Кофе - горький черный яд.

- Надо же, все оказалось практически так, как мы и предполагали, - сказал Николай Петрович, сидя в кабинете у программистов. – Лисицына действительно хотела всеми способами вернуть себе молодость и, узнав из статьи о деле, которое мы рассматривали, решила узнать обо всем через Константина, своего племянника. Только вот тот отвечал, что это – тайна, и никому об этом знать не положено, и никаким способом ничего от него узнать не удавалось. Да еще и тем более как-то раз Костя сказал ей, что ему часто сложно бывает справляться с работой из-за сложного графика. Причем это не было никаким осуждением, просто обычная фраза. Однако Лисицына решила использовать это для себя. Начала всячески заботиться о нашем Константине. - Представляю, как его это бесило, - усмехнулся Холодов. - Именно, - продолжил Круглов. – А потом она решила, что если Костя станет начальником ФЭС, то и ему она угодит, и, возможно, тогда племянник даст ей информацию о том деле, либо она сама сможет найти нужные ей данные. Поэтому и начала делать все для этого. Раздобыла с помощью хакеров мобильный номер Рогозиной и стала ей звонить и угрожать. Потом ей пришла в голову идея как-нибудь насолить ФЭС, чтобы Галину Николаевну убрали, а Константина бы поставили на ее место. - А она не подумала о том, что Лисицын не является первым претендентом на место начальника? – удивленно спросила Амелина. - А тут уже сыграл роль алекаин, который она принимала, - ответил Ваня. – Во-первых, то, что голос, звонивший Галине Николаевне, и есть голос Лисицыной, нет никаких сомнений, программа все доказала. И насчет алекаина – при постоянном применении он вызывает нервную возбудимость и заставляет людей путаться в собственных мыслях, отсюда и нелогичность ее действий. - При этом она додумалась тебя отравить, - отметил Андрей. – И она думала, что документы по материалу именно тут, в этом кабинете? - Да, она предполагала, что исследования проводились тут, а потому и решила найти информацию у программистов и химиков, - произнес Николай Петрович. – И отравить Ивана она тоже решила не просто так. Лисицына решила, что если что-то случится с руководителем отдела, скандал станет огромным, и его вряд ли удастся скрыть, и в таком случае Рогозину бы точно выгнали. У охранника женщина узнала, когда приходит полковник, и решила воспользоваться этим и своим сходством. Иванов спокойно пропускал ее, остальные охранники особенно не присматривались, они и думали, что в ФЭС проходит именно Галина Николаевна. Лисицына смогла найти кабинет, в котором, как она думала, есть нужные ей документы. И как ей повезло, что Иван спал. Она, не найдя бумаг, жутко разозлилась. Она собиралась подсыпать яд в еду, но заметила кружку с кофе. И склянку с синей этикеткой. На записях с камер плохо видно, как она подсыпала яд в виде порошка, зато хорошо заметно пробирку, помеченную синей бумагой, в которой и находился яд. Доза была большой, и то, что наш гений выжил – самое настоящее чудо. - Это уж точно, - заметила Оксана. - Гений, чудо… Вань, какое следующее призвание у тебя будет? – усмехнулся Майский. - Посмотрим, - улыбнулся Тихонов. - После отравления, о котором Лисицыной стало известно от охранника, она решила проникнуть в кабинет Рогозиной, предположив, что там сможет найти документы, - сказал Николай Петрович. – И ей это почти удалось сделать, если бы не Константин, который, несмотря на схожесть, все-таки узнал свою тетю. Он сначала попросил уйти ее, спокойно и без глупостей, но Лисицына и не подумала этого сделать. Костя собирался вызвать наряд, но не успел, отравительница поняла, что собирается сделать племянник, схватила первый попавшийся предмет, а это была статуэтка, и ударила ею Константина по голове. - Это все понятно, - произнес Ваня. – А зачем она приходила третий раз, сегодня? - Собиралась вновь искать документы, - ответил Круглов. - Думала проникнуть в кабинет Галины Николаевны? – удивилась Амелина. - Собиралась, но вовремя поступил сигнал тревоги от других охранников, которых предупредил Николай Петрович, - сказал Андрей. - И что все это значит? – недоумевал Тихонов. – Меня действительно отравила психопатка, которая искала у меня документы, как обрести молодость? Кошмар! - Вань, ты что, хотел, чтобы тебя отравил какой-нибудь криминальный элемент? – удивился Майский. - Да! Потому что только они убивают только гениев! А я что, не гений?! – воскликнул Иван. - Гений-то гений, только вот яд – оружие женщин, - упомянул Николай Петрович. - Тогда пусть это была бы женщина – криминальный элемент! – продолжал возмущаться программист. - Очень оригинально, - усмехнулся Холодов. – А лучше бы вообще не травили. - Нет, то, что отравили – это даже очень хорошо, - хитро улыбнулся Тихонов. - Это еще почему?! – удивленно воскликнул Круглов. - А потому, что если бы не этот случай, Оксана бы вряд ли кое-что узнала, - Ваня подмигнул Амелиной. - А рассказать никак не мог? – девушка встала со стула и подошла вплотную к Ивану. - А вдруг бы ты, как всегда, ответила сарказмом? – тихо проговорил парень, глядя прямо в глаза Оксане. Так близко друг от друга, так рядом… Сантиметры, миллиметры… И губы Тихонова и Амелиной слились в поцелуе. - Горько, что еще сказать, - засмеялся Сергей. – Горько! Горько! - и захлопал в ладоши. - Погоди, рано еще горько, они еще пожить вместе должны, - запротестовал Андрей. - И ремонт вместе сделать, - отметил Николай Петрович. - Вы уверены, что Ванька сможет хотя бы обои поклеить? – усмехнулся Майский. - Сможет! Ты что, забыл? Он же у нас гений! – протянул Холодов. - Гений-то гений, а вот шпаклевку правильную нужно купить, да еще обои, и двери… - начал перечислять Сергей, но его остановил Круглов: - Подожди, это все успеют. А пока пусть вон, целуются. Пока Гали нет. - Как предрекли, - обратил внимание Андрей, глядя на идущую в кабинет Рогозину. - Эй, парочка, стоп поцелуи! – крикнул Майский, но Оксана и Ваня, видимо, даже не слышали. - Ну, все, теперь дело закрыто! – произнесла Галина Николаевна, заходя в кабинет. – Так, а это что еще такое? – воскликнула она, заметив целующуюся парочку. Услышав голос начальства, программисты все-таки прекратили свое действо и, хитро улыбаясь, опустили взгляд в пол. - А это у нас, Галина Николаевна, новобрачные! Ну, почти, - ответил Холодов. - Да, они еще ремонт не сделали, - усмехнулся Сергей. - Какой ремонт? – недоуменно переспросил Тихонов. - Вашей квартиры, - сказал Николай Петрович. - Какой квартиры? – еще больше удивился Ваня. - На которую ты еще, между прочим, не заработал, - произнес Майский. – Так что, Ваня, теперь тебе надо будет еще меньше спать, чтобы отлично работать. А Галина Николаевна за хорошее раскрытие преступлений тебе премии выпишет, и тогда уже квартиру купишь. А там и ремонт, а там и свадьба. - Подождите, рано нам о свадьбе думать, - остановила его Амелина. - Я балбес! – Иван стукнул себя по лбу. - Ну, это и так понятно, только теперь почему? – спросил Сергей. - Я забыл одну очень важную вещь, - признался Тихонов. – Оксаночка, прости меня, пожалуйста. - За что? – поразилась Амелина. - Я забыл тебе предложить быть моей девушкой с последующим замужеством и воспитанием наших детей, - улыбнулся Иван. - Тебе что, ядом там память отшибло, что ты о такой важной детали забыл? – удивился Майский. – Оксана, не прощай его. - Да, Иван, такое забыть – это очень плохо, - констатировала Рогозина. – Оксана, выбирай, прощать его или нет. Если что, я его дополнительно могу заставить работать. - Что?! – воскликнул Тихонов. - Вместо тебя, Оксан, - ответила полковник. Девушка сначала неприступным, наигранным взглядом посмотрела на Ваню, но потом улыбнулась и сказала: - Если вместо меня, то я согласна. Но пока эту угрозу в действие применять не надо. А вот если что-то сотворишь, тогда это будет для тебя наказанием. Галина Николаевна, вы тогда ему дополнительное время работы назначите? - Обязательно, - сделав серьезное выражение лица, ответила Рогозина. - Так, а теперь за раскрытие преступлений я предлагаю всем пойти поесть торт, а то что получается, я его зря купил? – спросил Холодов. - А что ты раньше молчал? – поразился Сергей. – А ну, немедленно в буфет! - Заодно и отношения Вани и Оксаны отметим, - сказал Круглов. - Вот скажите мне спасибо, что я после сегодняшнего в хорошем настроении и позволю использовать торт и для этой цели, - гордо произнес Андрей. - Спасибо, я обязательно поделюсь с тобой печеньками, - хитро улыбнулся Тихонов. - О, тогда как можно быстрее пойдемте в буфет! – Холодов первый выскочил из кабинета. - Боится, что ему кусок меньше отдадут, что ли? – усмехнулся Майский, выходя вслед за ним. - Возможно, что так, - ответила полковник, выходя вместе с Николаем Петровичем. - И обязательно нужно взять кофе, - упомянул Ваня и взял из-под стола нераскрытую банку. - Опять кофе! – сделала озлобленное выражение лица Амелина. – Ну, я тебя! – девушка попыталась легонько стукнуть программиста по спине, но тот перехватил ее руку и тихо произнес уже давно заученные Оксаной слова: - Кофе – горький черный яд. Любовь – тоже яд. Лечебный яд. Запомни это. Без преград. - Запомнила, - улыбнулась она и вновь прикоснулась к его губам. И почувствовала столь знакомый и ставший ей уже родным привкус крепкого кофе.