Я тебя нашёл

Мы сидим в гостиной. Эмили и Ганриэтта продолжают препирательства по поводу места проведения девичника. Шэйн неодобрительно смотрит на меня. На что уже обиделся? Не знаю. Думаю, его напрягает это мероприятие, так же как и меня. Уолт уже выбрал, куда они пойдут, но нам — дееееевочкам — сообщать не собирался. Учитывая каким бабником был мой брат, они обязательно пойдут в стрипклуб. Блин, надеюсь девушки не дойдут до такого варианта. Мальчишник будет, как выразился брат, в узком кругу, в который входили сам жених, Шэйн, Родджер (который уже больше двух недель официально встречается с Кесс. У меня возникает вопрос: а сколько они встречались неофициально?), Брендон и Питер (да-да, друзья Шэйна, которые теперь стали и друзьями Уолта), Кевин Коуч (как сказал брат: он же твой сосед и наш лечащий врач! Ну ладно, пусть). На девичник были приглашены Эмили, Кессиди, я и сама невеста. Мамы тактично отказались, заявив, что уже слишком стары для подобного. Что они подразумевали под «подобным» осталось для меня загадкой. К удивлению девчонок, я предложила пригласить Анабель. Эмили перевела взгляд на Шэйна и на полном серьёзе спросила: — Что ты сделал с ней в квартире? Головой об стену приложил в порыве страсти? Парень отвёл взгляд и тяжело вздохнул, посмотрев на меня. Я откашлялась. — Просто почему бы и нет? К тому же, я так и не извинилась за трамплин на яхте. Да-да, сделай невинные глазки и виноватый голос, авось прокатит. Эмили и Кесс (которые, в отличие от Ганриэтты, понимали о чём я) скрестили руки и скептично посмотрели на меня. Блин, не прокатило. — А, что было на яхте? — спросил Шэйн, глядя на меня. — Ты же знаешь, что Анабель пытается вонзить в тебя свои когти, — Эмили напрягла пальцы, делая кровожадное лицо. — А, когда ты до фига времени провёл в воде, отыскивая очки Эшли, она почуяла угрозу. И наехала на неё. Но, — девушка засмеялась, — Анабель обидно отозвалась об этих самых очках, и это выбесило Эшли настолько, что она скинула её с трамплина. — Как тебе это… — Карате, — напомнила я, безразлично рассматривая пальцы. Конечно, я очень хрупкая по сравнению с Анабель, но всё же сильнее. Шэйн посмотрел на меня с гордостью, и мне стало смешно. Я хихикнула, но тут же прикрыла рот рукой. Как неприлично. Ужас. Вдруг Ганриэтта встала и начала пытаться вытащить парня из кресла. — Проваливай! Нам не говорите, куда пойдёте, и мы вам не скажем, куда отправимся! Но Шэйн спокойно сидел, иронично глядя на девушку. — Проваливай! — обессиленно воскликнула она, когда её попытки не возымели эффекта. — Можешь даже не пытаться, — Эмили закинула ногу на ногу, тяжело вздохнув. — Если брат решил сидеть здесь, его никто с места не сдвинет. Шэйн кивнул, подтверждая её слова. Я была совсем не против его присутствия здесь. Меня даже забавляло это действо: из носа Ганриэтты разве что пар не валит, а ему — хоть бы хны. Однако, ясное дело, беременные — очень импульсивны, поэтому девушка упрямо скрестила руки на груди и начала играть с ним в «гляделки». Я поняла, что это может продлиться бог знает сколько времени, а мне ещё резюме пересматривать своё и рассылать в издательства. Я вздохнула, намереваясь встать и вступить в диалог с парнем. — Не выводи меня! Я недовольно скривилась. Что я там говорила о импульсивности? Так вот. С этими словами, Ганриэтта взяла бокал с вином со стола и выплеснула всё содержимое на белоснежную боксерку. Бордовое пятно расползлось по ткани. Скорее всего, грудь у него такого же цвета — боксерка тонкая. Вот сейчас мне захотелось выругаться самым неприличным образом. И на корейском, и на родном. Только врождённая деликатность помогла мне сдержаться, но расшатанные нервы не подлежали восстановлению, однозначно. Как мне теперь с ним поговорить, когда он так зол?! Она, конечно, без пяти минут моя невестка, но какая же дура! Успокойся, Эшли, это всё связано с изменениями её гормонального фона. Шэйн посмотрел на пятно, потом медленно перевёл взгляд на Ганриэтту, в руке которой блестел пустой бокал. Девушка, стоявшая в боевой позе, резко сникла под его тяжёлым взглядом и отступила на шаг. — Ой, — тихо пискнула Эмили, вжимаясь в своё кресло, с нервным ожиданием. Что там говорила Ганриэтта? Не выводи меня? Это тебе нужно бояться вывести его из себя! Это при тебе он ведёт себя спокойно, а я с ним уже столько раз цапалась, что опасаюсь немного. Лицо Шэйна стало каменным. Он молчал, и от этого атмосфера становилась напряженнее с каждой секундой. Да чего я переживаю? Ну не ударит же он её в конце концов! Просто может обидиться. Но что хуже: если Шэйн сейчас выпустит свой гнев или затаит его на продолжительный срок? Даже не знаю. Я сглотнула, сжав пальцами подлокотник дивана. От такого тяжелого взгляда даже мне стало не по себе. Конечно, он имеет право злиться. В конце концов, Ганриэтта оскорбила его этим, а самолюбие и гордость у Шэйна ого-го. Я сделала два глубоких вздоха. Решительно поднявшись, я прошла вперёд и, обогнув Ганриэтту, облокотилась руками на подлокотники кресла и склонилась над парнем. Когда я возникла перед ним, он удивлённо посмотрел мне в глаза. Злобный взгляд тут же сменился другим: где-то в глубине появилось тепло и непонимание. В следующий миг его глаза опустились ниже и остановились в районе груди. Я усмехнулась, понимая, что Шэйн ничего не увидит, из-за полного отсутствия декольте на моей футболке. — Разочарован? — это прозвучало насмешливо. — Не переживай, я запросто могу себе представить всё, что скрыто под этой тканью, — вполне серьёзно ответил он, продолжая пялиться. Я закатила глаза. — Перестань вести себя, как… Парень моментально поднял глаза, останавливаясь на моих губах. — Я всё думал, как закрыть твой наглый рот, — он прикусил губу, — кажется, знаю… Наверное, сработал инстинкт самосохранения. Я отшатнулась назад, когда Шэйн наклонился вперёд. На его лице отразилась досада. Мальчика обломали с поцелуем. Какая я плохая. Я взяла его за руку и отошла на шаг. Он, скорее всего чисто автоматически, поднялся с места. Я боялась, что не смогу выдержать его угрюмого взгляда на себе, но он неотрывно смотрел на меня, и это не доставляло никакого дискомфорта. Мы разговаривали тихо, поэтому девушки ничего не слышали и сейчас заинтересованно наблюдали за нами. — Шэйн, Ганриэтта — в положении, не реагируй так остро на перепады её настроения! — я повела его за собой к лестнице. Мы поднялись на второй этаж, направляясь к его комнате. — Не обижайся на неё, хорошо? Парень подозрительно молчал, и мне это определенно не нравилось. Кто знает, что у него на уме? — Если переживаешь из-за пятна, дай мне боксерку — я постираю. — Это вино не отстирается, — спокойно произнёс Шэйн, открывая дверь в свою комнату. — Я — отстираю! Это было сказано скорее для того, что бы он не злился и забыл об инциденте. Я совсем не думала о том, что это действительно будет не так уж легко. Шэйн остановился и внимательно на меня посмотрел. Потом одним быстрым движением стянул боксерку через голову и небрежно бросил мне. Я чуть её не выронила от неожиданности. Да, именно от неожиданности! То, что он стоял голый по пояс здесь ни при чём! — Сам приеду её забрать. Я кивнула, не в силах что-либо сказать. Он почему-то ухмыльнулся. Когда за парнем закрылась дверь, единственное, что было перед глазами — это белый волк на широкой мускулистой спине. Да, это моя слабость. Нет, дело уже не только в татуировке, а и в самом Шэйне. Он стал моей слабостью. А что бы я ответила сейчас, если бы мне предложили его в качестве мужа? Размышляя над этим вопросом, я вернулась обратно в гостиную и села на место, под пристальными взглядами подруг. Почему-то я не могла найти ответ. В голове постоянно вертелся момент, когда Ганриэтта выплеснула вино, а Шэйн пытался её испепелить взглядом. Что он сделал бы, если бы на её месте была я? Так же смотрел бы? Ударил? Унизил в ответ? Эта мысль и не давала мне найти однозначный вариант. Она пугала и давила. Как можно было бы жить с ним, находясь в постоянном страхе? Я не заметила, как из кухни вышла Кесс, которая ушла как раз в тот момент, когда Эмили объясняла своему брату события на яхте. — Мне тут птички нашептали, что ты усмирила этого… Тёмного рыцаря, — девушка грациозно прошла к своему месту на диване. — Тёмный рыцарь? — воскликнула я. — Он тебе что — Бэтмен? Лучше скажите, что мои усилия были не напрасными, и вы решили, куда идти. Я выхватила из рук Кессиди стакан с соком и залпом осушила его. — У вас с ним что-то случилось? — подруга с круглыми глазами приняла стакан обратно. Случилось! Не то слово. Появилось из ниоткуда и снесло мне напрочь мозги, чувство опасности и здравый смысл, если он когда-нибудь был. И имя всему этому — любовь. Чтоб её со всеми этими завихрениями! — Где Карэн? — перевела тему я. — Вместе с Зеллой поехали забирать твоё платье. Ну и остальные для подруг невесты. Я вздохнула и сложила на коленях боксерку. Знатное пятно. Может легче новую купить? — Зачем она тебе? — заинтересовалась Эм. — Я сказала, что отстираю вино… — пробормотала я. — Но не думала же, что отдаст! Ещё сказал, что лично приедет за ней. Козёл. Эмили так неожиданно рассмеялась, что я даже в сторону дёрнулась. — Оригинально, — прокомментировала Кесс, пытаясь сдержать улыбку. — Видимо, он понимает, что иначе ты его к себе не впустишь. Бедный, бедный Шэйн. А ты дура! — резко крикнула она на меня. Я дёрнулась в другую сторону. Да что это с ними? Это я-то дура?! — Ты лучше на невесту посмотри, — я спокойно кивнула на Ганриэтту. — Вот кто сегодня в топе тупости на первом месте. — Я знаю, что была не права, — печально вздохнула девушка. — Пойду и извинюсь перед ним. Она решительно направилась к лестнице. — Стой!!! — одновременно выкрикнули мы. — Если он тебя сейчас одну увидит, то может снова начать ругаться! Лучше потом, — взволнованно протараторила Эмили, и Ганриэтта вернулась обратно. А-а-а… Так вот почему они крикнули. А я просто знала, что Шэйн сейчас скорее всего принимает душ и выйдет к ней почти голым. Нет-нет-нет. Пусть даже не пробует, Дон Жуан недоделанный. Я категорически против, что бы она его видела таким. О боже, что это? Собственнические замашки? Я превращаюсь в Шэйна, который ревнует к каждому столбу? Вот он и пришёл — армагеддон. — Нет, нужно сделать это до свадьбы. Я же закручусь и забуду! — Да что ж ты никак не уймёшься… — вздохнула Кесс, откинувшись на спинку. — Тогда пусть с тобой пойдёт Эшли, — я закатила глаза. — Брат при ней ничего не сделает. — Ей-то ничего не сделает, а мне?! — возмутилась я, всё же поднимаясь на ноги. Я вытащила мишку из рюкзака и прижала к себе спиной, словно он мог меня защитить от чар этого… Этого… — Только не говорите, что я вас не предупреждала, — крикнула я уже с лестницы. Последнее чего мне сейчас хотелось — это видеть Шэйна. Я была раздражена и совершенно не настроена дружелюбно. — Прости, — тихо сказала Ганриэтта, идущая следом за мной. — Из-за меня у тебя столько проблем. Я вздохнула, пытаясь не выдать своего настроя. — Всё нормально. Просто этот гад действительно может тебя расстроить сейчас. Он совершенно не следит за языком. Я услышала, что девушка усмехнулась. — Что такое? — Ничего, — в её голосе слышалась улыбка. — Просто это очень забавно. Все замечают отношение Шэйна к тебе, а ты, как будто игнорируешь. — Не неси чепуху. Я прекрасно вижу, что он меня на дух не переносит. — Да, и именно поэтому внезапно сменил гнев на милость и спокойно ушёл с тобой из комнаты, когда, цитирую, «если брат решил сидеть здесь, его никто с места не сдвинет». — Просто надо нормально просить, — буркнула я. — И как же ты его просила? Честно говоря, я его совсем не просила. Просто потянула за собой и всё. А ещё он пытался меня поцеловать. Но зачем? Блин, почему я раньше об этом не подумала? Почему Шэйн ко мне полез? И почему вообще пялился на что только глаз упадёт? Друзья так себя не ведут. Хотя какие мы друзья? Скорее боксёры на ринге — в любую минуту готовы разорвать друг друга в клочья. — Ну, вот и пришли. Удачи, — бросила я, остановившись, и облокотилась на стену спиной. Ганриэтта прошла на два шага дальше меня и постучала в дверь. Дверь не открывали довольно долго. Шэйн действительно был в душе. Я не смотрела на него, когда он вышел. — Прости, я не специально. Прости-прости-прости! Скосив глаза, я увидела, что Ганриэтта сложила руки в просительном жесте. Я снова устремила свой взгляд перед собой. Светлые блестящие обои, красивая стенка… — И холодная. Я изумлённо повернулась к Шэйну. — Да, ты сказала это вслух, — усмехнулся он, наблюдая за тем, как моё лицо становится алым. Вышел в полотенце! Умничка, блин! Я сразу же отвела взгляд. Как вообще на него можно смотреть спокойно? — Ты чего с этим косолапым припёрлась?! — Шэйн обошёл Ганриэтту, приближаясь ко мне. Я отшатнулась и спрятала мишку за спиной. — Не оскорбляй его! Что он тебе сделал?! — Да я уже раз сто пожалел, что купил его, — сквозь зубы процедил парень. Он резко подался вперёд, хватая мои руки за спиной в попытке вырвать игрушку. Но я держала мишку крепко и сдаваться не собиралась. Что-то пошло не так. Шэйн сильнее меня, и я уверена — смог бы отобрать вещь, но наступило то, что называют неловкостью. Его руки крепко сжали мои кисти. Тело непроизвольно подалось вперёд. В общем, теперь я дышала ему в грудь, а он — мне в макушку. Как-то не уловила я этот момент, а жаль… Я сглотнула. То ли от страха, то ли от неги парализовавшей всё тело. Мне определённо нравится запах его геля! Надо будет спросить потом, как называется. — Так… Я прощена? Или нет? — тихий голос Ганриэтты заставил сердце, стук которого уже в моих ушах отдавался, биться спокойнее. Я чуть не вздохнула от облегчения, когда Шэйн, наконец-то, отвернулся от меня. Вот за это хочу сказать, спасибо тебе огромное, Ганриэтта. Я уже думала, что умру от аритмии. — Да, да, всё нормально, — с досадой ответил парень. Ну вот! Теперь моя футболка стала влажной! Терпеть не могу мокрые вещи на себе. — Я заеду завтра днём. За боксеркой, — я кивнула, и он ушёл обратно в спальню. — М-да, теперь ему снова придётся душ принимать, — вздохнула Ганриэтта. Я возмутилась от души. — Я не настолько потная или вонючая, что бы после… — Да не в этом дело, дурочка, — усмехнулась она и взяла меня за руку. — Ты ещё так позажимайся с медведем, и он вообще наплюёт, что кто-то посторонний рядом находится. Пошли! — весело добавила девушка и быстрым шагом направилась к лестнице. Сегодня мы всё-таки решили, куда отправимся. Кафе «Mirror» (я так рада, что не будет неприличных программ) находится на востоке от центра города. Соберёмся мы, конечно, в последний вечер перед свадьбой, то есть в понедельник. Что ж, отлично. Тем более, мне ещё это дурацкое пятно отстирывать. — А вот и мы! Все поднялись с мест, когда в гостиной возникла Зелла. Сейчас будет самое приятное — примерка платьев. — Э-эшли-и! — восторженный оклик, и меня уже обнимают детские ручки. А я по ней соскучилась. — Карэн, как дела? — Отпад! — я удивлённо вытаращила глаза. — Так тётя Кессиди говорит, — невинным тоном пояснила девочка. Я осуждающе посмотрела на подругу. Кесс спохватилась и перевела тему. — Чего это её просто «Эшли», а меня «ТЁТЯ Кессиди»?! Ужас один. Я ещё молодая. Да, это разрядило атмосферу, и всем сразу стало весело. — У тебя такое платье классное! Просто супер! — задыхаясь от восторга, рассказывала Карэн, активно размахивая руками. — Идите, девочки, примерьте, а я отдохну, — улыбнулась Зелла, присаживаясь на диван. Примерка, разговоры и остальная ерунда забрали у меня целый день. Вечером нам вызвали такси. В ожидании, я вышла на улицу. Когда-то мне хотелось осмотреть сад. Почему бы не сделать это сейчас? Я спустилась по ступенькам и пошла по первой попавшейся плиточной тропинке. Через некоторое время дом скрылся из моего поля зрения. Не полностью, конечно, верхушку я ещё различала в кронах деревьев. Помимо декоративных растений, здесь были и яблони, и груши, при чём, судя по всему, разносезонные. Я подняла правой рукой яблоко, а левой — грушу. Иду и ем. Чувствую себя королевой, не иначе. Бывает, на меня находит какое-то романическое настроение. Вот и сейчас. Мне захотелось сесть под размашистым деревом с книгой в руках, как в романах золотого века, и любоваться пейзажем, изредка заглядывая на страницы. Но, увы, у меня с собой даже брошюры не было, не то что книги. Зато был рюкзачок и яблоко с грушей. Я достала мишку и посадила его рядом с собой на траву под ивой. Подумав, я вложила в его лапы яблоко, упавшее около нас. Всё. Теперь картина прелестная. Эти посиделки длились недолго. Я услышала, как к нам кто-то приближается. Причём на очень быстрой скорости. Я повернула голову в бок и увидела мохнатую морду, которая уже находилась в десяти шагах и, как выяснилось, в четырёх прыжках от нас с мишкой. — Оскар, привет! — улыбнулась я. Пёс остановился возле меня и приветственно гавкнул. Я начала его гладить. — Что же ты тут делаешь? Гуляешь? Он повернул голову и, заметив игрушку, подпрыгнул к ней, хватая зубами. Я очень испугалась за своего мишку. Как ребёнок, согласна. Но он действительно мне очень нравится. — Оскар, отпусти. Я взяла игрушку за туловище и посмотрела на пса. Тот потрусил её из стороны в сторону и бросил на траву. Я подняла мишку перед собой и его голова полностью опрокинулась назад, выставляя плюш наружу. Она была оторвана спереди, зато сзади всё в порядке. — М-да, ты действительно похож на своего хозяина, — пробормотала я с досадой. Потом вздохнула, вытащила из заднего кармашка рюкзака булавку, прикрепила переднюю часть головы. — Не переживай, я тебя зашью сегодня. Я улыбнулась, с обожанием глядя на игрушку, и погладила её по голове. — Интересно, за что же ты его так любишь? — раздался угрюмый голос сверху. Я подняла голову и встретилась с красивыми светло-карими глазами, которые смотрели на меня с поразительным холодом. Теперь понятно, что ты здесь делаешь, Оскар.