Ночь прощаний

Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются мириады звёзд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с Земли видны странные рисунки, созданные рельефом её поверхности. Кто видит там лицо человека, кто диковинных животных или ещё что-то другое. С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев, даже отдельные листочки на них. А на землю падает их чёткая тень. Весь ночной мир предстаёт перед нами, как будто покрытый серебристой краской. Ночью обычно так тихо, что редкие отдалённые звуки – голоса людей, собачий лай, скрип дверей – слышны так, словно они совсем рядом. Ночь завораживает и вдохновляет. Каждый из нас хоть раз любовался её таинственной красотой, воспетой художниками всех времён как волшебная пора размышлений, отдыха, творческого вдохновения и любви. Любви… На крыше здания, с которой всего несколько часов назад «сбросился» Шерлок, сидел Джеймс, свесив ноги вниз, сидя на самом краю и смотря на полную луну, улыбаясь уголками губ. Ну и затейник же этот Шерлок, ох затейник… Дверь, открывавшая вход на крышу, с противным скрипом отворилась, после чего послышались едва слышные шажочки с немного скользящим пошаркиванием. Изящная походка, немного кошачья, такая пластичная и чем-то даже кокетливая. Шерлок… Мориарти сидел неподвижно, не оборачиваясь, хотя он и так знал, что детектив стоит прямо позади него, и лишь прикрыл глаза, а уголки губ потянулись вверх. – Здравствуй, – без фальши в голосе поприветствовал Шерлока Джеймс, оставаясь сидеть всё так же неподвижно, только чуть побалтывая ногами в воздухе. – Чего не спится? – Ты мне написал СМСку, что будешь тут и что я тебе зачем-то нужен, – спокойно ответил Шерлок. – Ах да, я и забыл… Ну, раз уж ты тут, присаживайся, – предложил Мориарти, похлопывая по месту сбоку от себя, приглашая примоститься рядом. – Я постою. Сейчас там, внизу, только асфальт. – И то верно. Но зачем мне тебя убивать вот так просто – предложить сесть рядом, а потом скинуть? Ску-у-учно. С кем же мне ещё доведётся так повеселиться, как с тобой? Понравилась игра? – На суде ещё ничего было, терпимо, а потом мы с Джоном знатно побегали от полицейских, и я немного устал. – А как же падение? Это же было шикарно, Шерлок. Ты чуть не расплакался, когда со своим Джоном говорил. Я помню, там что-то такое было: «Люди ведь так поступают… оставляют записку». Это прям вообще понравилось. – Я готовился, знаешь ли, – наигранно-обиженно буркнул детектив, и Джеймс слишком громко усмехнулся. – Ты такой забавный, Шерлок, – произнёс Мориарти, поворачиваясь к нему и смотря в глаза своим щенячьим взглядом. – Отнюдь. – Прекращай дуться, – сказал Джеймс, вставая и отряхивая брюки, а после медленно подходя к Шерлоку. – Пойдём, – попросил он, беря его за руку. – Ты сегодня мне уже один раз пожимал руку, достаточно, отпусти, – детектив попытался выдернуть кисть из цепкой хватки, но Джеймс лишь крепче сжал запястье и повёл детектива к другому краю крыши. – Ты чего такой дёрганый? – спросил Мориарти, останавливаясь на том же месте, где они были несколько часов назад, отпуская его руку. – Видишь, Шерлок?.. – он указал на импровизированную лужу крови у его ног. – Вижу. Удивительно, правда? – Шерлок, послушай, – Джеймс вдруг провёл костяшками пальцев по щеке детектива, нежно, почти невесомо, с некой заботой. – Мы умерли для этого мира. Все думают, что мы мертвы, понимаешь? Это же так смешно. Шерлок, давай уедем куда-нибудь? Где нас не найдут. Я вот, знаешь, всегда мечтал о домике где-нибудь на окраине леса. Всегда мечтал побыть вдали от этой чёртовой людской суеты, от города, от вечных забот и проблем. Я же знаю, ты тоже хочешь этого, Шерлок… – почти прошептал он и потянулся за поцелуем, прикрывая глаза и вставая на цыпочки. Мориарти был уверен, что детектив не отстранится, но ошибся. Тот остановил его, взял за шею у самого подбородка, не пытаясь задушить, а лишь придерживая на расстоянии от себя, и Джеймс почувствовал, как подрагивают пальцы Шерлока, и от этого внутри разлилось какое-то ноюще-тянущее и вязкое тепло, отчего уголки губ поползли вверх. – Джеймс, – словно пробуя это имя на вкус, произнёс детектив, растягивая гласную и щекоча на языке «с», – я вернусь. Мориарти остолбенел. – Ты сделаешь что?.. – для убедительности вопроса и изумлённой интонации останавливаясь перед каждым последующим словом, тихо спросил он. – Вернусь. Может быть, через год, а может, и через два. – Шерлок… не будь идиотом, прошу. Зачем тебе это? – Я сказал Джону «прощай», но я не хотел этого. Ты меня вынудил. Это была игра. Твоя же игра. – Ты любишь его, – прошипел Мориарти, злобно сверкая глазами. – Я сто раз говорил, что не знаю такого понятия как лю… – Почему он? – каким-то странным, хрипящим голосом спросил Джеймс, совершенно не слушая детектива. – Почему не я? Почему он, скажи? Чем он лучше? – Я его не выбирал. Я сказал тебе, что не умею любить. Я не знаю, что это такое. – Да кого ты обманываешь, Шерлок?! Меня? Да я тебя насквозь вижу, сыщик ты недоделанный… – Я тебя не обманываю, – спокойно заверил его детектив. – Чёрта с два, – злобно оглядываясь по сторонам, на выдохе выдал Джеймс, которого уже чуть ли не колотило от злости. – Да он же тебя забудет. Ты ему будешь не нужен меньше, чем через месяц. – Нет. – Дат! – истошно завопил Мориарти, пытаясь вывернуться из рук Шерлока, но тот плотнее сжал его шею, а другой рукой схватил за ворот куртки. – Замолчи. Ты сделал себе пулю в затылке, а мёртвые не орут на весь Лондон. Умолкни, – попросил детектив и, сделав глубокий вздох, коснулся губ Джеймса. Мориарти остолбенел во второй раз за три минуты, в животе тысячей бабочек поселилось приятное ноющее чувство, а земля начала стремительно уходить из-под ног. Он хотел уже было ответить на поцелуй, но Шерлок отстранился раньше, чем Джеймс того хотел, и сразу же отпустил его. – А вот это считай моим «пока», – спокойно сказал Шерлок и, поправив воротник пальто, развернулся, и просто ушёл с крыши, оставляя Джеймса одного в растрёпанных чувствах. Сердце Мориарти колотилось как бешеное. В глазах не было слёз, их только нещадно кололо и щипало, ибо слёзы – это было бы совсем низко. На лбу вспухла вена, а кадык нервно опускался вверх-вниз. Не может быть. Шерлок просто взял и обвёл его вокруг пальца? Да уж, кто бы мог подумать, что когда тебя отшивают – это столь обидно и мерзко. Он начал медленно оседать на корточки, тяжело дыша и пряча лицо в ладонях. Хотелось погнаться за детективом, уговорить его, попросить остаться… и попросить согреть его, согреть, согреть… – Я тоже вернусь, Шерлок, – в темноту прошептал Джеймс, поднимая взгляд в усеянное звёздами небо. – Вернусь… за тобой, когда ты уже не будешь меня ждать. «Не прощай, а до свидания», – про себя подумал Мориарти, прежде чем встать и дать волю чувствам, мелко вздрагивая. Эту ночь Джеймс запомнит. Запомнит и примет прощание как должное. Он ещё отомстит. Он ещё вернётся.