Burglary

      POV Гарри       Рассудок в помутнении, все вокруг слилось в одно серое пятно, кроме силуэта парня с голубыми глазами, который играет единственную роль в этой большой игре под названием «Страсть». Все потеряло смысл, мысли забиты лишь им, его губами, телом, голосом. Так сладко звучат эти стоны, эти просьбы, мольбы о продолжении. Блестящая, горячая кожа, так и манящая к себе, бордовые губы, требующие постоянного внимания, и этот голос, требующий дотронуться везде, где только можно и нельзя. Такие грязные мысли, такие непристойные идеи в голове о том, что можно сотворить с этим чертенком. Приторно сладкий вкус поцелуев остается на кончике языка при каждом соприкосновении с его губами. Он заставляет все мысли улетучиться, он делает меня свободным ото всех, в то же время приковывая к себе цепями. Но я хочу быть сцепленным с ним. Хочу быть настолько близко, насколько никто не подбирался, хочу заставить чувствовать что-то особенное. Хочу быть для него тем, кем он является для меня, — смыслом. Я хочу заставить его стонать, кричать, рвать простыни в приступе оргазма, хочу, чтобы он почувствовал, как много значит. Хочу, чтобы он прогибался лишь подо мной, чтобы его губы соприкасались только с моими, чтобы его глаза ни на кого больше так не смотрели. Я хочу его. Хочу его всего.       Конец POV Гарри       Свисая над телом Луи, Гарри шептал ему на ухо все самые пошлые мысли, которые только овладевали разумом. Оставляя за собой ярко-красные пятна на нежной коже, он плавно переходил к точеным скулам, спускаясь к тонкой влажной шее языком. Раздвинув ноги шире, Луи впускал его в свое пространство, желая слиться с ним в одно целое. Он вырисовывал круги бедрами, пытаясь стать все ближе и ближе к парню над ним. Прогибаясь в пояснице, шатен тянулся за очередным прикосновением, чтобы почувствовать тело Гарри. Руками очерчивая мышцы на его спине, он сильно, но нежно, притягивал кудрявого к себе все ниже, чтобы чувствовать его губы на своем теле все чаще, чтобы все глубже утопать в нем.       POV Луи       Он овладевает мной. Я тону в волне ощущений, которые не дают сосредоточиться на чем-то одном. Хочется всего и сразу. Я помню, как встретил его впервые… Боже, он все так же горяч и чертовски сексуален. С каждым днем мне все труднее становилось быть рядом с ним, я боялся, что сорвусь. Еще с того самого момента я не перестаю думать о нем. Мои мысли забиты лишь им одним. Я не думал, что такие люди существуют. Я не думал, что испытаю то чувство, когда хочется все время быть рядом с кем-то, когда хочется видеть чьи-то глаза каждую секунду, когда хочется быть нужным и любимым. Я все еще не верю тому, что происходит, ведь для меня это ново. Я не думал, что этот парень так неожиданно войдет в мое сердце, не думал, что так просто влюблюсь в его изумительную улыбку, изящную походку, будоражащий голос, очаровательные ямочки на щеках, бездонные изумрудные глаза… Я не думал, что влюблюсь в него. В него, такого нежного, любящего и такого извращенного.       Каждое его слово эхом окликается в голове, каждое его прикосновение заставляет все мое тело дрожать, заставляет трепетать в ожидании нового. Его решительность так заводит, что хочется, чтобы он вытворял со мной все, что только взбредет ему в голову. Хочу, чтобы он распоряжался мной. Хочу почувствовать его всеми участками тела, хочу почувствовать его в себе.       Конец POV Луи       Гарри покрывал поцелуями всю кожу Томлинсона, не пропуская ни миллиметра, тихонько покусывая, оттягивая и зализывая покрасневшие участки. Ловя губами глухие стоны, он водил руками по бедрам шатена, слегка приподнимая их. Закинув голову назад, Луи открыл шею для парня, поддаваясь его ласкам. В голубых глазах уже давно пляшут звездочки, а зрачки то и дело покрываются мутной дымчатой пеленой, но с каждым новым поцелуем в нем открывается новое дыхание.       Проведя руками по бокам шатена, Гарри незаметно избавился от футболки парня, тут же стянув свою. Оставляя влажные поцелуи на ключицах, твердеющих сосках, под ребрами, он следовал все ниже, спускаясь к пупку и обводя ямку вокруг него язычком. Очередной стон донесся изо рта Луи, когда Гарри провел дорожку до резинки боксеров, торчащей из-под узких штанов, тихонько оттягивая ее вниз.       — Думаю, нам это не пригодится, — Гарри приподнял бедра Томлинсона и стащил боксеры вместе со штанами, бросая все на кремовый паркет.       Привстав, Стайлс начал расстегивать и свои штаны, которые ужасно давили на возбужденный орган, но кое-кто его прервал:       — Я сам, — Луи привстал и приблизился к его ногам. Сначала проведя пальцем вдоль линии молнии штанов, он «оценил» возбуждение кудрявого, от чего сверху раздался стон. А затем он медленно, мучительно медленно расстегнул их, спуская до колен вместе с боксерами.       Гарри продолжал стоять на коленях, смотря куда-то вверх, пока Луи осторожно дотрагивался до его члена. Каждое прикосновение вызывало на теле кудрявого миллион мурашек. Мышцы на его бедрах напряглись. Вдруг Томлинсон наклонился и обвел кончиком языка головку, тяжело выдыхая на нее. Изо рта Гарри вырвался гулкий стон, доносившийся, казалось, из груди. Его руки сжались в кулаки, а пальцы на ногах рефлекторно втянулись. Оставив парочку невесомых поцелуев на стволе, Луи широко открыл рот и медленно, но глубоко насадился, пряча весь орган в себе. Туго втянув щеки, он уменьшил пространство внутри и начал двигаться, останавливаясь на головке и обсасывая ее. Колени Гарри уже подкашивались от таких умелых ласк, он был не уверен, что смог бы долго простоять. Опустив свой взгляд вниз, он увидел, как розовые, поблескивающие из-за естественной смазки губки обвивают его член. Луи устремил свой невинный взгляд наверх, встретившись с зелеными глазами, которые становились все темнее и темнее. Ускорив свои движения, шатен продолжал вырисовывать спирали на стволе, который сильно затвердел. Гарри был на грани. В уголках рта Луи начала скапливаться сперма, но тот не прекратил движения. Наоборот, он ускорил их и, когда Стайлс громко кончил, выкрикивая что-то непонятное, проглотил все до последней капельки.       С громким чмоком он отстранился, демонстративно слизывая с губ остатки. Приподнявшись на коленях так, чтобы быть на одном уровне с парнем, он легонько дернул бедрами вперед, вызвав шлепок между их телами. Обвив руки вокруг шеи кудрявого, он требовательно поцеловал его, позволяя ощутить свой вкус. Гарри все же отошел от оргазма, но теперь из-за этого искусителя внизу живота завязывался новый узел. Переплетая языки в поцелуе, они передавали друг другу все, что не решались сказать, все, что на самом деле чувствуют. Всю любовь, всю страсть, все желание, что лилось у них по венам.       Оторвавшись от губ напротив, Гарри стянул до конца штаны и повалил Луи на спину, закидывая его ноги себе на плечи. Держа руки парня вместе над головой, он продолжал исследовать языком все пространство, каждую мелочь.       — Привяжи меня…       — Так хочется чего-то особенного?       — Да, прошу, сделай это, папочка… — Изо рта Гарри донесся львиный рык, вызвавший хитрую ухмылку на лице Томлинсона.       — Какая же ты шлюха.       — Твоя шлюха… Ах…       Стайлс не удержался и накинулся на губы Луи, сильнее врываясь внутрь и впиваясь руками в его бедра, от чего потом появятся синяки. Но он все же выполнил его просьбу. Схватив свою футболку, он связал руки Томлинсона, закрепив у изголовья кровати. Да, признаться честно, такой вид возбуждал еще сильнее, заставляя Гарри терять над собой контроль. Будто озверев, он накинулся на тело шатена, блуждая руками по груди и спускаясь все ниже. Потом, поднявшись опять к лицу, он оставил легкий поцелуй и тихонько прошептал:       — Подожди немного, сладкий… — встав с кровати, он аккуратно ступил на пол и, подойдя к тумбочке, наклонился и достал оттуда банановую смазку и презерватив. А Томлинсон так и продолжал лежать, любуясь задом и неуверенной походкой любимого.       Сев обратно между ног Луи, он положил смазку и презерватив рядом и снова взглянул на шатена, требующего разрядки. Он нетерпеливо стонал от того, что даже не мог дотронуться до себя, чтобы хоть как-то снять напряжение. Гарри нравилось наблюдать за таким Луи. Но все же, сжалившись над ним, Гарри снова положил свои руки на его бедра, медленно разводя их. Приподняв попу, он оставил пару поцелуев на внутренней части бедра, поднимаясь все выше. Доведя мокрую дорожку до дырочки, он обрисовал ее языком еще несколько раз, вызвав громкие стоны и нервный толчок. Вытянув язык в трубочку, он плавно вошел в Томлинсона, вылизывая его стенки. Стайлс буквально трахал его языком. Луи готов был подпрыгнуть от переполнившего его удовольствия. Он перешел на крик, и единственным, что доносилось из его рта, было «Гааарри».       «Испробовав» всего Луи, кудрявый последний раз вошел в него языком и оторвался, облизавшись. Ехидно улыбнувшись парню под собой, он, наконец, взял в руки презерватив. Раскатив его по стволу, Гарри отрыл смазку и, предварительно растерев ее в руках, нанес на орган. Схватив Томлинсона за бедра, он приставил член ко входу и одним плавным движением вошел. Оба парня открыли рты, выпуская сдавленные стоны удовольствия. Прогнувшись в спине, Луи дернул руками и глубоко вдохнул, ощущая некую полноценность, заполненность.       Начиная наращивать темп, Гарри вдалбливался в податливое тело под собой, в шлепке соприкасаясь бедрами с ним. Он входил в Луи на всю длину, от чего у того в уголках глаз скапливались маленькие крупинки слез, но не от боли, а от переполняющего чувства наслаждения. Хотелось все время испытывать это будоражащее чувство, лишающее здравого смысла. Но член Луи все еще требовал разрядки, он все еще ныл от сильного возбуждения.       — Гарри… ах… Прошу, дотронься до меня… Мне нужно. аах.       — Дотронуться где? — Стайлс пытал его, ведь он прекрасно знал, о чем Луи. Просто хотел услышать это от него самого.       — Там…       — Где там, милый?       — Да, блять, возьми мой член! — Гарри хитро улыбнулся и оставил тягучий поцелуй на губах Томлинсона.       Сомкнув пальцы в кольцо, зеленоглазый обвил их вокруг ствола Луи и начал водить вверх-вниз, подстраиваясь под ритм толчков. Надрачивая ему, Гарри чувствовал, как сперма просачивается меж пальцев, а шатен не перестает сладко стонать, закусывая в кровь губу от наслаждения. Продолжая вбиваться в Луи, кудрявый чувствовал, что они оба на грани. Он ощущал, как стенки внутри сжимаются, да и сам понимал, что вот-вот кончит. Сделав еще пару толчков, он излился внутрь, последовав примеру Луи, чья сперма измазала руку и живот Гарри. Они кончили с именами друг друга на устах, и Стайлс, выкинув презерватив, обессилено упал на кровать, увлекая шатена в объятья, перед этим освободив его от «цепей».       Они лежали так еще несколько минут, пока один из них не прервал молчание:       — Гарри, я люблю тебя. Я безумно люблю тебя.       Стайлс приподнялся на локтях и взглянул в голубые глаза, который бегали и не знали, куда деться. Луи, как ребенок, ждал, что его сейчас наругают и поставят в угол за эти слова.       М-да… Ребенок, который несколько минут назад был привязан к кровати и выкрикивал имя другого парня, жестко трахающего его до помутнения рассудка…       Луи отвел взгляд, потому что Гарри так и не ответил. Он просто смотрел на него, не шевелясь и не произнося ничего. Искра, та самая искра в глазах Луи только что погасла. Вдруг он почувствовал, как рука Гарри повернула его лицо к себе за подбородок. Стайлс нежно коснулся его губ, пытаясь сказать этим все, пытаясь объяснить эту неловкую паузу. Он ворвался в рот шатена языком, но это было не пошло, это было безумно сладко. Гарри навис над ним, рукой поглаживая щеки и забираясь в волосы. Он поцеловал его, как в первый раз — со всеми теми же чувствами и с той же нескончаемой любовью.       — Лу, я тоже люблю тебя, люблю с самой первой встречи. И буду любить всегда.       — Это значит, что мы всегда будем вместе?       — Это значит, что ты навсегда теперь мой. Мой маленький воришка.