От заката до рассвета

Люси и Эдмунд покинули Нарнию, в этот раз навсегда. Так сказал Аслан. Они стали слишком взрослыми, как когда-то в свое время Питер и… Сьюзен. Голубоглазая королева поселилась в сердце Каспиана несколько лет назад. Говорят: с глаз долой — из сердца вон. Глупые россказни. Не работает! Он не может забыть о ней ни на секунду уже который год. Аслан сказал — ей уже не вернуться. Он никогда не обманывал. Значит — ни единого шанса увидеть ее хотя бы на короткое мгновение, издалека полюбоваться ее уникальной красотой. Умом он понимает, что она останется лишь теплым воспоминанием глубоко в душе. Если б забыть. Но нет, сердце упрямо ноет, каждый день, а в голове снова и снова возникает ее образ: как она улыбается, как держит лук и уверенно целится. Знает ведь, что не промахнется. И с его сердцем тоже не промахнулась — глубоко вошла ее стрела, не достать… Никогда. Каспиан теперь король. Он бесстрашно первым летит в бой, всегда впереди своего войска, в любой битве, будь то жалкая шайка бродячих разбойников или армия соседнего государства. Скажете — бесстрашный? Возможно. Но на самом деле — он просто ищет забытья. Вино его не пьянит, пробовал уже не раз. Битвы же отвлекают, всего на короткие часы, но все же. Да и смерти он не боится. Какой смысл в жизни, если без нее? В глубине души он по-детски верит, что если его убьют в Нарнии — то может произойти какая-то ошибка и вместо Страны Аслана он попадет в мир великих королев и королей древности. Он бы всю жизнь посвятил поискам Ее. Каким бы большим этот мир ни оказался. Глупо в такое верить, но если не в это, то во что? Человек жив, пока у него есть вера. Каспиан вытирает меч о траву. По дороге от границы с Тархистаном они наткнулись на группу работорговцев, которые тащили за собой троих человек, скованных тяжелыми цепями. Среди них молоденькая девушка, взрослый мужчина и седой старец. Каспиан со своими ребятами быстро справились — с такими у них разговор короткий. Освобожденная девушка приветливо поглядывает на молодого короля, но ему все равно. Он бы и рад выбросить из сердца королеву Сьюзен, только не отпускают ее голубые глаза его. Он видит ее во сне каждую ночь, просыпается в судорогах и холодном поту. И каждый раз сон — будто явь. Половина тархистанцев перебита, еще двое недобитых — сбежали. Они за ними не гонятся — смысл? Старец манит рукой короля к себе. Каспиан недоверчиво смотрит на него, но все же подходит. — Ты спас меня с моей внучкой и моим помощником… — Начинает седобородый. — Не стоит благодарностей, — отмахивается Каспиан. — Королю должно заступаться за слабых. — Ты ведь не знаешь, кто я, — старец хитро прищуривается. — Можешь представиться, но у меня плохая память на имена, — отвечает король. — А зря, я ведь сильнейший из ныне живущих магов, — дед криво улыбается. — И я не поскуплюсь в вознаграждении за наши жизни. — Вряд-ли ты можешь мне предложить то, что меня могло бы заинтересовать. — Тон Каспиана остается равнодушным. — Ну как знаешь, — лукаво пожимает плечами старик, —, а я думал предложить тебе билет в другой мир, разве не этого страстно желает твоя душа? Каспиан замирает, то же происходит с его сердцем. Зрачки расширяются, на лбу выступает холодный пот. — А ты сможешь? — Каспиан нервно заглатывает, во рту пересохло. — Это древняя магия, — отвечает колдун. — Сильная, мало кто из живущих ее помнит. Но я ведаю, — старик прищуривается, заглядывая в глаза королю. — Так что, желаешь такой награды? — Желаю! — на одном дыхании выпаливает Каспиан. Руки короля трясутся. — Славно, — старик смеется хрипловатым голосом. — Но у тебя будет не так уж и много времени. Всего от заката одного дня до рассвета следующего. Больше нельзя, ни в коем случае. — Идет! — Голос Каспиана срывается от волнения. — Что нужно сделать? Старик усмехается и начинает копаться в старой потертой котомке. Он достает оттуда клубок старых нитей красного цвета и принимается выплетать из них замысловатые узоры и узелки, бормоча себе под нос непонятные Каспиану слова. Через какое-то время в руках колдуна уже готов браслет. — Нить судьбы, — отвечает старец на немой вопрос в глазах короля. — Я завяжу его у тебя на руке, когда солнечный диск полностью спрячется за горизонтом — ты перенесешься в мир великих королей прошлого. Там ни в коем случае его не снимай! Каспиан нервно сглатывает, жадно глядя на плетеную вещицу в руках колдуна. — Но помни, с первым лучом солнца ты вернешься сюда, ни секундой позже. Король оглядывается на солнце — его нижний край уже почти соприкоснулся с землей. Еще несколько минут… — Как я найду ее за столь короткий срок? — Голос Каспиана дрожит от волнения, он словно обезумел. — Нить судьбы тебе подскажет. Но, мой тебе совет, слушай это, — старец коснулся сморщенной рукой груди короля. — Оно подскажет вернее. Нетерпение, волнение… Легкая тошнота подступает к горлу Каспиана. Вот старец уже потянулся к руке короля, цепко ухватив его за запястье. Второй рукой он соединяет два конца красной нити на руке Каспиана. Тот завороженно смотрит на выцветшие нитки, дыхание сбивается, сердце вот-вот из груди выскочит. Яркая вспышка ослепляет старца, и юноша перед ним медленно растворяется в воздухе. *** Каспиан оказывается в незнакомом месте. Он смотрит на небо — на город опустились сумерки. Людей вокруг мало, да и странные они все, одежда, походка, манера говорить. Но у него нет времени вглядываться в местные диковинки. Сердце подсказывает — нужно идти вперед. Не идти — бежать. Каспиан с быстрого шага переходит на бег. Он не понимает, куда бежит и чем это все закончится. Просто знает, что так надо. Большие многоэтажные дома сменяют маленькие домики. Он бежит дальше. Дома заканчиваются и начинается парк, в нем фонари золотистые зажглись. Парк почти пустой, он бежит по дороге вперед и видит в конце одинокую лавку, на которой спиной к нему сидит одинокая фигура. Темные волосы аккуратно уложены на голове. Девушка кутается в серую вязаную кофту — замерзла. Каспиан замирает, как вкопанный. — Сьюзен! — Ее имя само слетает с губ. Невольно, голос срывается на последнем слоге. Девушка удивленно оборачивается и замирает в изумлении. Перед ней стоит Каспиан, он тяжело дышит, длинные волосы стянуты в хвост на затылке. На лице появилась борода — он изменился с тех времен, когда она была в Нарнии, когда они последний раз виделись. Сьюзен отчетливо помнит — это было ровно четыре года, два месяца и шесть дней назад. Девушка срывается с места и бежит ему навстречу, Каспиан делает то же самое. Они прижимаются друг к другу крепко-крепко, будто боятся, что сейчас их разнимут и растащат в разные стороны, чтобы разлучить навсегда. — Сью, Сьюзен, любимая… — Как заведенный шепчет Каспиан, вдыхая запах ее волос и зарываясь лицом в ее плечо. — Каспиан! — Девушка глубоко вздыхает и немного отстраняется от юноши, чтобы рассмотреть его лицо в свете парковых фонарей. Она кладет ладони на его щеки, заглядывает в глаза. По ее щекам предательски текут слезы. От чего? Она сама не знала. От волнения? Нет. Скорее это вся многолетняя тоска за темноглазым принцем вырвалась наружу, не в силах больше скрываться на дне ее души. — Тише, милая, не плачь! — Каспиан смахивает с ее щек прозрачные кристаллы. У самого голос начинает дрожать. — Мы вместе, все будет хорошо! Каспиан жадно прильнул к губам Сьюзен. Они слегка соленые от слез. Голова кружится, колени подкашиваются от нахлынувших эмоций. — Как я скучал, — шепчет нарнийский король. Пальцы переплетаются, дыхание давно сбилось. — Как ты здесь оказался? — Сьюзен до сих пор трудно поверить, что ее такой желанный принц наконец сошел со страниц ее дневника и теперь стоит перед ней. Возможно, она просто сошла с ума? Вполне вероятно. Но тогда эта болезнь — самое счастливое, что могло с ней произойти. — Древняя магия спасенного нами колдуна, — отвечает Каспиан. — Но у меня всего одна ночь. Потом меня вернут обратно… — В голосе нарнийского короля бесконечная боль. — Ты так изменился, — Сьюзен жадно ласкает волосы, шею, плечи Каспиана. — Такой взрослый… — А ты все такая же, — отвечает Каспиан. — Только во взгляде что-то новое. — Почему мы так глупо потратили тогда отведенное нам время? — В голосе королевы великодушной звучит горечь, в горле стоит комок. — Глупыми были, — отвечает король. — Я ведь люблю тебя, как никого и никогда не любил и не смогу полюбить. Сильнее жизни, сильнее Нарнии… — И я тебя люблю. — Дрожащим голосом отвечает Сью, на губах расцветает нежная улыбка. — Ты для меня все, я живу лишь воспоминаниями о тебе… Стоять на ногах больше нету сил. Они опускаются на траву, боясь отвести друг от друга взгляд. Кажется, что они смотрят друг на друга целую вечность, жадно впитывая глазами каждую черточку, мелкую родинку или тонкую царапину. — Значит, времени у нас совсем мало? — Вздыхает Сьюзен, нежно теребя волосы короля. — Самая малость, — шепотом отвечает Каспиан. Он притягивает к себе Сьюзен и осторожно кладет ее на траву, нависая над ней. Каспиан замирает, глядя в глаза девушке, будто спрашивает разрешения. Сьюзен улыбается, подбадривающе кивая головой юноше. Каспиан покрывает нежными теплыми поцелуями ее лицо, затем спускается на плечи. Сьюзен нежно ласкает его, медленно расстегивая пуговицы на рубашке и сбрасывая на траву его плащ. Руки Каспиана сначала несмело касаются груди девушки, затем скользят по животу и к бедрам. Сьюзен приподымается, чтобы Каспиану было удобнее стянуть с нее свитер. Они прижимаются друг к другу в едином порыве стать чем-то единым и неделимым. Весь мир перестает существовать. Есть лишь тепло между их телами, которое обжигает кожу, обжигает сердца. По телу волнами разливается удовольствие. Сьюзен сладко стонет и извивается под Каспианом. Но он не отпускает. Знает, что дальше будет еще приятнее. И ей и ему самому. Ночной парк пуст, никому бы и в голову не пришло наведаться сюда ночью. Ночной ветер приятно обдувает разгоряченную кожу. Уставший Каспиан опускается на рядом со Сьюзен. Внутри все еще приятно ноет. Он прижимает ее ближе к себе, укрывает плащом. Только бы не замерзла. Она все еще дрожит и тяжело дышит, крепче прижимаясь к нему. — Тише, тише, малыш, — шепчет Каспиан. — Все хорошо. — Он целует ее в макушку. Они долго так лежат, прижавшись, близко-близко. Каспиан нежно гладит ее волосы, вдыхает запах ее кожи. Никогда не надышится. Сьюзен ласкает его нежными пальцами. Просыпаются птицы, ночной парк заполняется сотнями трелей. Каспиан взволнованно поднимает голову к звездам — они исчезли, небо светлеет. — Мне пора, — обреченно шепчет он, приподнимаясь с земли и начиная натягивать одежду. Сьюзен с горечью бескрайней безнадежности смотрит на него. Она делает то же самое. Вот они уже стоят вдвоем на той же траве, Сьюзен ежится от утреннего холода. С каждым мгновением небо становится все светлее. В порыве отчаяния Сьюзен прижимается к Каспиану, как будто ее объятия способны удержать его в этом мире. — Каспиан, я люблю тебя, пожалуйста… — голос срывается, она прячет лицо у него на плече, по щекам текут слезы. Каспиан крепче обнимает девушку и целует в макушку. Он чувствует, как от подавленных всхлипываний дрожат ее плечи. — Не плачь, не нужно, — шепчет король, — мы найдем выход! Ну, перестань, маленькая… Сьюзен хочется улыбнуться ему в глаза. Зачем она, глупая, так по-дурному тратит их последние минуты? Но тело ей не подчиняется, она еще сильнее утыкается в плечо Каспиана, чтобы он не видел ее слез. Королевы ведь никогда не плачут. Каспиан берет ее лицо в ладони, Сьюзен отводит взгляд, но все же в конце концов находит в себе смелость посмотреть ему в глаза. Каспиану больно видеть ее слезы. Лучше тысячу раскаленных мечей в недобитое сердце, в загноившиеся раны, чем ее плач. Он вглядывается в ее лицо, глаза грустные-грустные. — Не плачь, ну пожалуйста, — в голосе короля звучит отчаяние. — Я посвящу всю свою жизнь поискам путей к тебе. Не знаю, сколько времени пройдет, но я найду дорогу к тебе, мы будем вместе, любимая… Тело начинает покалывать. Над Лондоном встает солнце, первые лучи освещают горизонт. Сьюзен видит, как контуры Каспиана постепенно размываются, исчезают в воздухе. — Каспиан, пожалуйста, побудь еще немного, не уходи! — Отчаянный крик срывается с губ, моля о невозможном. — Я люблю тебя и всегда буду… — Его слова повисают в утреннем холодном неприветливом воздухе. Сьюзен остается одна на парковой траве. Ее пальцы все еще помнят его тепло, такое родное и ни с чем несравнимое. Она закрывает глаза и опускается на мокрую от росы траву, закрывая лицо руками. Слезы душат, ну и пускай… Так она будет точно знать, что он и вправду был здесь, с ней, от заката до рассвета…