Я тебя нашёл

— Скажи, какой нормальный человек приедет к другому человеку, учитывая, что их дома находятся в часе езды друг от друга, в такое время? — в который раз, повторила я. Мы сидели в прихожей возле двери. Я — на пуфике, он — на корточках передо мной. Я сложила руки лодочкой, протирая глаза и прикрывая нос со ртом, чтобы зевнуть. — Ты не брала трубку, я думал, что-то случилось. — Шэйн Эдан, — резким голосом сказала я, — только не говори, что припёрся за столько километров в районе двух часов ночи, из-за того, что СИЛЬНО волновался! Нет, ну правда, что за ерунду он городит? У меня был тяжёлый, в моральном плане, день, и я очень хочу выспаться. Я недовольно цокнула языком, когда он кивнул. Обалдеть. Наверное, я очень жалкая, раз уж даже непоколебимый мистер Эдан беспокоится обо мне. — Ладно, — вздохнула я, потирая переносицу, — ты приехал, всё проверил, увидел, что мы с Дэйзи в порядке, теперь езжай домой. А то завтра нам обоим на работу, и Эмили не в состоянии привезти тебе завтрак и свежую одежду. Наконец он перестал изучать меня внимательным взглядом и поднялся. При тусклом свете лампочки он казался ещё более устрашающим, чем обычно, но мой инстинкт самосохранения свернулся в углу и спал крепким сном, где-то рядом был слышен храп моего страха. Ну, вот. Все спят, а я, как всегда отдуваюсь! — Свари мне макарон. Я помотала головой, наверное, уже сплю на ходу, поэтому слышатся всякие реплики. — Прости, что? — Свари мне макарон, — спокойно повторил Шэйн. — Ты… — я не могла подобрать слов. — Кто вообще ест в два часа ночи?! — Полуночники, — пожал он плечами, — или те, кто успели только позавтракать, пропустив все остальные приёмы пищи. Моё лицо скептично скривилось, глядя на него снизу вверх. — Я тебя сейчас пожалеть должна? — Нет, ты должна проявить гостеприимство. — Какое на фиг гостеприимство в такое время?! — я взмахнула руками в возмущении. — Я ехал в такую даль, разбуди свою совесть в конце концов! — усмехнулся парень, скрестив руки на груди. Да уж, ему весело! Скотина бессовестная! — Какая совесть? Здесь самой бы проснуться… — пробормотала я, поднимаясь. Я пыталась сориентироваться — как мне будет удобней обойти Шэйна. Потом просто плюнула на это дело. — Отойди, — я толкнула его, не рассчитав силы, в итоге он чуть не грохнулся назад. Ну и ладно. Я сонная и злая. И мне плевать. Верная Дэйзи не ложилась спать без меня. Она крутилась под ногами и жалобно мяукала. — Сейчас, солнышко, — уговаривала я её, — накормим этого гада прожорливого и вернёмся в кровать. — Как ты меня назвала? — ухмыльнулся парень, заходя на кухню. Я боковым зрением проследила, как он сел за стол. Вместо ответа я фыркнула. Шэйн не выдержал и рассмеялся. Противный. Макароны сварились быстро, потому что сварила я только полкастрюли. Высыпав всё содержимое в глубокую тарелку, я поставила её перед ним. — Что нужно сказать? — чтоб ты сдох! — Не забудь подавиться, — буркнула я, садясь напротив. Шэйн приподнял бровь. — Спасибо. Я опёрлась подбородком на кулак и стала играть сама с собой в увлекательную игру «Как не заснуть, когда очень хочется». Дэйзи запрыгнула на мои колени, и я начала её гладить. Монотонные движения ещё больше клонили в сон… Когда Шэйн доел, я выпихнула его обратно в прихожую. — Наконец-то, выметайся. Он усмехнулся, завязывая шнурки. Боже, он в кедах! Я и не заметила. — Так ты не скажешь, чей это смартфон? — без особого интереса спросил он. — Не-а, — зевнула я. Он хмыкнул. — Обычно женщины болтливы. Меня это оскорбило до глубины души, и я выпалила: — Езжай к одной из своих бывших, — я сделала пальцами кавычки, — и болтай с ними. — Ты как-то странно ревнуешь. — Потому что не ревную. Иди уже. Я замёрзла и хочу спать. — О, я могу очень быстро тебя согреть… — Не переживай об этом, — я мило улыбнулась, — меня мишка согреет. — Та-ак, — протянул Шэйн, сбрасывая кеды. Я только рот открыла. Он направился обратно в… В СПАЛЬНЮ?! — А ну, брысь отсюда! Он держал перед собой мою игрушку. Ирод, руки от него убери! — Оставь его в покое, — строгим голосом приказала я, скрестив руки. — Ты меня провоцируешь этим мишкой, — парень выразительно поднял брови, держа игрушку за ухо. — Не нужно преувеличивать свою роль в моей жизни, — я бесстрастно посмотрела на него. — Ты не имеешь права являться ко мне ночью и трогать мои вещи. Иди отсюда. Провокатор недоделанный. Как можно? Он знает о моей проблеме и называет провокаторшей! В нём нет ни грамма совести. Впрочем, как и во всех мужчинах. Шэйн бросил мишку на кровать и прошёл мимо меня. Я услышала, как хлопнула дверь. Козёл. После такой бурной ночи, настроения совсем не было. К одиннадцати часам в голове уже не шумело, и я смогла сосредоточиться на работе. Я позвонила Саре Вискеш. Её друг работает программистом и большой спец в области фотошопа. Она объяснила мне, как исправить дефект на фотографии Сидни. В обеденный перерыв я занялась этим. Я абсолютно замоталась, и забыла спросить Мэй о Томасе. Как жаль. Вспомнила об этом только вечером, когда мне позвонила Кессиди, и я ей обо всём рассказала, но её заинтересовал больше не смартфон, а кое-что другое. — Ты выставила Шэйна Эдана?! — не веря своим ушам, воскликнула она в динамик. — Я была рассержена, да и он перегнул. Чего так ерепениться из-за игрушки? Не изменяю же я ему с мишкой! — Какая разница?! Мужики видят соперников даже в фонарных столбах, когда их благоверные в пьяном угаре обнимаются с ними. — Но при чём здесь я? Если бы ещё любовь была и клятва верности, а так — сплошной расчёт! Шэйн мне сам так сказал при нашем первом разговоре. — Та! Когда это было! С того момента столько воды утекло… — Да пошёл он. — Уже пошёл, Эшли. И, наверное, обиделся. — Пусть! Ему не будет скучно! Я его к бывшим послала. — О, — протянула Кесс, — да вы два сапога пара! Она рассмеялась. Ну, да. Наверное, приревновала. Но почему? Да какая разница?! Всё равно скоро расторгнем помолвку и всё. Следующим вечером, часов около шести — я как раз собиралась домой — мне позвонила Эмили. У неё был взволнованный и почти «зарёваный» голос. — Эшли… — позвала она. — Тише-тише, успокойся, — я нахмурилась, что ещё? — Что случилось, Эм? Говори спокойно. Она сделала несколько глубоких вдохов. — Эшли, это насчёт Карэн. Господи, что с Карэн? — Она с воскресенья из комнаты не выходит. Уже третий день. Мы её уговариваем. Отец уговаривает. Я уговариваю. Шэйн узнал сегодня утром и не поехал на работу, — Эмили всхлипнула. — Но она же молчит. И дверь не открывает. Мы не знаем, что с ней, почему она так себя ведёт… Зато я, кажется знаю. Ох, Карэн. — Ты ей очень нравишься, я подумала, что может она ТЕБЯ послушает… Эшли… — Я как раз закончила. Сейчас приеду. Успокойся. — Спасибо. Я отключила звонок, попрощалась с Мэй, снова забыв о Томасе, и словила на входе такси. Надеюсь, с ребёнком всё в порядке. Через пятьдесят пять минут я бросила деньги на переднее сидение и вылетела из такси. Охраны возле ворот не было, так что открыть мне никто не мог. И, что делать? Недолго думая, я сняла туфли и, положив их в сумку, начала лезть по переплетениям одеревенелых лоз цветов. То ли это адреналин зашкаливал в крови, то ли я слишком переживала, но по ту сторону оказалась быстро, ни разу не оступившись. Хорошо, что я в штанах! Я надела обувь обратно и побежала по асфальтированной дороге к дому. И это на десятисантиметровой шпильке! Я размышляла. И почему так беспокоюсь, тороплюсь? Они же мне никто, и я скоро забуду о их существовании. Но, тем не менее, волнение не прошло и ноги продолжали незапланированный забег. Мне даже смешно стало: такое ощущение, что к своему ребёнку бегу; мать ничто не остановит, даже трёхметровые ворота! А шпильки — фигня! Из меня вырвался смех. Я остановилась на пороге, поправляя волосы и опуская белую блузу. Как хорошо, что у неё короткий рукав — удобней было лазать. Успокоив дыхание — нет, я только что не бежала, как угорелая — я вошла внутрь. Внизу была тишина, но сверху доносились голоса. Я поднялась на второй этаж, пытаясь разглядеть, что там. Оно того не стоило. Серьёзно. Ведь не заметить такую толпу невозможно, даже с моим зрением. Напротив комнаты Карэн стояли все от слуг до хозяев. Да, кстати, и охранники тоже были здесь. Спасибо, люди добрые, за то, что мне пришлось вспомнить детство! Спасибо. Я подошла ближе, и меня заметили. — Ты здесь. Я кивнула на реплику Шэйна. Наши заморочки можно оставить на потом. Я сжимала сумку в руках. В ней находится то единственное, что может вернуть девочку в прежнее состояние. Хотя, разве это лучше? Ходить из игровой в спальню и обратно, поглядывая на отца и шарахаясь от мачехи. А, точно, у неё же с отцом теперь нормальные отношения. — Сделай что-нибудь. Пожалуйста, помоги, — Эмили сидела здесь, в слезах. Она поднялась, несмотря на свой гипс, и вцепилась в меня пальцами. Меня саму недавно так же трясло, но почему-то сейчас я чувствую себя спокойной. — Она — всё, что у меня есть от мамы. Если с ней что-то… — Эмили, тише, успокойся, — я усадила её обратно и вытерла слёзы. К моему удивлению, рядом с ней сидела Маэри и обнимала её за плечи. Поддерживает. Общее горе — сплочает даже врагов. Здесь же сидела и Зелла. Она хмуро смотрела перед собой. Слуги стояли спокойно, рядом со своими хозяевами, но в их глазах читалась паника. Конечно, ведь никому неизвестно, что там за дверью происходит. Девочка молчит. — Всё будет хорошо, — я погладила Эмили по плечу. Она улыбнулась мне и немножко приободрилась. Какое я имею право давать ей надежду? Откуда я могу знать, что после того, как у Карэн отобрали самое дорогое — единственную оставшуюся фотографию матери — девочка не захочет что-то с собой сделать? Не знаю. Но я была уверена, что с ней всё хорошо. Она, возможно, голодна, напугана и расстроена, но жива, здорова и цела. Я это знаю. Майк стоял рядом с Шэйном, прислонившись к стене. Временами я слышала его слова: — Это я во всём виноват… Почему ей так страдать?.. Он был в отчаянии. Я нахмурилась. Нет, я приехала сюда, и я не отступлюсь. Я же чёртов оптимист! Я подошла к двери и постучала. Естественно, мне не ответили. — Карэн, — громким голосом, чтобы она услышала, обратилась я, — привет, это Эшли. В ответ тишина. Я вздохнула и поставила руки на бока. — Меня с работы сорвали, сказали, что ты здесь «шалишь», — я усмехнулась. — Но я не поэтому сюда приехала, честно говоря, — я сделала паузу. — Мне нужно кое-что тебе отдать. Лично в руки. Я не могу это передать через твоих родных, потому что это НАША с тобой тайна. Только наша. Ты мне сама это написала на планшете. Спустя мгновение дверь открылась. Все замерли, не решаясь пошевелиться. Большие серые глазки смотрели на меня, казалось, в них боролась надежда с сомнением. Я присела перед ней на корточки так, что наши лица оказались на одном уровне. Рука девочки всё ещё находилась на ручке двери. — Само фото уцелело, но уголок — правый верхний — успел сгореть, поэтому я воспользовалась фотошопом, чтобы исправить этот дефект. Она была потрёпанная, и я решила, что уж лучше распечатаю на новом глянце. Я улыбнулась, доставая из сумки фотографию, сделанную только вчера. Я повернула её лицевой стороной, ставя на свои колени, придерживая её с двух сторон. Карэн опустила глаза, всматриваясь в снимок. Потом посмотрела на меня. Ладонь соскользнула с дверной ручки, и девочка крепко обняла меня за шею. Я погладила её по спине. — Спасибо, Эшли, — тонкий голосок разрезал образовавшуюся тишину, это были первые слова, которые я услышала от этого ребёнка. Из груди Карэн вырвался всхлип, она плакала. Впервые за столько лет плакала от счастья и снова разговаривала. — Ты в штанах? — удивился ребёнок, осматривая меня. — Я же сказала, что приехала с работы, — я клацнула Карэн по носу. Мне предлагали остаться на ночь, но я твёрдо отказалась. Это ж в какую рань придётся вставать, чтобы поехать домой, переодеться, поесть и успеть на работу! Не-не-не. Позавчера я уже не выспалась, сегодня — не хочу. Тем более я так счастлива! Не могу остановить прилив гордости, который наполнил грудь, когда я поняла, что смогла сделать так, чтобы Карэн сама захотела снова разговаривать. А, как счастливы Майк, Эмили, Шэйн, даже Маэри и Зелла заплакали, как и слуги! Я — крутая! Но остаться на празднование не могу. И почему завтра не выходной? Такси довезло меня до подъезда. Я еле отговорила Шэйна отвозить меня, парень упорно настаивал на этом. Но разве я могу лишить его удовольствия снова разговаривать с сестрой? Именно сейчас, именно в этот момент. Конечно, нет. Я вышла из машины, которая тут же отъехала и пошла к дому. Правильно сказала Эмили, хорошо жить. Я не заметила тень, мелькнувшую за мной, даже шагов не услышала. Мне накрыли рот какой-то тряпкой, может платком, но запах был отвратительный! Я схватила руку напавшего, но силы покидали меня, и вскоре сознание погрузилось в темноту… Я очнулась в тёмном, сыром помещении. Пытаясь отдышаться, я отметила, что руки связаны. Что творится? Я поднялась на ноги с трудом, меня мутило, и кружилась голова. Скрип двери отвлёк меня от размышлений о том, что зря я сегодня надела шпильки — на них было очень проблематично стоять в таком состоянии. — Ну, дорогая, очнулась? — насмешливый оскал исказил лицо, которое итак было непросто разглядеть. Вот тут я подумала, что нельзя забывать о проблемах, даже если много работы или что-то с ребёнком. Нужно решать их по мере поступления! Тогда бы я не стояла здесь сейчас, пытаясь справиться с гневом и отвращением, потому что я вдруг вспомнила, а точнее, просто сравнила мальчика из прошлого, которого победила на соревновании и мужчину, стоящего напротив меня. Томас Найс — сын Эрика Бэйса, оставивший фамилию матери. Почему я не заметила этого сходства раньше?!