Я тебя нашёл

М-да, мир тесен, нечего сказать. — Ты его знаешь? Я повернулась к Шэйну, и слова застряли в горле. Ну почему я такая впечатлительная? — Это доктор Ганриэтты, — наконец выдавила я из себя. — Кевин Коуч. — А это ваш жених? Наслышан, — улыбнулся мужчина, пожимая руку Шэйну. Меня отправили обратно. Очень настойчиво отправили. Мне даже показалось, что КТО-ТО боится, что я брякну не то. Ну и ладно! Я дверь запру и тебя не впущу, Эдан, ясно? Хотя, не уверена, что он что-то понял из моего красноречивого взгляда. Я поднялась наверх, где Карэн чудила на моей кухне, по-другому я этого назвать не могу, потому что весь стол был чем-то заляпан. Для меня так и осталось тайной чем именно. Шэйн вскоре вернулся. С угрюмым видом он выпил три стакана прохладного коктейля. Залпом. — Что-то не так? — ох и не нравится мне, как он смотрит в мою сторону. — Собирайся, — сказал парень тоном не терпящим возражений. Что?! Они уже уезжают?! Я удивлённо уставилась на него, но за непроницаемым взглядом сложно что-нибудь разобрать. Карэн заупрямилась и, схватив меня за руку, заявила, что не хочет уезжать так быстро. — Ты не хочешь уезжать без Эшли? — блин, что он задумал? — Отлично! Дорогая, ты едешь с нами. ДО-РО-ГА-Я? ДО-РО-ГА-Я?! Я открыла рот, но не могла ничего произнести, потрясенная такой наглостью. А Шэйн, воспользовавшись моим замешательством, это точно, перекинул меня через плечо и действительно понёс на выход! Я сообразила, что бить его по спине и орать, как показывают во всяких сериалах — бесполезно, поэтому обеими руками вцепилась в дверной косяк на выходе из кухни. Вцепилась так, что показалось — сейчас ногти сломаю. Хотя, если посмотреть с другой стороны, не придётся в салон идти. Блин, о чём ты думаешь?! — Ты обалдел? — спокойно спросила я, когда он остановился, почувствовав сопротивление. — Опусти меня вниз. То ли меня игнорировали, то ли попросту не слушали. Это начинало напрягать, ещё и ребёнок смотрит, что она подумает! Но, взглянув на Карэн, я поняла, что её детская психика воспринимает подобные действия её брата по отношению ко мне чисто романтично и совсем не обращает внимания на наглый валюнтаризм! — Поставь на место, — низким голосом, не предвещающим ничего хорошего, попросила я. Меня резко опустили на пол. Я даже глаза распахнула от неожиданности. Да, Эшли, это тебе не какой-нибудь Алехандро Педрас, который скажет: «Молчи, женщина! Теперь ты моя! И мы отправляемся в кругосветное путешествие вдвоём! Сейчас же.» Господи… Я не могу поверить. Влюбилась, что ли? Шэйн наклонился ко мне и насмешливо усмехнулся. — Молчи, женщина, твой день — пятница. Что? Мысли материальны, да? Какая нафиг ПЯТНИЦА?! Я быстро справилась с замешательством и прищурилась, подбоченясь. — Молчи, мужчина, дня козла вообще не придумали! — я стала выталкивать его в коридор, пользуясь изумлением парня. — Проваливай отсюда! — я скрестила руки на груди. — Тест показал, что ты меня не боишься, — самодовольная улыбка доказывала его безграничную радость. — Чему радуешься-то? — буркнула я. — Да так, — отмахнулся он, обуваясь. Улыбка с его лица не сходила, и мне не нравится, что я не понимаю почему. — Карэн! — крикнул Шэйн. Встретившись с моим недоумённым взглядом, он прыснул, но смех сдержал. Да откуда такая радость? Скажи мне, иначе я умру от любопытства! — Да иду я, иду, — пробурчала девочка, еле передвигая ногами. Забавно наблюдать, как дети пытаются оттянуть момент. Я потрепала её по голове. — Не переживай, ты ещё ко мне приедешь. — Правда? — в её глазах появился огонёк. — Братик, приедем? — Только если возьмёшь меня с собой, — буднично ответил он. Карэн благодарно его обняла. — Да на фиг ты нужен? — пробормотала я себе под нос, но он услышал. Просто у кого-то не уши, а локаторы! — Я и один приеду, не сомневайся. Я отшатнулась к стенке, подозрительно щурясь в его сторону. Не доводи меня, мальчик. — Болит? Он приподнял воротник. — Не очень. — Если приедешь один — будет очень, — пообещала я. Он только ухмыльнулся и ничего не сказал. Вечером мои мысли решили оторваться на мне, вновь и вновь возвращая к признанию в любви. Всё закончилось тем, что я поставила миску с попкорном, громко стукнув тарелкой, чем удивила Дэйзи, и отправилась в ванну, расслабиться… На следующее утро я, чтобы отвлечься от всё тех же мыслей, вытащила велосипед с чердака и, надев шорты с футболкой, поехала по городу. В пять часов на дорогах полное отсутствие транспорта — воскресенье. Какой придурок встанет так рано? Так вот, это я. Всё из-за несчастного признания, поверить не могу! Хоть плачь. Но плакать я не хотела, а спорт, как известно, очень помогает освободить голову от всякой ерунды. Я проехала несколько кварталов, сделала крюк, завернула в парк, объехала его и, выехав на главную дорогу, нажала на тормоза. — Ого, оказывается я не один такой ненормальный, которому не спится по утрам, — на лице появилась дружелюбная улыбка. — Доброе утро, Эшли. Действительно, он ведь любит ездить на велосипеде. Корея, блин. — Доброе утро, Шэйн, — радует только одно — хорошо, что без косметики я не очень страшная. Я нервно сжала руль. Ну, почему я поехала именно сюда?! Могла бы развернуться, набрать скорость и не пересечься с ним, а теперь какое там освобождение от ненужных мыслей?! — Велоспортом занимаешься? — ого, я слышу уважение в его голосе? Нужно это исправить. — Нет, я вчера всё мороженое съела, вот и сбрасываю калории. Шэйн печально вздохнул. — Все женщины одинаковые. — ЧТО?! — возмутилась я на всю пустынную дорогу. — Одинаковые?! Все люди индивидуальны, — закончила я холодным голосом, разворачивая велосипед в противоположную от него сторону. — Эй! Ты, что, обиделась? — ну, вот, издевательский тон. Пошёл к чёрту! — Отстань от меня и всё, — пробормотала я. — Хочу спокойной прогулки. Я услышала звук. Через пару мгновений Шэйн уже остановился возле меня, широко улыбаясь. Я закрыла лицо руками, шумно выдыхая. — Какое из слов «отстань от меня» тебе непонятно? Прощай, тишина! Прощай, уединение! Прощай, безмятежность! Ну, откуда ты взялся на мою голову?! Шэйн внимательно на меня посмотрел. — Как насчёт небольшого заезда? Я искренне удивилась. — Заезда? — Да, — он начал указывать пальцем, — через арку в парк, и до первой лавки. Это нечестно. Для него езда на велосипеде — хобби, а я села на велик впервые за три месяца. — Нет, — твёрдо отказала я. — Боишься? — он насмешливо поднял бровь. Я глубоко вздохнула. — Боюсь. Ох, не ожидал он такого. Я — реалистка, мистер Эдан. Да-да. И азарт — это не моё. — То есть ты — слабак, верно? Я возмущённо на него посмотрела, но быстро взяла себя в руки. Вот ещё, злиться из-за него! Ха, не на ту напал. — Выходит, что да, — подтвердила я тоном мудреца, который только что пришёл к открытию всей своей жизни. Шэйн посмотрел перед собой, видимо, размышляя, чем же меня спровоцировать. Он задумчиво выбивал ритм на руле, а потом хмыкнул. — А если мы сделаем ставки? — чего это он? — Вот, например, если ты выиграешь, то чего хочешь? Я нахмурилась. — Я же уже отказалась. — Как насчёт ещё десяти килограммов мороженого из суши-бара? Вот за что не люблю людей, знающих обо мне многое, — они могут надавить. И этот гадёныш знал куда. Я отчаянно помотала головой, держись, Эшли! Но оно у них такое вкусное! — А двадцать? ЧТО? Двадцать килограммов?! Я даже откашлялась перед ответом, потому что в горле встал ком. — Двадцать килограммов не поместятся в моей морозилке, — так, я что-то не поняла, а почему я говорю таким расстроенным голосом? Кажется сейчас заплачу. Но вместо этого меня пробрал смех. Я поставила локти на руль и заливисто рассмеялась. Вот уж действительно — ненормальная. Когда я немного успокоилась и посмотрела на Шэйна, увидела его недоумённый взгляд. — Я просто подумала, — хриплым от смеха голосом начала я, — если ты мне такие «горы» предлагаешь, то что же себе потребуешь, при моём проигрыше? Он неопределенно повёл бровью. — Ничего особенного, я же парень. — Это должно было навести меня на догадки? — я озадаченно на него посмотрела. — Поцелуй, — просто ответил Шэйн. Вот зараза. Да как он… Да что он… Я чуть не зарычала, а он находил мою реакцию очень забавной. — Но не переживай, — спокойно заметил Шэйн, — я тебя и так поцелую, без спора. — Это угроза? — я изогнула брови. На его лице появилось замешательство. А, ну да, не каждый день поцелуй Шэйна Эдана расценивают, как угрозу. Что-то я об этом не подумала. — Угроза, — пробормотал он, словно не понимал это слово. — Потрясающе. Мне даже показалось, что ещё чуть-чуть и он обидится, при чём очень сильно. Блин, ну этого мне не хочется уж точно. А вот поцелуй… Даже не знаю. Я улыбнулась, ставя ногу на педаль. — Ну, давай попробуем. И сойдёмся, пожалуй на пятнадцати килограммах. Шэйн посмотрел на меня и хищно усмехнулся. Да-да, все здесь, а все — это я, потому что на дорогах всё ещё никого нет, понимают, как ты крут. В особенности в велоспорте. Ну, попытаюсь не отставать. Как же жалко это звучит. Позорище. Мы начали, и, о чудо, я вырвалась вперёд! Может это обманный манёвр? Хм. Но вот беда, когда Шэйн попытался меня обогнать на выезде из парка, я поняла, что вдвоём нам не вписаться в проём. Страх взял верх, и я нажала на тормоза. Но они не работали! У МЕНЯ ОТКАЗАЛИ ТОРМОЗА! Я врезалась в деревянное ограждение на выходе из парка. Знатно врезалась — это был спуск. Как ещё не сломала себе ничего. Велик валялся передо мной, а я сидела, опираясь на содранные руки, не решаясь пошевелить коленками, которые были ужасного кроваво-чёрного цвета — пыль дорожная, чтоб её. — Как ты? — Шэйн взволнованно подбежал ко мне. Он потянулся к моей ноге, но я остановила его. — Не трогай меня! — требовательный тон заставил его подчиниться. Шэйн встал рядом, готовый в любую секунду помочь мне. А я начала медленно подниматься. Сначала пошевелила руками, привстала, но кряхтя свалилась обратно на пятую точку. — Не трогай! Шэйн недовольно дёрнулся обратно, сжав кулаки до побелевших костяшек. Я не могу принять помощь парня, потому что виню его в этом. Это он начал соревнование, и из-за него я врезалась сюда. Шумахер недоделанный! С горем пополам мне удалось встать. Я не выпрямляла колени — слишком больно, зато обнаружила, что содрала не только ладони — от кистей до локтей на обеих руках были длинные царапины. Вот угораздило, кошмар. А мы уже в другой части города. Придётся несколько километров идти пешком. Хромая на обе ноги, я вела велосипед, а рядом шёл Шэйн со своим. — У меня через два квартала машина стоит. Нужно тебя довезти. Я посмотрела на него скептически, что-то во мне взыграло, захотелось ему нахамить до глубины души, а то всё он мне гадит. Несправедливо. — Я не поеду! — А я тебя одну здесь не оставлю. — Что, скажи на милость, ты сделаешь с велосипедами? — вполне рациональный вопрос мне удалось произнести, как издевательство. — Оставим на стоянке, прикованные замками, — со вздохом ответил он. Я поджала губы. Тоже мне, у меня тоже от твоего общества привкус кислый во рту, и что?! Мы дошли до стоянки, где стояла машина Шэйна. Он достал два замка с цепями и оставил наши велики. — Сегодня я всё же поеду в багажнике! — словно вызов бросила. Я нажала на кнопку и подняла крышку, залезая внутрь. Докатилась. Прячусь от парня в его же багажнике. — Ты уверена? — не знаю чего было больше в его голосе: удивления или недоверия. — Главное по трассе езжай, а не буграм. И не делай резких поворотов! — крикнула я, уже закрывшись. Я устроилась поудобнее — насколько это было возможно — и начала слушать, как открывается дверца, Шэйн садится на сидение, дверца закрывается, поворачивается ключ, заводится мотор… Ранний подъём возымел эффект, и я чувствовала усталость. Парень вёл машину осторожно, если не сказать аккуратно. Я бы даже могла подумать, что это ради меня. Раны пекло и саднило, но это не помешало мне задремать. Последней моей мыслью было: а кто же победил? Не знаю, от чего я проснулась: то ли от того, что ветер начал трогать волосы, то ли от того, что лучи заскользили по лицу… Второе отбрасывается — когда я открыла глаза, поняла, что сегодня довольно пасмурно. А по телевизору не передавали дождя… Шэйн придерживал крышку багажника и рассматривал меня. Он смотрел, как я сонно оглядываюсь вокруг, вспоминая, что я вообще делаю в его багажнике, вроде в постели засыпала. Он слушал моё шипение, когда я, попытавшись вылезти, почувствовала противную стягивающую боль во всём теле, больше всего, конечно, в коленях, а ещё заныли ладони, стоило на них опереться. — Я сама! — остановила я его прыткие руки. Ещё не хватало лишних касаний из внешнего мира к моему несчастному телу. — Эшли! А мы тебя ждём-ждём… Кессиди весело помахала мне рукой, приближаясь. — Привет, Шэйн, — сказала она, добавляя, — не ожидала тебя здесь… О БОЖЕ, ЭШЛИ, ЧТО С ТОБОЙ?! Спасибо, подруга, теперь вся улица знает, что с какой-то Эшли что-то не так. — Упала. На велосипеде, — я наконец спрыгнула, не без помощи парня. Я снова зашипела, когда он болезненно вытащил меня за локоть. Нет, сжал не сильно, но даже такое прикосновение — ох как неприятно! — Прости, — сказал Шэйн, когда я прекратила шипеть. Я посмотрела на него, как на больного (хотя в данном случае больной была я). Можно подумать он силком заставил меня согласиться на этот спор! — Спасибо, что довёз, — вздохнула я, уже придумывая, как всё ЭТО обработать. Кесс, на помощь! — Не лезь на велик, — тоном строгого мужа заявил он. — А лучше вообще подожди пару дней — я его отвезу в ремонт. — Заботливый какой, аж тошнит, — злобно прошептала я себе под нос. — Так, почему в багажнике? — озадаченно спросила Кессиди, подняв брови. — Так, с кем ты там приехала? — нагло парировала я. Подруга обернулась, напрочь позабыв о своём спутнике. Потом с улыбкой ответила. — Мы с Родджером приехали. Ох, мама родная. Кажется, я что-то пропустила. — Точнее, он меня подвёз. — Привет, ребятки, — ослепительно улыбаясь, подошёл Родджер. — О! Смотрю, вы весело проводите время? — он посмотрел на меня. — Скорее — убийственно, — будничным тоном сказала я, закатывая глаза. Все засмеялись. Ну, конечно. Пожалейте, что ли? Аж обидно. Гады. Я смотрела на всех исподлобья. — Так, мальчики, вы езжайте, а мы здесь сами справимся, — усмехнулась Кессиди. — Пошли, сумку заберёшь. Родджер, обнимая её за талию, пошёл к своей машине. Обалдеть. — Так, кто победил? — без особого интереса спросила я, повернувшись к Шэйну. — Ну, — протянул он, — думаю, у нас ничья. Я уже чуть не вздохнула облегчённо, хотя жалко, что не победила, но его глаза хитро блетнули. — Знаешь, что это значит? Я недоумённо на него посмотрела. Да ладно, не может быть. — Это значит, что выиграли мы оба, поэтому с тебя — поцелуй, а с меня — пятнадцать килограммов мороженого. Я открыла рот, но, что я могу возразить? Это конец, товарищи. Десятикратное «ащт»! А ещё я хочу исчезнуть, или убить кого-нибудь. И моя первая жертва стоит напротив, ухмыляясь. Сволочь. — Завтра я улетаю в Майами, — сказала я, отворачиваясь. — Повтори ещё раз, я не понял. Хи-хи-хи. Да-да, у меня недельный отпуск, и Ганриэтта попросила меня слетать с ней туда за свадебным платьем, которое будет шить для неё подруга её матери на заказ! Да! Супер! И больше некому поехать, кроме меня! — Я. Завтра. На неделю. Уезжаю. В Майами. С Ганриэттой. Какое прекрасное чувство — видеть удивление на лице этого мистера Непоколебимость. — Всего доброго, — бросила я, мило улыбнувшись, и пошла к дому, нарушая идиллию Родджера и Кесс… Процедура лечения была болезненной и крайне неприятной. Всё раны промыли, продезинфецировали, смазали, и выглядела я, как драчун, избитый соседскими мальчишками. Прижимая мишку к груди, я сделала жалостливое лицо, когда Кессиди спросила, что сегодня произошло. — Короче, мой девиз — вставай пораньше, чтобы налажать побольше. Ничего не поделаешь, — закончила я свой рассказ. Подруга долго смеялась: сначала над тем какие мы с Шэйном придурки и дети, а потом над тем какая я упрямая и противная. — Ну, сама подумай, — она села по-турецки, — парень заботится о тебе, переживает, подвозит, а ты, мало того, что сопротивляешься, как будто он тебя резать будет, так ещё и в багажник лезешь, как полная дура. Удивительно, как он ещё не обиделся. — Может, и обиделся, — хмыкнула я. — Вот только все мысли об обиде из него вылетели, когда появилась информация о том, что я уезжаю на неделю. — Кстати, — Кесс взяла стакан с соком, — почему едешь именно ты? Ладно, у Уолта работа, это я понимаю, но разве кто-нибудь другой не может? У нас с тобой были такие планы на твой отпуск! — Думаю, наша парочка даже не интересовалась у мамы, сможет ли та поехать. В конце концов, мы с Ганриэттой сдружились, и ей будет намного удобней со мной. — Эх, — вздохнула подруга. — Переживают, что с ребёнком что-то случится? — Скорее всего, — в тон ей, вздохнула я. — А мне неудобно отказать. Брат так волнуется, из-за отцовства. — Это да. Потом мы говорили о Родджере, плавно переходя на Шэйна. Оказывается, в тот самый день, когда мы были в суши-баре, и парень её подвозил, они решили встречаться! Чудно. — А, что это за царапины на шее у Шэйна? Я рассказала, что произошло, а Кесс, в который раз удивилась, насколько я глупая. — Кстати, Кессиди, — я серьёзно на неё посмотрела, — я больше не боюсь мужчин. Совсем. Наступила минутная пауза, во время которой глаза девушки сначала недоверчиво щурились, а потом стали круглыми от удивления. На её лице расцвела улыбка, и она радостно накинулась на меня с объятиями. — Это же просто супер!!! — Кесс отстранилась от меня. — Это надо отметить! Мы идём в ресторан! — Нет! — протянула я. — Не люблю рестораны. Слишком романтично и пафосно. — Тогда… — Не хочу никуда идти. Ноги болят. И всё болит. — Тогда выпьем по мохито! — Кесс подмигнула мне, доставая из сумки две жестяные баночки.