Your voice as angel's song

Nobody sees, nobody knows We are a secret, can't be expose

      Томас сорвался с места, как только прозвенел звонок, который оповещал о том, что пары закончились. У него в запасе был ещё целый час, но парень, почему-то, был уверен, что опоздает. Ведь по дороге домой ему нужно было забежать в магазин, чтобы купить продуктов в холодильник, где давно уже повесилась мышь. Стоя на остановке, парень снова посмотрел на часы. Пять часов и четыре минуты. Автобус должен приехать ровно в десять минут, потом около двадцати минут, чтобы доехать домой, ещё двадцать минут, чтобы купить всё, что нужно в магазине и, наконец, десять минут, чтобы добежать до дома и включить радио. Должен успеть, если будет очень торопиться и в магазине не будет слишком много народа. А учитывая то, что сегодня пятница и конец рабочего дня, Томас думал о том, что сегодня будет питаться пиццей, которую ему любезно привезёт доставка. Вообще парень не любил питаться всякими вредными продуктами, типа той же пиццы и вообще любой другой еды из доставки. Но сегодня, видимо, выбора особого не было.       Автобус приехал точно в десять минут. Томми первым запрыгнул в открывшуюся дверь, протянул водителю три фунта и занял свободное место около окна, положив портфель себе на колени. Достав из кармана телефон с наушниками, парень медленно пролистал свой плейлист, выбирая подходящую песню. Когда она была выбрана, блондин вставил наушники в уши и нажал кнопку пуск, переводя взгляд в окно. Томас жил в Лондоне с самого рождения и любил этот город всей своей душой. Любил, не смотря на то, что почти каждый день тут шёл дождь. Мелкий или ливень, это уже как захочется природе. Любил историю, не только своего города, но и всей страны. Любил узкие улочки, по которым порой так приятно было прогуляться после дождя, ночью. Но больше всего Томас любил Лондонское радио.       Не так давно, может быть около трёх месяцев назад, Сангстер сидел на кухне, в своей небольшой, но уютной квартирке и слушал радио. Не столько для удовольствия, сколько для того, чтобы выполнить домашнее задание от мистера Джонсона. Быть отличником в Лондонском Университете не самое приятное, как оказалось. Статус отличника означал, что ты всё знаешь, всегда должен быть готов, никогда не пропускать, ходить на любые мероприятия. И, возможно, парень бы гордился своим статусом, если бы не несколько «но». Первое «но», заключалось в том, что он учился на факультете журналистики. Второе «но», это мистер Джонсон. Многие говорили, что это настоящее исчадие ада и что лучше не пытаться стать его любимчиком, иначе придётся выполнять в три раза больше работы. Сангстер, честно, не пытался выбиться в любимчики. Он предпочитал сидеть где-нибудь на задней парте и тихо записывать лекцию, не мешая её вести, но и не выделяясь особо сильно. И всё же каким-то неведомым способом (как позже объяснили, всегда готов и ни одного пропуска) он стал любимчиком у Джонсона. Примерно с того момента для парня начался настоящий ад. Работы действительно стало в три раза больше, и требовали с него так же, больше.       Так вот. В тот вечер Томас выполнял задание мистера Джонсона, которое заключалось в том, чтобы послушать радиоэфир и описать стили, которыми пользуются ведущие, попытаться понять их особые качества, идеи и особенности. Решив не заморачиваться, парень включил первый попавшийся эфир и, вооружившись ручкой и тетрадкой, начал вслушиваться. Ведущие перекидывались шутками, девушка (единственная девушка-ведущая на этом эфире) немного картавила, специально или нет, но это было важным её отличием, и Томас поспешил записать её имя – Кая. Ещё был парень, судя по акценту азиатского происхождения – Ки. Они вели эфир довольно весело. Много шутили, но успевали обсудить серьёзные вещи.       Иногда прерывались, чтобы дать слушателям минутку отдыха под современную или классическую музыку. После очередного трека, название которого Сангстер записал и пообещал себе найти его в интернете, Кая начала с того, что засмеялась. Это было странно.       - Итак, надеемся, что вам понравилась эта композиция. А сейчас, позвольте вам представить нашего третьего ведущего, который в свой первый рабочий день, умудрился опоздать почти на полчаса.       - Да ладно тебе, Кая. Все мы люди и каждый из нас имеет право ошибаться и опаздывать, - раздался мягкий мужской голос (с американским акцентом, тут же отметил Томми), с лёгкой хрипотцой. – Дорогие слушатели, простите за опоздание и позвольте представиться. Я – Дилан.       Примерно с того момента Томми перестал вслушиваться в то, что говорят Кая и Ки, но внимательно слушал, буквально ловил каждое слово, которое говорил Дилан. Некоторые шутки он записывал дословно, как и мудрые высказывания. После того, как эфир закончился, блондин не спешил ложиться спать. Он открыл свой лаптоп и принялся искать всё, что можно про Дилана. В первую очередь нужно было узнать его фамилию, в этом помог официальный сайт радио. А дальше было уже проще.       В итоге, за три месяца, во время которых Томас каждый вечер слушал один и тот же эфир в одно и то же время, информации накопилось очень много. Мистер Джонсон даже предложил взять этот материал в качестве курсовой работы и, немного подумав, Сангстер с этим согласился. Но на вопрос, почему он так сильно взялся за изучение работы Дилана О’Брайена парень не ответил. Не говорить же учителю о том, что он влюбился в этот голос, как малолетняя школьница? Не говорить же о том, что некоторые эфиры он записывал и пересушивал, особенно те, где Дилан пел. Не говорить же о том, что порой, ночами, он дрочил себе, представляя на месте своей руки руку О’Брайена , мысленно воспроизводя его голос. Нет, конечно, нельзя об этом говорить.       Томас выскочил на своей остановке и, глянув на часы, решил, что магазин сегодня действительно подождёт. Перехватив удобнее портфель, парень помчался домой, на ходу вспоминая номер доставки пиццы. К счастью он успел вовремя, так что когда Томас включал радио только заканчивался эфир другой программы.       - Добрый вечер, дорогие слушатели, - раздался в колонках голос Дилана, когда Томас наливал в кружку кипяток, заваривая чай. Парень на автомате кивнул, мысленно приветствуя ведущего. За такое время это действие вошло в привычку. – Сегодня наш эфир буду вести только я, поскольку по некоторым причинам Кая и Ки не могут. Но, вы же не сильно расстраивайтесь, я надеюсь? Томас сел за кухонный стол, качая головой и улыбаясь. Он не знал, что на этот счёт думали другие слушатели, но лично он был безумно рад тому, что сегодняшний эфир будет говорить только Дилан.       - Сегодняшний эфир будет посвящён студентам Лондонского университета, а если точнее, то студентам факультета журналистики. Я сам когда-то там учился и знаю, какого это. Интересно среди слушателей есть любимчики профессора Джонсона? Если есть, то ребята, знайте, мне вас жаль. Я сам был таковым, - Томас усмехнулся, кивая. Примерно в тот момент, когда он согласился писать курсовую, по работе Дилана, мистер Джонсон рассказал ему всё, что знал про него. – Так же хорошие новости для тех же студентов, у вас есть шанс попасть на практику именно к нам в студию. Да-да, в этом году мы сотрудничаем с вашим факультетом и ищем новые голоса. Так что ведите себя хорошо, я лично посоветуюсь с мистером Джонсоном, чтобы выбрать себе помощника.       Сангстер откинулся на спинку стула, на котором сидел, и задумчиво посмотрел в окно. Джонсон что-то говорил о том, что в этом году они будут проводить практику на нормальных радиостанциях, будут вести нормальные эфиры и тому подобное. Насколько Томас знал, то распределять их будут в зависимости от баллов. У тех, чей балл был высоким, был шанс попасть на самые популярные станции, тем самым проложив дорожку в будущее. У тех, чей балл был не особо высоким, шанс попасть куда-то высоко был ничтожно мал. Например, на станцию, где работал Дилан. Хоть она и была достаточно престижной, о ней знали многие, да и слушали почти все, она не считалась самой популярной и выгодной. Вот попасть на стацию к BBC это да, это намного круче. И парень понимал, что с его-то баллом, его отправят на ВВС, а не на какое-нибудь дорожное или вечернее радио.       Вздохнув, он снова сосредоточился на голосе Дилана, который весело вещал о том, что скоро будет премьера какого-то фильма, название которого тут же появилось в блокноте у Сангстера с пометкой «посмотреть обязательно».