Ты - моя Слабая

- Алло. Да мам. Всё хорошо. Что делаю? Вот, работу нашла. Да, учиться успеваю, не волнуйся. Как там Борис? Всё хорошо у вас? Не скучаете? Шучу. Какой скучаете, у вас медовый месяц. Хорошо. Когда приедете? Ага, здорово. Тогда до встречи, пока, - нажимаю на отбой. - Ну что? – спрашивает Варя. - В принципе… я могу идти в клуб. Но я больше хочу спать, чем в «Колесницу», - я укладываюсь на кровать, обнимая подушку. Девушка отодвигает меня ногой в сторонку и укладывается рядом. - Ты просто ссыкуша. Тебе нравится Вова, но ты себе в этом не признаешься. - Во-первых, мне не нравится Вова. Во вторых, у меня есть Антон, - в десятый раз устало напоминаю я. Варежка закатывает глаза. Сегодня я при ней ответила ему на сообщение: "Нет, сегодня никак не могу увидеться". Хотя, вообще-то могу. Да и вчера я ним не попрощалась. Парень просто ушёл домой, уложив меня спать. Я сама себе не нравилась, когда так поступала с людьми. Но почему-то я действительно не хотела с ним видеться. Может, мне всё ещё стыдно перед ним? - И вообще, займись своей личной жизнью, если тебе так романтики не хватает. - Не могу. - Почему? - Мне понравился один парень, но мне ничего с ним не светит, - Варежка разводит руками, - Нет, на самом деле понравились даже два парня. Но шансов этот факт не увеличивает. - Почему не светит-то? - Тёмка - Анькин парень. А тот танцор, который ещё крутил тебя на сцене, наверняка последний бабник и пьяница. Типичный клубный мальчик. Класс, ей тоже нравится Миша. Замечательно. Я вспомнила, как в лагере на него засматривались девочки. При чём все знали, что Миша любит игру в Сильных и Слабых. Но это мало кого пугало. Даже на покере нашлись девушки, которые добровольно вызвались стать его слугой. И с тех пор изменилось немногое. Шарапов всё так же очаровывал девушек. Настя ревниво отгоняла от своего парня других танцовщиц в раздевалке и напряжённо наблюдала за Мишей, когда тот развлекался с гостями. - О… Забудь про него. Это тот ещё типчик. - Да я понимаю, но блииин, такой классный. Я б ему дала, - призналась Варежка и рассмеялась. Я смотрю на Варю во все глаза. Надеюсь, она несерьёзно. Миша умел убедить девушку, что она его хочет. И Варю бы убедил. Но потом бы просто забыл её, и пошёл бы по своим делам. Хотя, у него же есть Настя. Изменяет ли Миша девушке, когда встречается с ней? Я ушла глубоко в свои раздумья, но вскоре очнулась. И тут у меня в голове созрел нескромный вопрос. Тут же дико захотелось спросить. - Варежка, а ты вообще девственница? – я постаралась не показывать свою заинтересованность. Всё-таки такими вещами обычно в лоб не интересуются. Варежка хитро улыбнулась. - Нет, конечно. Конечно? Мне сейчас себя ущербной нужно почувствовать? Я хмыкнула, но ничего не сказала вслух. - А что? У меня был любимый мальчик. Любимый и единственный. - Был? Расстались? - Он умер от сильной потери крови. Неудачно прыгнул с крыши. Паркур и всё такое. Так, Наташа, пора сворачивать тему. - Ужас. Прости пожалуйста... - Ничего. Прошёл уже год. Я пила успокоительные, и теперь организм выработал привычку успокаиваться, когда я вспоминаю о нем. Хороший он был, добрый. Его звали Серёжа. Жил бедно, зато умел на себя зарабатывать. Занимался паркуром и музыкой. На скрипке играл, представляешь? Детей любил. Даже хотел, чтобы я ему сына родила. А потом дочку. На этого Мишу внешне чем-то похож был. Вот сейчас и ищу такого человека, который был бы для меня таким же значимым, как Сережа когда-то. Ой, ладно, развели тут тему. Скоро ж ребята придут, а мы тут о грустном. Так, а теперь ты отвечай. - Чего? - Был секаз? – Варя устроилась поудобнее и выжидающе посмотрела на меня. А эта мадам вообще без комплексов. Мотаю головой, - Совсем нет? Ну, может, хоть что-то похожее было? - Ну ладно, слушай… *** Собраться вместе с Тёмой и Аней не получилось. Ещё и Варю пришлось выгнать. Срочно вызвали поработать. Пообещали выходной, если сегодня второй раз выйду полы мыть. Выходной - это хорошо. Очень хочется с утра поваляться в кровати, а не бежать в клуб, когда ещё даже солнце не взошло. «Колесница» находилась недалеко от студенческого общежития, так что заодно я и Варю проводила. По дороге я ей рассказала обо всём, что было в лагере. Удивительное дело: стоит твоему собеседнику открыть тебе душу, тут же и ты чувствуешь необходимость рассказать какие-то свои секреты. Варежка только шла и ахала, а я как заведенная рассказывала, стараясь не упустить ничего интересного. Так я довела её до общежития, а сама пошла дальше по улице, свернула у перекрестка и зашла в «Колесницу» со служебного входа. Сразу забегаю к Александре, чтобы отметиться. Женщина, на удивление, очень тепло меня встречает. Видимо, очень многие сегодня взяли выходной. Я захожу в раздевалку и привычно накидываю фартук. Но сейчас мои обязанности немного поменялись. Сегодня я работаю официанткой. А так же девочкой на побегушках, которая обязана убирать всё, что увидит. Например, если кто-то что-то пролил на пол. Еще нет и девяти часов, а я уже забегалась. То принеси, то унеси, то убери, то где туалет покажи… О, как я старалась везде успеть, и, при этом, не нахамить никому из клиентов. Утешала себя лишь одной мыслью: завтра выходной. Буду спать весь день и за домашку не сяду. К середине ночи на сцене появился Миша. Было заметно, что парень не в духе. Он потанцевал буквально пару танцев, а потом ушёл со сцены. Вовы сегодня не было. Был какой-то другой бармен. Даже поболтать не с кем. Да и некогда. Вскоре моя смена подошла к концу. Осталось только вымыть полы. За полчасика я вымыла зал, подсобку сегодня разрешили не мыть. Зал полностью опустел. Наконец, в нём воцарилась тишина. Только шаркают мои шаги. Я приползаю из раздевалки к барной стойке. Во рту пересохло ужасно, а домой ещё полчаса идти. Ни одного круглосуточного магазина по дороге нет. Решила, что могу попить сока, раз уж сегодня я так выручила Александру. Я захожу за барную стойку и ищу сок. Вижу лишь сплошные полки с алкоголем. Внизу, под самой стойкой вдруг нахожу коробочку сока. Аллилуйя! Наплевать на всё: сажусь прямо на пол и пью прямо из пакета. Холодный сладкий сок расслабляет. Выпиваю всё и откладываю в сторону коробочку. Кайф. Вот бы так всю ночь просидеть… Я сижу, опираясь спиной о стойку, и сознание потихоньку покидает меня. Глаза слипаются. Мозг уже почти не думает. Удобно устраиваю голову на нижней полочке и закрываю глаза. Вдруг слышу маты, крики и чьи-то шаги. Тут же сажусь, но вовремя спохватываюсь, чтобы не встать и не показаться. Слушаю крики, которые становились всё громче и громче, а теперь стали отчетливо слышны - ругающиеся зашли в зал. - Да что с тобой происходит-то в последнее время? Пришла эта уборщица, и ты как с цепи сорвался, – кричала Настя. И, кажется, я догадываюсь, на кого она кричит. - Нет, пришла это уборщица и ТЫ как с цепи сорвалась. Не даешь подойти ко мне ни одной клиентке, ревнуешь меня и пытаешься контролировать. Но мы не семейная пара. Я даже не твой парень. Ты – моя Слабая, а я - твой хозяин. Но это в прошлом, я наигрался. Если ты рассчитывала на что-то большее, то это не мои проблемы. Так они не встречались? Сразу стало немного легче, но как только Миша заговорил про игру, снова стало обидно. Я помню, как мне снилось, что подобные слова Сильный говорил мне. Было больно. Проснувшись тогда, я долго плакала, а потом целую ночь пыталась себя успокоить. Под утро я вышла из садового домика и села на скамейку. Только на ней удалось задремать. Это было в первый месяц после лагеря, когда обида и жалость к себе были особенно сильны. - Ах ты... Ты... Моральный урод! Я тебя ненавижу! - Ну уж не моральный красавец, что поделать, - спокойно отозвался Миша, - Если не нравлюсь, то почему ты так долго со мной? Найди себе кого-нибудь и играй с ним в любовь, если так хочется. Девушка всхлипнула. Я вслушивалась в тишину. Ничего не происходило. Я осторожно выглянула сбоку из-за стойки. Миша стоял в своей обычной позе, скрестив руки на груди, а Настя сжала руки в кулаки. Они смотрели друг другу в глаза. Девушка взглядом метала молнии, а парень был поразительно спокоен. Она попыталась отвесить ему пощечину, но Сильный легко перехватил её руку и вывернул так, что девушке пришлось развернуться и согнуться. - Отпусти! Мне больно, - жалобно шептала она. - Пошла. Отсюда, - отчеканил парень, а потом сказал: - Если ты ещё раз попытаешься так сделать, то я так тебя накажу, что будешь бояться работать со мной в одном зале. Миша отпустил танцовщицу. Я спряталась обратно за стойку. Застучали по полу каблуки. Закрылась дверь. И ещё раздался какой-то скрежущий звук. Я снова выглянула. - Бл*ть! - выругался Миша и бросился к двери. Он дернул за ручку, но та не поддалась, - Ах ты маленькая… Ты знаешь, будет только хуже, когда я выйду. Лучше открой сейчас. - Посиди и подумай над своим поведением, эгоистичный придурок! - раздался приглушенный Настин голос. Что? Погодите-ка, она нас закрыла? Я осторожно встаю из-за барной стойки. Спиной ко мне стоит полураздетый Миша. Скорее всего, разборки начались ещё в раздевалке, и парень не успел переодеться. Он вздыхает и разворачивается. Я сначала хотела опять нырнуть за барную стойку, но потом подумала, что это глупо, и осталась на месте. Парень замечает меня и меняется в лице. Миша кивает своим мыслям. - О, ну конечно! С корабля на бал. А тебе что тут было нужно? - Пришла попить… - растерянно ответила я. - Кстати, отличная идея. Пойду и я попью, - раздражённо сказал Миша и направился к стойке. Я отступила в сторону, пропуская парня. Он присел, взял бутылку пива, откупорил её, уселся на пол и принялся жадно пить. Мда, "попить" - понятие неоднозначное. Он оторвался от бутылки и проворчал: - Пришла попить... Как ты так всегда умудряешься случайно оказаться в нужное время в нужном месте? В лагере ты "случайно" набрела на оргию Меркулова. Потом ты "случайно" уехала в сад, когда я искал тебя и месяц просидел около твоей двери. Сейчас ты "случайно" работаешь в том же клубе, где и я. И именно сегодня тебе "случайно" захотелось пить, когда эта сумасшедшая решила закрыть меня тут. Вместе с тобой, - бросил он с такой интонацией, будто я была самым неприятным в мире человеком, с которым можно вдруг оказаться запертым. Обидно. - Я тоже не горю желанием сидеть тут с тобой. Может позвонить Насте и попросить, чтобы она меня выпустила? А ты сиди тут, если тебя все так бесят. - Все? Я никогда не говорил, что меня бесят ВСЕ. - Как минимум я и Настя. - Ты меня не бесишь, - сказал Миша после небольшой паузы и принялся снова глотать из горлышка. Не ожидала услышать такое. Сразу же хочется спросить, а что он тогда испытывает ко мне, но я прикусила язык. - А если серьёзно, у тебя мобильный с собой? - спросила я. - В раздевалке, - отвечает парень, - А твой? - Тоже. Миша пожал плечами и снова отпил из бутылки. Мне надоело стоять, и я села на кожаный диванчик у стены. Но кое с чем я могу согласиться: действительно странно, что я всегда оказываюсь в нужное время в нужном месте. Да и Настя постаралась. Если бы я уходила отсюда в слезах поле таких слов, я бы и не подумала закрыть дверь. А зачем? Утром её откроют. Парень на меня будет зол, и продолжится глупая вражда. Но и Миша хорош. Продемонстрировав абсолютный пофигизм, он ещё и указал Насте на её место. Место слуги рядом со своим хозяином. А потом ещё и показал, что физически она более уязвима, чем он. Вот и получил по заслугам. - А вообще, так тебе и надо, - проворчала я, - Возможно, я бы в лагере сделала так же, если бы там было где тебя запереть. - И потом бы получила за это, - отозвался парень, - И она получит. - Ты жесток к чувствам других людей. Так и Фая тебе сказала в лагере. - Она так же была жестокой. Я три года ездил к ней в этот чёртов лагерь. Я любил её сильнее, чем кого-либо до этого. Но ей это было выгодно, и она легко этим пользовалась. А потом заявила мне, что я жесток к чувствам других людей. Какое лицемерие. Миша откупорил ещё одну бутылку и снова принялся пить. Ему плохо-то не станет? В лагере парень не пил. По крайней мере, при мне. Только в сентябре я увидела его в нетрезвом состоянии. - И как же она тобой пользовалась? Ты мне так и не рассказал тогда. - По-разному, - не отрываясь от бутылки кивнул парень, а потом отставил её в сторону, - Она училась на мне флиртовать, использовала меня для ревности, и просто развлекалась... А я был наивным мальчиком, младше её на четыре года, и верил, что однажды я вырасту, возмужаю и добьюсь её. И вот я вырос, но так и остался для неё мальчиком. А потом она меня уничтожила. Пдыщ, - Миша изобразил руками взрыв, - Не думай, что она светлый ангел. Многие попались на привлекательную картинку, и потом поняли, что ошиблись. Вау, да мне почти его жалко. Но теперь он так спокойно об этом говорит. Будто ему никогда и не было больно. - Ну... Ты обманывал меня, а она - тебя. И тебе всё воздалось. Карма существует. - Только мне, в том-то и дело. Она получила в итоге своего Никиту. А я остался с один. - И тогда ты решил попытаться вернуть меня? - спросила я. Господи, какая же я дура. А я ещё хотела его простить тогда. Чтобы снова стать чьей-то заменой. На глаза навернулись слезы, но я быстро проморгалась, не разрешая себе заплакать. - Нет. Сначала я попытался вернуть тебя. А вот когда ты меня послала, уже остался один. - Один... А как же твой лучший друг? - спросила я. Чего же драматизировать? Было два дорогих человека: Фая и Марк. Фая отпадает, но остаётся друг. - Марк уехал, - коротко ответил парень и снова взялся за бутылку. Я вздохнула и замолчала. *** Время тянулось медленно. Я ходила вдоль зала. Раньше я никогда не разглядывала наш зал, но теперь пригляделась и была в полном восторге. Как эффектно обыграли пространство. Пол и стены черные, темноту и мрачность помещения удачно компенсировали светильники которые были встроены во всё: пол, лесенки, потолок и стены. Сама барная стойка так же светилась. Много стеклянных элементов, закруглённые линии. Я бы не отказалась от комнаты в таком стиле. Миша лежал на барной стойке. Он столько выпил, наверное его развезло. А ещё тут было прохладно. На мне была толстовка, а вот парень светил открытым торсом. Наверняка, ему холодно, но никакой одежды тут больше нет. А в принципе нам повезло: у нас был открыт туалет для посетителей, и в холодильнике под стойкой бармена нашлись всякие закуски. Я съела взбитые сливки, а Миша подъедал сушеных кальмаров. Но домой всё равно хотелось. - Нас кто-нибудь другой может открыть? – спрашиваю я. - Сомневаюсь. Да и кто нас откроет? Последняя смена, все спать ушли. Так что мы тут на всю ночь. - Главный выход тоже заперт, да? - Да, – Миша кивает. Ну вот, теперь я точно понимаю, что ночую я тут, и можно уже устраиваться спать. Напротив барной стойки расположен главный вход, откуда заходят посетители. Справа и слева от него расположено по два диванчика. Над крайними диванчиками висят кондиционеры, которые опять так некстати забыли выключить. Прохладный воздух уже успел понизить температуру в зале, что никак не вяжется со сном. Особенно с Мишиным – парень в одних джинсах замерзнет. Пульт от кондиционера валяется в раздевалке. Часто ребята забывают выключить бедное устройство, и оно работает до следующей смены. Итак, диванчики. Конечно, неплохо, но они обшиты кожзаменителем. На них будет холодно, но ничего не поделаешь. Либо диван, либо спать на полу. Я выбираю диванчик поближе к входу и подальше от кондиционера, укладываюсь на него, обнимаю себя за плечи, чтобы было теплее, и закрываю глаза. Конечно, всё равно немного холодно, но ничего не поделаешь. - Наташ, - вдруг зовет меня Миша. - Да? - я открыла глаза и посмотрела на него. Он всё так же лежал на спине на барной стойке напротив меня. Светящаяся столешница подсвечивала его тело снизу. Каждую мышцу. Парень сильно замерз: его кожа побледнела, а соски встали. Наверное, тело покрылось мурашками. Я не могла оторвать глаз... Миша тоже смотрел на меня. Сейчас он достаточно болтливый, пока под градусом. Интересно, что у него на уме. Я ждала, но парень медлил. Он вздохнул и помотал головой. - Нет, ничего. Спокойной ночи, - пробормотал парень. - Хочешь, порадую? - улыбнулась я. Парень удивленно кивнул, - Никита и Фая собирались пожениться полгода назад, но в итоге расстались. Она тоже осталась одна. - Откуда ты знаешь? - оживился Миша. - Мамин жених... То есть, уже муж, работает архитектором. На стажировку к ним приходил Никита. Слово за слово, они стали хорошо общаться, и за рюмочкой Никита проболтался. Сейчас оба в депрессии и ни с кем не встречаются. - Надо же, карма существует, - повторил Миша и улыбнулся ещё шире. - Ага, - сонно пробормотала я и зевнула. Всё, я усну и просплю до следующей ночи. Только я закрыла глаза, как услышала, что парень спрыгнул со стойки. Я чуть-чуть приоткрыла один глаз и начала наблюдать. Миша немного походил по залу, поприседал, и периодически потирал плечи и ёжился. Ещё поприседал, но движения не были такими уж бодрыми. Он устал и замёрз, а ещё он пьян. Да уж, даже мне в толстовке и футболке тут прохладненько, а уж Шарапову, наверное, совсем зябко. - Чёрт, водкой растереться что ли? - пробормотал парень и направился к баркой стойке. Тут же он заметил, что я подглядываю, - А ты чего не спишь? - Холодно, - пожаловалась я. Миша передёрнул плечами и решительно направился к стойке. - Так, всё! Я растираюсь водкой. Если в универ не пустят, так хотя бы посплю по-нормальному перед сменой. Значит, всё-таки учится где-то. Миша достал из холодильника бутылку, снял с неё колпачок с носиком и вылил немного себе на ладонь. При нанесении, он вздрагивал от холода каждый раз когда, втирал новую порцию. Но лицо оставалось таким же невозмутимым. Я завороженно наблюдала. Капельки стекали по гладкой коже, активно работали мышцы. Картину портил только резкий запах алкоголя, ударивший в нос. Но Миша продолжал. Он растёр грудь, плечи, шею и руки. Вопреки моим ожиданиям парень легко дотягивался до любой точки на спине, но его руки соскальзывали с лопаток. - Ещё не спишь? - неожиданно спросил Миша. - Не получается, - отвечаю я, отводя глаза. - Разотрёшь мне спину? - спрашивает парень и я угукаю. Даже не заметила, как согласилась. Он подходит к моему дивану и садится ко мне спиной на корточки, бутылку ставит рядом. Я сажусь. Выливаю немного водки себе на ладонь и морщусь от резкого запаха. Жидкость легко утекает сквозь пальцы, я скорее растираю её по спине парня. Щеки покраснели, я смущаюсь, но продолжаю, - Не бойся, нажимай. Нужно хорошо растереть. Я наваливаюсь на руку и интенсивно втираю в кожу водку. Поясница у него слегка покраснела, моя ладонь тоже сразу разогрелись. Ух ты, какой яркий эффект. Как же ему тепло сейчас, наверное. Я проводила рукой по гладкой коже и забывалась. Так приятно было скользить по ней ладонью. Провожу по позвоночнику кончиками пальцев. Как же хочется сейчас... - А ты будешь греться? - спрашивает Миша, кивая на бутылку в моей руке. Я тут же очнулась. - Даже не знаю, - замялась я, - Никогда такого не делала. - Мне уже гораздо теплее. Думай сама. Действительно. Моя ладонь горела, его кожа под моей рукой тоже потеплела. И если не считать ладошки, то я замерзла ещё сильнее. А ведь до следующей смены ещё несколько часов. Я соглашаюсь. Сильный встал передо мной и скомандовал: - Снимай толстовку. Как он это сказал... У меня даже мурашки побежали по телу. Я снимаю толстовку и откладываю её в сторону. Миша поднимает край футболки, намекая, что и её нужно снять. Стягиваю и её. Тело окутывает холодный воздух. Мне показалось, или Миша на секунду изменился в лице. Я встаю к нему спиной. Парень наливает в ладонь водки и приступает к растиранию. - Ох, - вырывается из меня. Я вздрагиваю. Жидкость действительно очень холодная. - Терпи, - чуть хрипловатым голосом говорит Миша и сглатывает. Его рука с нажимом проводит по спине. От его прикосновений по коже бегут маленькие заряды. От его тела идет тепло. Стараюсь дышать ровно. Но дыхание сбивается то ли из-за холода, то ли от близости с Сильным. Спина понемногу разогревается. Его поглаживания замедляются. Я вздохнула и закрыла глаза. Его рука замирает, но продолжает лежать между моими лопатками. Что случилось? - Наташа, растирайся сама, если собираешься сейчас стонать, - произносит он тем же хрипловатым голосом, какой я всегда слышала, когда парень был возбуждён. Ощущения более реальные чем во сне. Я чувствую как нарастает возбуждение, как накаляется атмосфера между нами. Его ладонь скользит вверх по спине и огибает шею, палец касается подбородка. – Урок № хрен знает какой: не дразни... - Шестой, - говорю я, просто чтобы не сойти с ума от смущения. - Что? - Урок шестой. Я помнила все, и ещё мне часто снилось, как он воспитывает меня и даёт новые уроки. Время вдруг как будто останавливается. Его рука по прежнему лежит на моей шее, нежно согревая её, а палец легко поглаживает подбородок. Поддаюсь и чуть приоткрываю рот. Вдруг Сильный прижимается ко мне сзади всем телом и придерживает меня рукой за талию. - Если ты сейчас дашь мне зелёный свет, - звучит низкий голос над моим ухом, - Ты меня уже не остановишь. Да или нет? Я разворачиваюсь и смотрю на него. Это ведь не сон? Я не проснусь сейчас на кожаном дивание клуба? Миша выжидающе смотрит на меня. - Да или нет? - настойчивее спрашивает парень. Карие глаза метают молнии, грудь вздымается при дыхании. - Да, - поизношу я. Секунда, и я прижата к дивану тяжелым телом. Миша полностью владеет ситуацией. Я выгибаюсь навстречу ему, и Миша проскальзывает свободной рукой мне под поясницу и сам начинает прижимать меня к себе. Закидываю одну ногу ему на спину. Он проводит рукой по моему животу, потом по груди. Его рука останавливается на моей шее, и большой палец снова ложится на подбородок. Я боюсь даже дышать. Смотрю ему прямо в глаза. Он смотрит в мои. Это какая-то магия, волшебство. Ощущения такие острые, что тело начинает дрожать. Тут же парень наклоняется ко мне и целует в уголок губ. Когда я пытаюсь повернуться и поцеловать его в губы, он наклоняет голову и спускается поцелуями на шею. Откидываю голову назад, чтобы ему было удобнее. Миша скользит рукой вниз по груди, потом по животу. Его ладонь мягко ложится на мое бедро, поглаживает, расслабляет, а затем резко сжимает ягодицу. Шумно втягиваю воздух и постанываю от боли. Меня нисколько не заводит боль, зато Мишу заводят мои стоны. Он спускается поцелуями к груди. Я провожу руками по его груди, скользя к плечам, а потом зарываюсь пальцами в светлые волосы. Он быстро раздевает меня. Расстегивает ширинку, стаскивает джинсы. Правильно, они так мешали. Миша нависает надо мной, удерживая контакт глаз. Я уже расстёгиваю его ширинку. Получается немного неловко, но я справляюсь и спускаю вниз джинсы. Парень достает из кармана маленький блестящий квадратик. - Ты девственница? – вдруг спрашивает он. Я киваю, и он на секунду замирает, - Надо же... - произносит он удивлённо, заправляя упавшую на лицо прядь волос за ухо. Джинсы летят на пол. Я притягиваю его за плечи к себе, но он вдруг меня останавливает: - Ничего не забыла? А всё остальное с него снимать тоже мне? - Снимай, - отдает приказ хозяин. Подчиняюсь. Цепляю резинку черных боксов и тяну её вниз. Парень зарывается одной рукой мне в волосы, другой ловко расстегивает лифчик, цепляет его пальцем между чашек и резко тянет на себя. Тут же становится и холодно и жарко одновременно. Кожу окутывает холодный воздух, а внутри жар, будто поднимается температура. Остается последнее. Миша хватается пальцами за последнюю оставшуюся на мне одежду, спускает ткань вниз по ногам и откидывает куда-то в сторону. Он разводит мне ноги и начинает медленно гладить меня внизу. На его пальцах остается смазка. Они легко скользят по влажной коже, находят клитор и обводят вокруг него, не надавливая, не останавливаясь. И если его рука двигалась медленно, то губы, напротив, быстро оставляли грубые поцелуи то на одном плече, то на другом, то на шее, то на груди... Я еще сильнее раздвигаю ноги. Совершенно забываю про неловкость. Он проскальзывает пальцем внутрь, и я позволяю себе тихий, едва заметный стон. Всё остальное как в тумане. Его губы обхватывают мой сосок и немного тянут его вверх. Его пальцы быстро двигаются во мне. По всему залу разносятся пошлые чавкающие звуки. Закрываю красное лицо ладонями. - Нет, уж. Смотри и слушай, - говорит Миша, резко отрывая мои ладони от лица. Снова слушаюсь. Его рука продолжает двигаться во мне. Тело начинает сотрясаться. Хватаю ртом воздух. Это нереально, это не со мной... Вдруг он останавливается, и рука ложится на моё бедро. Сильный закидывает мои ноги к себе на плечи, что-то произносит, но я ничего не слышу из-за начинающегося звона в ушах… Очнулась я уже, когда почувствовала боль. Даже не то чтобы боль, а сильное давление внутри, причем глубоко. Я резко втягиваю в себя воздух и сжимаю пальцы в кулаки. Парень чуть-чуть выходит, я расслабляюсь, а затем он резким движением входит до упора, и я выгибаюсь. - Хозяин, - взвыла я. Вдруг Миша останавливается и смотрит на меня жадными глазами. - Повтори, - приказывает Сильный. - Хозяин, - повторяю я. - Боже, - шепчет Миша, встряхивая головой. Я глубоко дышу. Каждую секунду я чувствую, что привыкаю к боли. Миша начинает тихонько покачиваться. По телу побежали мурашки. Миша вжимается в меня бедрами. Вцепляюсь пальцами в подлокотник над головой, мышцы в теле сами напрягаются и расслабляются. Я из последних сил кусаю губы. Тело наливается свинцом и напрягается, само начинает двигаться. Перекладываю руки на его спину и тут же царапаю её. Парень вдавливает меня в диван. Ужас как жарко. Миша берет меня за бедра, чуть приподнимает и двигается быстрее. Уже не сдерживаю стоны, переходящие в крики. Он вколачивается в меня, а я максимально подстраиваюсь к его телу. Как будто вся кровь в организме прилила к низу живота и бесконечно давит. А я, двигаясь, пытаюсь избавиться от этого давления. Вдруг тело пронзает резкое ощущение. Что-то на грани боли, щекотки и напряжения. Хочется сильнее и быстрее... "Пожалуйста" - безмолвно произношу я губами, максимально выгибаясь. Миша грубо двигается, и внутри скапливается напряжение. Когда оно становится невыносимым, я зажмуриваю глаза и вскрикиваю. Ещё пара секунд и Миша кончает с глухим стоном. Не верю в то, что происходит после. Парень наклоняется и целует меня пересохшими дрожащими губами. Меня всё ещё трясет. Он выходит из меня, и становится как-то пусто. Миша чуть-чуть приподнимается, и я тут же вцепляюсь в его плечи. - Не уходи! Это не может закончится как и все мои сны. Пусть не обрывается вот так. - Не уйду, - обещает Миша и укладывается на меня сверху. Я обхватываю его руками. Миша берет меня за талию, сам перекатывается на диван, а меня укладывает сверху. Я вытягиваю руку вверх и обнимаю его голову. Чувствую тяжесть во всем теле и легкость внизу. Мишина рука гладила меня по спине. Дыхание восстанавливается, глаза сами собой закрываются, и я засыпаю. *** Что-то заскрежетало. Я открываю глаза, Миша приподнимает голову. Дверь открывается и в зал заходит охранник. Он замечает нас и тактично выходит, прикрывая за собой дверь. - Бл*ть, - говорит Миша и роняет голову на кожаную подушку. Я в замешательстве. Что теперь между нами? Парень аккуратно перекладывает меня на диван, а сам встаёт. Замечаю, что на мне сверху гора нашей одежды. Вот почему я не замёрзла во сне. Миша прикрыл меня, когда я уснула, и обнял руками. Парень уже почти оделся. Он застёгивает джинсы и надевает свои кроссовки. - Поднимайся, - говорит Миша. Я хватаюсь за первое же, что попадается из одежды и начинаю поспешно одеваться. - Забудь это, ладно? Всё, с самого начала, - вдруг говорит он, - Это всего лишь секс, ничего себе не придумывай. До прихода Александры целых полчаса, так что ещё успеешь одеться и уйти на свой законный выходной. Миша поправляет шнуровку на кроссовках и уходит из зала, ни разу не обернувшись. И это всё? Хорошо провели вечер и разбежались? Честно говоря, я и не рассчитывала ни на что. Но только потому, что не успела подумать о том, что будет утром. А ещё я изменила Антону. Пожалуй, это было самое плохое, что я сделала. Я больше не страдала по Мише. Он только что показал себя. Вот так он ведет себя с девушками. Мне вдруг стало так наплевать на него и так жалко себя. Всё это время я страдала по мудаку. Я оделась, собрала волосы в пучок, задвинула ногой резинку и пакетик из-под неё под диванчик и ушла на свой заслуженный выходной. Надо позвонить Антону.