Burglary

      — Эй, Луи, готов к новому заданию? — раздался еле слышный голос из кабинета. — Оно уже через неделю, и в этот раз все намного серьезнее: охранная система там покруче всех, что ты взламывал до этого, — сказал парень без единой мысли волнения за друга, ведь тот самый Луи еще ни разу не попадался.       — Не кипятись, Зейн. Все будет нормально, выкручусь, — Луи подошел к другу, опираясь руками на письменный стол. Он явно не переживал, да и волнением от него не пахло, ведь, будучи профи в этом деле, он точно знает все его тонкости. — Ты, главное, позаботься о том, чтобы вся информация о камерах и датчиках слежения была у меня на компьютере в ближайшее время, а остальное оставь мне.       — Будет сделано, босс! — усмехнулся Зейн. Луи не мог не заметить этого и одарил друга сияющей улыбкой.       Зейн и Луи никогда не могли надолго оставаться серьезными. Они знали друг друга слишком хорошо, и каждый раз, когда они говорили о работе, их разговоры, в конце концов, приобретали личный характер. Как минимум тот факт, что Малик называл его «Луи», а не «Уилл», как все остальные здесь, говорил об этом.       — И да, ты ведь не забыл про завтра? — спросил Зейн, все же надеясь на память друга.       — Нет, конечно… Как я мог?! — ответил Луи, абсолютно не понимая к чему тот клонит. Но по интонации друга Зейну все сразу стало ясно.       — О, боже, Луи! Ты серьезно? — недоумевая, воскликнул Зейн. — Я тебе всю прошлую неделю напоминал, а ты так и не запомнил! В-Е-Ч-Е-Р-И-Н-К-А, Луи! — произнес он, выделяя каждую буковку. — Это событие года, и ты не можешь пропустить ее. Босс специально достал нам пропуска. Туда пригласили самых влиятельных людей города, и мы в этом списке тоже имеемся. Ты обязан пойти!       Луи не был фанатом всех этих шумных посиделок. Будучи одним из главных лиц в компании, он достаточно хорошо зарабатывал, но несмотря на это, Луи не привык к такому. Он не переносил все эти элитные общества, разговоры с напыщенными толстосумами, милые улыбки в свой адрес от незнакомых людей, желающих обратить на себя его внимание, и особенно рубашки с галстуком. Но делать было нечего, ведь Зейн все равно не отступит, так что Луи поддался ему, не оказывая сильного сопротивления.       — Ладно, ладно. Я пойду, но не обещаю быть паинькой и весь вечер выслушивать эти тупые разговоры богачей о том, сколько у них бабла и тачек.       Зейн на это лишь усмехнулся и продолжил прибирать бумаги на столе. Рабочий день уже закончился, и, по сути, только они с Луи мешают закрытию здания. В офисе почти никого не было. Не было надоедливых секретарш, вечно строивших глазки, не было скучных коллег и не было клиентов, в конце концов. Луи нравилось это место только в такие моменты, когда здесь почти что пусто, и именно поэтому он появлялся на работе редко и в основном по вечерам. Луи не был офисным работником, в отличии от его друга Зейна, который сидел за своим столом с утра и до позднего вечера, разрабатывая новые технологии. Работа Луи была активной, ведь он, можно сказать, «вор в законе», и главной его задачей было — взламывать и красть.       Закончив свою вечернюю «уборку», Зейн закрыл свой кабинет и вместе с Луи направился к выходу. На их этаже совсем никого не было, так что, выключив за собой свет, они зашли в лифт. Спустившись, они сдали ключи и направились к выходу.       — Пока, Пол! — крикнули парни охраннику. — До свидания, Мистер Джонсон и Мистер Малик!       — Мистер Джонсон, — отойдя на пару метров от офиса, передразнил Зейн, делая акцент на фамилии. — Хоть и не в первый раз слышу, а все равно смешно. «Доброе утро, Уилл! Здравствуйте, Мистер Джонсон! Как настроение, Уильям?», — повторял Малик услышанные от коллег фразы, каждый раз выделяя имя и не сдерживая смеха.       — Заткнись, Зи! Я уже тебе сто раз объяснял, для чего весь этот цирк. Я не собираюсь подвергать семью даже малейшей опасности, так что привыкай, — ответил Томлинсон, слегка ударив друга кулаком в плечо, от чего тот, решив подыграть, пошатнулся и сделал вид, что страдает от неописуемой боли.       Расставшись с другом на стоянке, Луи сел в машину и, включив песню любимой группы, направился домой. Небо было ясное, свежий ветерок задувал в машину сквозь открытое окно, и каштановые волосы Луи то и дело колыхались, спутываясь все сильнее. Сделав музыку погромче, Томлинсон полностью растворился в создавшейся атмосфере, и на лице даже появился еле заметный намек на улыбку. «Еще один неплохо прожитый день, Томмо».

***

      — Здравствуйте, Мистер Стайлс! Ваша встреча состоится через полтора часа. Не желаете кофе, чтобы взбодриться? — заботливо предложила секретарша. — И, скажу я вам, вы выглядите отпадно! Этот новый костюм от Armani вас стройнит.       — Доброе утро, Джесс. Спасибо. Да, кофе не повредил бы. Как обычно: с молоком и без сахара, — ответил Гарри, нервно поправляя прядь волос, выбившуюся из общей копны. Сегодня очень важный день для его компании и для него тоже. Гарри Стайлс, взошедший на «престол» Harrods пару месяцев назад, заключит самую первую и самую важную сделку в его жизни. С момента вступления на должность главного директора и владельца самого крупного универмага Великобритании, он еще не заключал подобного рода договоры: при журналистах, вечно задающих каверзные вопросы, камерах, транслирующих все происходящее, и при собственном дяде, передавшем Гарри свой бизнес, надеясь на то, что тот продвинет его на мировой уровень, еще больше прославив их семью. И Стайлс совсем не хотел ударить лицом в грязь. Фото: https://pp.vk.me/c629410/v629410344/23725/vwRmRweEuk4.jpg       Через какие-то полтора часа Гарри предстоит выйти к огромной толпе и толкнуть речь. Он никогда не был хорош в таком роде выступлениях, так что весь текст был подготовлен заранее, выучен Стайлсом вчера ночью и отрепетирован с утра перед зеркалом в ванной. Костюм, в который сегодня был одет глава компании, был выбран им же в его же магазине. Вкус у Гарри был отменный. Он всегда успевал за модой и был в курсе всех новинок сезона. И сегодня на нем были простые черные брюки, чуть зауженные к низу, черная рубашка, свободная и расстегнутая на три верхних пуговицы, также черный расстегнутый пиджак, а на шее был черный платок с мелким белым орнаментом, края которого свободно висели вдоль пиджака. На голове красовалась черная элегантная шляпа с большими полями, которая идеально дополняла образ. Из-под нее торчали слегка спутавшиеся, но такие же идеальные, как и все в Гарри, шоколадные кудри. Они легко и плавно спадали на плечи, создавая себе неописуемой красоты объем.       Войдя в свой кабинет, Стайлс сел за стол и начал бессмысленно перебирать бумаги, все время стуча носком отлакированной туфли по полу. Ему явно надо было успокоиться, и чем скорее, тем лучше. В это время в дверь постучала Джесс, которая принесла, наконец-то, кофе.       — Мистер Стайлс, вы выглядите напряженным. Может, вам слегка расслабиться перед встречей? — предложила Джессика, протягивая поднос боссу и ставя его на стол рядом с бумагами. — Прогуляйтесь по этажам Harrods, зайдите в парочку отделов, развейтесь.       — Спасибо, Джесс, ты очень заботливая, — как только прозвучали эти слова, на ее щеках появился еле заметный румянец, ведь не каждый день тебе такое говорит босс, тем более, если это Гарри Стайлс, — но, я думаю, еще раз убедиться, что все в полной готовности.       На этих словах Джессика вышла из кабинета, оставив Стайлса наедине со своими мыслями и переживаниями. Всего час до величайшего события, и ожидание просто убивало.

***

      Яркий солнечный свет ослеплял Гарри в течение уже получаса. В черном костюме становилось жарковато, а волнение только ухудшало ситуацию. Журналисты делали бесконечное количество фотографий для своих журналов и газет, телевидение транслировало все это в прямом эфире, а сам объект сделки еще не привезли. И вот все стоят и слушают долгую и монотонную речь одного из представителей другой стороны, ничего ровным счетом не понимая, как и Гарри. Все бумаги уже были подписаны, и, по сути, можно сразу перейти к делу, ведь весь этот спектакль только для прессы. Стайлс битый час улыбается фотографам, и его мышцы на лице уже сводит от боли. «Скоро это все закончится», — повторял себе он. На улице невыносимо жарко, и Гарри уже пожалел о цвете выбранного костюма. Он, словно индейка, смазанная маслом и брошенная в огонь. И все его мысли лишь о том, как бы побыстрее свалить отсюда. Тот парень, стоявший у микрофона в течение последнего получаса, наконец-то, закончил свою воистину пламенную речь и передал слово Гарри. Вот и настал его черед. Ты сможешь, Гарольд!       — Уважаемые леди и джентльмены! Сегодня один из самых лучших дней для Harrods, ведь именно сегодня сам Hugo Boss открыл продажу своих коллекций для нас. Мы очень рады этому и, конечно же, благодарны за такую возможность для нас и для жителей как Лондона, так и всей Великобритании. Но особую гордость у нас вызывает то, что вы доверяете нам единственный экземпляр совершенно нового и уникального вашего творения, которое бесценно для нас! — под аплодисменты многочисленной толпы Гарри указывает на недавно привезенный костюм, находящийся на манекене в стеклянном шкафу.       Гарри тут же ослепляют вспышки камер со всех сторон, не давая ему полностью открыть глаза. Журналисты подлетают к Стайлсу с бесконечными расспросами, окружая его, словно голодные волки свою добычу. Но ему удается увильнуть после пары десятков вопросов и пары сотен фотографий. Все закончилось, и, наконец-то, можно отдохнуть от всей этой суеты.       Как только Гарри заходит обратно к себе в офис, он идет прямиком к шкафчику у окна, открывая деревянную дверцу и доставая оттуда бутылку коньяка со стаканом. Усевшись удобно на диване, Стайлс снял пиджак и расстегнул рубашку еще на пару пуговиц, тем самым оголяя торс и невольно открывая свои татуировки. Он налил себе немного коньяка и, вальяжно развалившись на диване, сделал глоток, выпивая половину налитого. И тут Гарри услышал, как что-то вибрирует на столе. Он медленно встал, прошел около стола, взяв телефон, и направился к окну.       — Хэй, Стайлс! Как все прошло? Рассказывай, — раздалось на том конце.       — Привет, Пейно! Я сделал это, сделка состоялась. Теперь Hugo Boss — официально мой клиент, так что добро пожаловать, Лиам, Hugo тебя ждет, — с улыбкой на лице сказал Гарри. Он был безумно горд собой и не скрывал своей радости.       — Ооо, поздравляю, чувак! Теперь я буду еще чаще ошиваться в твоем магазине, — сказал Лиам, и Гарри не смог сдержать свой смех. — Это надо отпраздновать! Как насчет вечеринки? Завтра в BrightLight Hotel намечается праздник, поэтому жду тебя там в семь. И без возражений, Гарольд! Я серьезно, — сказал Лиам, не оставив другу шанса на размышления, и Гарри оставалось лишь поддаться и согласиться на эту авантюру.       Положив трубку, Стайлс опять сделал глоток, а затем еще один, и еще. Он смотрел в окно, наблюдая за машинами, проносящимися так быстро, что все огни фар сливались в одну ярко горящую линию. А потом и вовсе превратились в пятно. «Видимо, это все из-за алкоголя», — думал Стайлс. Его веки тяжелели с каждой минутой, и картинка перед глазами становилась все менее отчетливой. Гарри медленно проваливался в сон.