Я тебя нашёл

В субботу, как и договаривались, мы с Ганриэттой снова отправились в торговый центр «Dream». Она рассказала мне, что брат сегодня поехал к родителям, и я предложила на обратном пути зайти к ним. — Смотри, смотри… — заговорщическим шёпотом обратилась я к Ганриэтте, дергая её за рукав. Девушка проследила за моим взглядом, а я уже была на полпути к своей прелести. — Оно идеально! — всплеснула я руками, указывая на платье. Конечно, я не могла уйти, не подобрав аксессуаров к наряду. Здесь же, в торговом центре, был салон красоты, где мы сделали маникюр и педикюр. Мне подровняли кончики волос и слегка завили их. Оставшись полностью довольна своим внешним видом, я пожелала, чтобы в пакет положили ту одежду, в которой я пришла. Надо же маме показать какая я красивая! На улице было тепло, светило солнышко, я не застёгивала пальто на пуговицы, поэтому синяя ткань платья озорно блестела под лучиками, а кулончик, купленный специально к нему, звякал при ходьбе. Мы, весело болтая, дошли до дома, и я резко затормозила, выпучив глаза. — Что случилось? — недоумённо спросила Ганриэтта. Ничего. Не случилось ничего, кроме того, что возле подъезда стоит белая пафосная иномарка, а рядом с ней — чёрный автомобиль, и обоих я никогда в жизни не забуду! Может, это не их машины? Да нет, не маразматик же я! Но вместо того, чтобы рвануть со всех ног прочь, я сказала: — Давай мороженого зайдём купим? — на моём лице была такая безысходность, что Ганриэтта отшатнулась. — Купим торт-мороженое, а то с пустыми руками как-то… По всей видимости, мой мозг просто отказал после вчерашнего. Вернись, я всё прощу! Без тебя так плохо! В конце концов, Ганриэтта согласилась со мной, и мы купили чудный тортик-мороженое. Я его чуть не съела по дороге от волнения, но моя спутница вовремя просекла мои намерения и отобрала коробку. А зря! Зря! Я чуть маникюр свой красивый не испортила, цепочку на шее едва не порвала! — Мама, ляля такая красивая, — мальчик лет пяти указал на меня леденцом. Я улыбнулась невинным детским глазкам. Ну, парень, спасибо. Теперь мне и на расстрел идти не страшно — я же красивая! Тем более они уже могли уехать… Но, нет. Машины, сияющие чистотой, продолжали стоять на парковке, напротив подъезда. Пусть это будет сном! — Эй, о чём задумалась? — Ганриэтта ущипнула меня, улыбаясь. Нет, это не сон. Жаль, что на шпильках далеко не убежишь, да и не хотелось мне портить новые босоножки. Дверь открыла мама, и я радостно её обняла, смеясь над удивлённым взглядом женщины. — Вау, — сказала она, отстраняясь и разглядывая меня. — Нравится? — я покружилась. — Специально пришла, чтобы тебе показать. — У нас там гости, пойдёмте, — мама была рада моему приходу, но не упускала шанса наконец представить Эданам их «невестку». В том, что Шэйна здесь нет, я почему-то не сомневалась. И меня не насторожила его машина на парковке — мало ли, родителям на денёк одолжил. В зале вокруг стола расположилась куча народу: в креслах по краям — мои отец и мать; на диване — Маэри и Эмили Эдан, рядом с блондиночкой, закинув ногу на ногу сидело неизвестное мне существо, но ощущение, что я его где-то видела не покидало меня; с другой стороны стола (ближе к окну) сидел Уолт, судя по выражению лица, его тоже напрягала приторная улыбочка неизвестной мне мисс. Рядом с ним стояли ещё три пустых стула. Ого, а нас ждали! Брат приветливо улыбнулся нам и подошёл к Ганриэтте, целуя её в щеку. — Десять из десяти, сестрёнка, ставлю зачёт, — прошептал он, подмигивая мне. Я усмехнулась, откидывая волосы назад. Спасибо, братик. — Ну, наконец-то мы с тобой встретились! — Маэри поднялась с дивана, забирая меня в объятия. Мне удалось натянуто улыбнуться, ведь ещё вчера Шэйн испортил моё представление о ней. Она подержала меня за обе руки, пробегая взглядом по мне. — Какая же у меня невестка красавица! — с повышенным чувством гордости проговорила женщина. — С Эмилией ты уже знакома, — девушка сухо кивнула мне, отводя взгляд — всё ещё не решила хорошая я или плохая? — А это её подруга — Анабель Анди. И меня словно громом ударило — это же та самая блондинка из торгового центра! Они с подругой меня ещё фифой назвали! Анабель прошлась по мне глазами, отмечая всё, что считала нужным, и презрительно поджала губы. Видала? Я была так счастлива, что выгляжу на все сто, как сказал Уолт. Блондиночка невзначай поправила вырез на своём платье. Пффф, подумаешь. Все смотрели на меня, и мне хотелось стушеваться поскорее. Стало как-то неудобно, будто меня кто-то сверлил взглядом. Я повернулась. — Ащт (корейский мат), — прошипела я, не сдержавшись. — Maengsehaji masibsio (не ругайся), — нагло ухмыльнулся Шэйн, стоящий в дверях, и сунул руки в карманы, едва сдерживая смех. — Joesonghabnida (извините). Он сразу посерьёзнел. Неужели задело, что на «вы» обратилась? Я слышала, как за спиной хихикали, а Уолт спросил, видимо, у Ганриэтты: — О чём они говорят? Но девушка ничего не ответила. Конечно, ведь в этой комнате только три человека, знающих корейский язык: я, Шэйн и Маэри. — Вы такие забавные, — засмеялась женщина, а Анабель послала мне уничтожающий взгляд. Ой, совсем забыла, мне же всё равно, что думает эта чуча. — Анабель, — сказала я, усмехаясь. — У тебя слюнки текут. Она распахнула флегматичные глаза и начала трогать пальцами губы, искусно подкрашенные помадой. — Простите, — обратилась я ко всем. — Мы немного опоздали, а вы, наверное, проголодались? — Да мы только вас с Шэйном и ждём за столом, — засмеялся папа, до этого молча сидевший за дальним краем стола. Я опустила скрещенные руки и, не поднимая головы, чтобы не смотреть ни на кого, прошла за стол. — Сядь напротив меня, невестка, — от этого дружелюбного тона женщины меня перекосило. Я слабо улыбнулась и села на крайний стул — возле мамы и напротив Маэри. Шэйн сел между мной и Ганриэттой — напротив Анабель. — Ты же собирался уезжать к… — Подождёт, — отрезал парень, мельком взглянув в мою сторону. Обед проходил в более-менее дружественной обстановке. Но мне было далеко до спокойствия. Интересно, а почему не приехал Майк Эдан и Карэн? Я бы хотела познакомиться с этим ребёнком. — Уолт, передай горчицу, — вас не учили говорить пожалуйста, мистер Эдан? — Угу, — пробормотал брат, потянувшись к горчичнице. — Я подам, — улыбнувшись, Анабель взяла сосуд и через весь стол протянула Шэйну. — Эммм, спасибо, — чего это он? Я подняла глаза и поняла «чего это он»! Из-за того, что Анабель перекинулась через стол, её декольте, которое и ранее приличием не отличалось, абсолютно бесстыдно выпячивало всё содержимое. И я уверена — неспроста. Блин, меня сейчас стошнит. Может парням и нравится на это смотреть, но здесь же ещё две девушки сидят! И они тоже вынуждены лицезреть все ваши прелести! Моя мама, видимо, тоже это заметила и начала тактично покашливать. Но девушку это не остановило, более того, она совершенно проигнорировала это. — Анабель, дорогая, почему ты так мало ешь? — мамочка всё-таки нашла способ её отвлечь. Она поставила горчичницу и откашлялась. Ну, слава богу, можно нормально поесть. — Просто здесь нет моего любимого блюда, — конечно! Тебя здесь тоже быть не должно! Как и меня. Вообще, почему меня сюда занесло? — А, что же тебе нравится? — вежливо спросила мама. — Маффины очень люблю, — после недолгих раздумий ответила Анабель. — Кеджери. Ну, не есть тебе здесь маффинов — мама их терпеть не может. Хихихи. — Ого, — искренне удивилась Эмилия. — Прям, как брат. Я не смогла сдержать улыбку — тебе, молодой человек, тоже здесь маффинов не видать! — С некоторых пор мои вкусы поменялись, — буднично заявил Шэйн, не отрываясь от еды. — Теперь моё любимое блюдо — макароны с отбивными. А на десерт — микс из мороженого. Я подавилась, очень некрасиво и громко. Какого фига творит этот гад?! Нет, не поесть мне сегодня нормально. — Извините, — сиплым голосом сказала я, выходя из зала. У меня было очень мученическое лицо. — Макароны? — услышала я голос Маэри. — Но тебе никогда не нравилось, как я их готовлю. Где же ты их ел, что они тебе понравились? Нет! Нет! Нет! Молчи! Не говори! Я услышала шаги и шмыгнула в кухню. Он ничего не ответил, потому что пошёл за мной. Что, совесть проснулась? Крепко же она спала! Я стояла над раковиной спиной к нему, допивая стакан с водой. Даже смотреть на него не хочется! Гад! — Давай расставим все точки над «i», — поворачиваясь обратно сказала я. Когда он подошёл так близко? — Я уже говорила, что расторгну помолвку через две недели! Какие нафиг макароны?! — последнюю фразу я буквально прорычала. — Вкусные, — пожал он плечами. — Что? — Макароны вкусные, — он снова говорил так, словно перед ним маленький непонимающий ребёнок. Шэйн встал передо мной, оперевшись руками на раковину по обе стороны от меня. Наглость из нас так и прёт, да? Мне очень хотелось его оттолкнуть посильнее и подальше, но я ещё после вчерашнего своего «подвига» не отошла: всю ночь не спала. Так что о очередном прикосновении не может быть и речи. — Что ж, ДАВАЙ расставим все точки над «i», — он зачем-то стал наклоняться. — Ещё одно движение, и я закричу, — пригрозила я жалобным голосом, когда уже некуда было отклоняться от него. — Давай, кричи, — он явно не поверил. И почему я решила, что он абсолютно безопасен? Нет, непростительная ошибка. Он — очень опасен. Он — самый опасный из всех парней, которых я встречала, не считая Эрика… — Можешь визжать, кричать. Никто тебя не услышит и не спасёт, — безразличным тоном проговорил мужчина, быстро расстёгивая пояс моих джинс. Это воспоминание, всплывшее из самых тёмных уголков памяти, заставило меня задрожать. На секунду я увидела перед собой синие пронизывающие глаза. Рот непроизвольно открылся, и в следующий миг раздался оглушительный визг.