Последний момент твоей вечности

После встречи с командующим базой Жуль и Женя проводили меня домой, им всё равно в ту же сторону. Дома я поел, но спать не мог, одолевали мысли. Вот Паша проснётся, увидит отступление хищников и первым делом спросит: «А мне ты сказать не мог? Обязательно надо было, чтобы со мной рогатка „поздоровалась“, да ещё и глазозуб в придачу?» На часах было пять вечера, и только я решил поплакать над своим потерянным семейным счастьем, как в дверь осторожно постучали. Мысленно говорить с кем-то, кого ты не видишь, очень трудно, и я молчал. — Аиш, добрый вечер, можно нам зайти? — раздалось от двери. «Много человек и все альфы. Что им нужно от меня? Знают, видимо, что Паши здесь нет» — подумал я так, чтобы они не услышали. Я молчал и ждал, что будет дальше, не открывая двери. — Хорошо, не открывай, мы знаем, что ты один. Паша ещё в лазарете. Я скажу так, через дверь… Огромное тебе спасибо за помощь с этими тварями. Моего первого сменщика разорвали год назад, второго позавчера, а сегодня я сам выгнал этих тварей далеко за лес. Это, знаешь, какое ощущение? Я впервые почувствовал себя укротителем тигров и к тому же весьма удачным. Я не выдержал и открыл дверь. Увидел троих охранников периметра. «Простите, что всё не рассказал сразу. Так бы ваш второй напарник был бы жив» — хотелось поплакать еще сильнее. — Когда ты должен был рассказать? Когда тебя собрались изнасиловать солдаты? Или когда генерал хотел пустить твою шкуру на опыты? Я бы тоже не рассказал ничего полезного таким людям! — парни зашли в комнату и начали наперебой жать мне правую руку. — Спасибо, конечно, Пашке, это он тебя «переоформил». «Что»? — не понял я. — Ну, это значит перевербовать шпиона. И тут начали подходить и другие альфы, у которых получилось отогнать нападающих животных. Меня никто из них не осуждал, даже наоборот, все благодарили. Земляне пожимали руку, обнимали, целовали, но я, читая их мысли, видел, что у этого не было какого-то сексуального подтекста, максимум вопрос: «Интересно, если ли у него брат-омега?» Некоторые даже приносили подарки и предлагали дать мне титул «Почётный Землянин», хотя на их планете я никогда не был и, судя по всему, никогда не захочу побывать. Разошлись посетители только после десяти вечера. Я уже валился с ног от усталости, только и успел поставить будильник назавтра на шесть утра, как сразу и уснул. Утром, без четверти семь, я уже с подносами из столовой, умытый и красиво одетый, заходил в больничный корпус. А мой любимый супруг в это время пытался самостоятельно встать и вылезти из оздоровительной капсулы. Но у него ничего не выходило. Меня он не видел, а вот я прекрасно разглядел выражение любимого лица. Это был явно не мой рядовой Павел Соколов, это чужой незнакомый альфа: сосредоточенный, даже злой от бесполезности своих попыток, и явно очень слабый физически. Глаза больные и пьяные, видимо, от переливания искусственной крови. Сначала я даже побоялся подойти к нему, мало ли что с ним сделала эта чуждая ему кровь, вдруг разозлится, начнёт орать или ударит меня. Но любовь пересилила страх, и я подошел помочь ему подняться. — Аиш, молодец, что пришел. А я всё переживал как ты там без меня. Сколько я тут провалялся? — Паша улыбнулся, но как-то слабо, болезненно, и прижал мою голову к груди, всё ещё сидя в капсуле. «Прости меня, любимый. Ты очень сердишься? Я проспал и не успел спасти тебя от них» — прижимаясь к своему мужу, я ощущал его беспомощность и бессилие, руки его дрожали. Он даже не мог встать, слишком много повреждений и слишком мало своей крови. Поэтому я плюнул на своё обещание не колдовать при Паше и тихонечко зашептал формулы для силы и здоровья. Но ничего не получается из ничего, этому нас ещё на первом уроке научили. Я отдавал мужу свою энергию и силы. — А ну, перестань колдовать, Волшебник Изумрудного города! — он почувствовал или услышал мой шепот. «Я ничего плохого тебе не делаю, Пашуля, просто делюсь энергией и силами» — я не хотел отпускать родное тело, пусть даже такое слабое и уставшее. — Не катит, Аиш, ты всё забираешь у себя. Так мне не надо. «Хорошо, я больше не буду, Пашуля. Я так тебя люблю!» — Я тоже тебя люблю, — альфа наконец-то встал на ноги и вылез из противной капсулы. — Надо поесть, попить и всё пройдёт. Мы сели прямо там за столом у окна. Муж окинул взглядом подносы: — Аиш, дорогой мой, извини, но я не офицер. Ты не можешь есть в офицерской столовой. Пойти один раз пока я на дежурстве с Сашкой и Женькой — это нормально, но неудобно злоупотреблять вашим знакомством. «Это не из офицерской, эти подносы из нашей столовой, честно, Пашуля!» — Но когда у нас были пироги и все эти деликатесы? — нахмурился альфа. «Это мне специально приготовил главный повар, он сам сказал» — За какие такие достижения? — Паша смотрел на меня скептически и есть даже не начинал. — Можно я отвечу на последний вопрос? — на пороге стоял Александр Игорев. — Аиш научил всех нас бороться с хищниками. Твари отброшены далеко в лес, и забор-периметр нам больше не понадобится. Первая тысяча мирных землян расставляет палатки у плацдарма. — Гражданские? Не может быть! Но почему в палатках? — радость осветила лицо мужа, в глазах появилась уверенность. — Они строители, сами себе и своим семьям построят жильё, а мы поможем. — Но как, Аиш? Как ты победил этих тварей? — Ну, во-первых, он спас тебе жизнь, высосал яд из раны. А потом научил генерала и всех нас приказывать хищникам. «Если у вас получилось с глазозубом, то рогатка убежит от одного вашего взгляда» — процитировал лётчик. «Ты поешь, Пашуля, и пойдем посмотришь, или сам попробуешь, а я тебя подстрахую» — ответил с полным ртом каши. — Да, сходите «покомандовать» зверятами, но только недолго, в одиннадцать часов первая делегация во главе с генералом Мэном отправляется к местным племенам. «Поезжайте без нас, Пашуля ещё слабый, ему отдохнуть надо!» — Вот такого внимательного супруга я тоже себе хочу, Паша. Аиш, а у вас там есть свободные омеги? «Полно, у них в горах альф не хватает на всех свободных молодых омежек» — ответил я, и только потом сообразил, что даже мысленно отделил себя от соплеменников. — Здорово, но только без тебя мы их не найдём. Аиш, ты нам нужен. Да и супруг твой, для доказательства наших честных и мирных намерений. «Тогда завтра съездим» — Не-а, еда в подарок приготовлена свежая на сейчас. «Я должен мужу кое в чём признаться, тогда и поедем» — Аиш, у тебя там остался муж и трое детей? — с улыбкой спросил альфа, начиная приходить в себя. Все же хороший обед придал ему сил. «Нет, конечно, но это про детей» — Сашок, извини, можешь нас оставить, пожалуйста.