обшивку софы. Ноги закинуты на плечи серебровласому мужчине, единственная рука сильно вывернута, а мужчина, в свою очередь, продолжал наслаждаться телом обессилевшей дочери, сильно вдалбливаясь в нее с большой скоростью. По щеке блондинки вновь потекли слёзы, хоть она и была без сознания, когда Родерик изрек оглушительный рев, кончив внутрь девушки. Выйдя из девушки, бессиленно облокачиваясь на спинку дивана, он любовался своим творением. Задний проход девушки был занят овально-образной формы пультом от телевизора. Лоно девушки было выдолблено до такой степени, что казалось, будто бы она недавно только родила двойню, ибо проход был слишком широк. По нему стекали капли спермы, оставшейся подарком от отца девушки. Рыжевласая не выдержала, подошла к мужу, и дала хорошенький подзатыльник, нежно опёрлась на его плечи и широко улыбаясь, стала целовать мужа в шею. - Что ж ты развлекаешься без меня. Тебя ни на секунду с дочкой дома оставлять нельзя! Животное, - она ухмыльнулась и страстно прильнула к губам своего мужа, - Может, пойдём в комнату? - С удовольствием, - он улыбнулся, поднял её и понёс в комнату, но его остановил хриплый озлобленный голос Астрид. - Ты…ответишь… за то, что…сделал со мной и мамой, - её взгляд прожигал в Родерике дыру, а слова её были наполнены ядом, но он лишь ухмыльнулся на это и пошёл дальше. *** - Нет. Нет. Хватит!!! Громкий девичий крик разнёсся по всему дому, если не по всей улице. Тут же в комнату кряхтя и запинаясь, ворвался обеспокоенный Итан. Увидев плачущую Астрид, он подошёл к её кровати и аккуратно стал трясти за плечи, но это лишь подстегнуло её бессознательную истерику, тогда он сильно прижал девушку к своей груди в надежде, что это поможет. Молодой убийца крепко, но нежно прижимал свою возлюбленную к себе, не замечая, что сидит с обнажённым торсом, он был спокоен и старался согреть её своим теплом. Чувствуя также её лёгкую дрожь. Она была одета, но даже сквозь одежду Иккинг чувствовал, что правая рука девушки много холоднее, чем даже сталь кинжала, проведя по ней рукой и слегка задрав рукав её полосатой туники, он понял, что вся правая рука Астрид представляет собой фиксированный железный протез. Вернув рукав в прежнее положение, он лишь крепче прижал к себе девушку-змеевика гадая о её не лёгкой жизни. Спустя несколько минут, девушка успокоилась и наконец очнулась ото сна. Она с минуту боялась открыть глаза, страшась увидеть ненавистное лицо, боль прошлого никак не хотела её отпускать. Но запах человека рядом был другим, он был сильным, мужественным, мягким и даже знакомым. Она слушала спокойные и мелодичные удары сильного сердца и чувствовала волны добра и заботы, что передавались ей вместе с теплом, и невольно она стала вспоминать, как мама прижимала её к себе во время сильной грозы, нашёптывая ей на ушко старое заклинание, прогоняющее страх. Воспоминания стали захватывать её, возвращая девушку в объятия любимой матери Мары. Ей почему-то вспомнились дни, проведенные в гостях у дяди Фина в Германии. Особенно ей вспомнилась их последняя ночь вместе. В ту ночь была сильная гроза и Астрид никак не могла заснуть, тогда её мама легла рядом с ней, и крепко прижав к себе, стала петь песенку. Это помогло, и Астрид смогла заснуть, слушая биение сердца мамы и чувствуя её тепло. Но воспоминания не всегда хорошие. В тот вечер её дядя отправился по работе в Китай, перед отлётом он подарил 10-ти летней племяннице медальон с изображением фамильного герба дома Хофферсон. На нём была изображена девушка викинг с секирой в руке, эта женщина сестра жены первого полукровки и драконьего всадника, как гласит легенда рода. Когда ей было 16 лет, её дядя летел к ней в гости, обеспокоенный её тогдашним поведением. Но его самолёт исчез с радаров и упал где-то в море. Её дядю объявили погибшим, это стало тяжёлым ударом для Астрид. Именно тогда её мать, наконец, узнала, что её муж ей изменял с её лучшей подругой с самой свадьбы, и в тот же вечер застукала его насилующего свою дочь. Она напала на него в порыве ярости, но любовница мужа была рядом и ударила её по голове. После был суд, Мару обвинили в хранении наркотиков, жестоком обращении с ребёнком и попытке убийства. Хотя она и старалась уверить сначала следователей, а затем и судью в своей невиновности и в том, что её муж насиловал их дочь, но Астрид ничего не подтвердила, и её мать осудили на пожизненное лишение свободы в колонии общего режима, а родительские права ставили за её отцом и его новой женой. Слёзы от воспоминаний скатывались с её глаз, и она крепче прижалась к человеку рядом, стараясь забыться. Но воспоминания и слёзы стали душить её. - Астрид, - прошептал у самого её уха Итан и она тут же отстранилась от него, хотя он продолжал держать её плечи, она боялась , ведь в темноте не было видно лица, - Астрид. Это я, Итан. - Итан? Где я? - Ты у меня дома. Помнишь что-нибудь? - Я…-девушка вспомнила, как ректор позвал её в аудиторию, как домогался её шантажом, и как Итан его кастрировал, - Р…ректор. Что ты с ним сделал? - Да ничего. Но теперь он точно ни одну девушку не тронет. Потом ты потеряла сознание и я тебя забрал, но, не зная где ты живёшь, принёс тебя к себе… Как ты? Тебе снился дурной сон? Воспоминания, да? - Да, прошлое… Спасибо, ты меня спас. Там я растерялась и… - Я слышал его слова. Не нужно выдумывать. Правда или нет, но я никому не скажу о случившемся. Надеюсь и ты умолчишь о произошедшем. А если что-нибудь приключится, просто дай знать и я помогу. - Спасибо…спасибо… - слёзы вновь потекли по её щекам, она не знала, как отблагодарить Итана, этого странного парня, который всегда ей улыбается, даже сейчас. - Ну-ну. Всё в порядке, я здесь, рядом. Он прижал дрожащую девушку к себе, и она впервые от прикосновений почувствовала не боль, а нечто другое, нечто приятное, сейчас ей было плевать, что он может узнать о протезе, плевать, что она в комнате взрослого парня, она точно знает, что он не причинит ей боль. Впервые за много лет она почувствовала себя в безопасности, пусть даже рядом с тем, кого почти не знает. Она вновь уткнулась в его крепкую грудь, и вновь слушая сердце, стала погружаться в сон, услышав напоследок: «Спи любимая, усни, и пусть тебе приснятся сны». Эти слова зажгли что-то в груди Астрид и она уснула в объятиях Итана, уверенная, что теперь сон ей приснится хороший.