Дефицит

Если ты не слышишь голос совести, почему кто-то должен услышать твой?

Утром каждого дня над пищевой фермой висела тишина: работники лениво сдавали смену, живность только просыпалась в своих клетушках и робко выходила посмотреть на передвигающихся за оградой людей. Ближе к десяти разгоралась суета, оно и понятно, кормёжка, подготовка забойного цеха, расчет объёма новой партии. Сегодня ночью опять приезжала машина из дома Вечного спокойствия. Очередной фермер, забившись в угол, пускал слюни и ничего невидящим взглядом смотрел перед собой, иногда озаряясь глупой улыбкой и что-то бормоча. Управляющий фермой устало потёр виски: слишком часто стали происходить подобные инциденты. Скорее всего, на отборочном пункте халтурят, раз зачисляют в штат таких неженок, падающих в обмороки при виде крови и распотрошённых туш. Стил работал тут уже пятнадцать лет, начиная с простого наладчика упаковочного конвейера. И вот как уже пять лет возглавлял предприятие, питающее три близлежащих города. У каждой фермы были свои секреты и свои истории. У фермы Стила история была одна – тут чаще, чем в других местах фермеры сходили с ума. Потом, в ходе лечения, у многих находили мутировавшего симбионта РЭС, выделяющего в организм носителя яды, действующие на мозг и вызывающие красочные галлюцинации. Иногда помогала повторная вакцинация, иногда больной так и оставался в пограничном состоянии – между своими радостями и кошмарами. Все пациенты дома Вечного спокойствия говорили что-то о голосах, красивых девушках и детях, которые звали разделить с ними игры. Из-за общности признаков хотели даже объявить это эпидемией и ввести карантин, но случаи снова стали редкими и необходимость отпала. После обеда раздался звонок от старинного приятеля. Он интересовался закупкой, и мужчина не мог ему отказать, дав работникам приказ увеличить на сегодня забой. В секторе молодняка ожидалось вполне весомое пополнение, поэтому можно было не скупиться. Заказы в день переработки всегда оплачивались по повышенному тарифу, да и оставить просьбу Зела без внимания он не мог. Набросив защитный халат, Стил запер кабинет и отправился осматривать ферму. Он делал это дважды в день – после обеда и перед уходом домой, проверяя условия содержания живности, качество подготовки к забою и сам процесс. Его уже давно не трогали смерти этих почти беззвучных существ, не вызывали холодка по спине их взгляды, казалось такие осмысленные. В университете им рассказывали, что тепов* завезли на планету ещё за сотню лет до Продовольственного кризиса, и жили эти существа в лесах Малеты, неумело охотясь и питаясь ягодами и травой, зачастую попадая на зуб местным хищникам. Их ценили за покладистость и исполнительность. Тепы быстро осваивали новые навыки, любили музыку и, будучи сытыми и здоровыми, пытались неуклюже под неё танцевать. Проще говоря, зверьками были весьма забавными. Исключение составляли их глаза: звериные, с вертикальным зрачком. Они, несмотря на пристрастие зверьков к ягодам выдавали в них хищников. Учёные, исследовавшие новый вид пришли к заключению, что его эволюция может уничтожить Малету и её коренное население. Так была начата программа по сокращению численности тепов. Подступивший кризис сыграл в этом только на руку, показав, что по вкусовым своим качествам мясо диковинных существ превосходит всё, что когда – либо росло и бегало по планете. Так и появились продовольственные фермы, коих на планете было очень много. Они занимали огромные площади, и тянулись не только вширь, но и вверх, сверкая на солнце кристально чистыми прозрачными внешними стенами, за которыми сквозь зелёные насаждения виднелись чуть более высокие металлические. Сегодняшний день начинался очень хорошо, утром уже родились семь детёнышей, в течение дня ожидалось ещё около десятка. Бросив короткий взгляд на загон с молодняком, Стил отправился дальше, на другой конец фермы, минуя целую серию находящихся под защитой дверей. Перед последними изрядно похолодало, и он привычно повёл плечами. Чиркнув картой-ключом по выемке замка, мужчина вошёл в святая святых фермы. Именно тут безмозглое и безгласное зверьё превращали в будущие деликатесы. Сбившиеся в кучку тепы принюхивались, вздрагивали от холода, царившего в огромном помещении, но не делали попыток, ни сбежать, ни оказать сопротивление. Из-за этого-то Стил и считал их совершенно глупыми животными, способными только есть и размножаться. Да и то, всё чаще доходили слухи, что наступало вырождение, и рождаемость неуклонно падала. Самки тепов на их ферме ещё продолжали производить на свет по три- четыре детёныша, в то время как на других едва ли удавалось получить одного - двух. Подготовленных животных увели, и мужчина невольно задумался о том, о чём ему так долго в течение трёх лет говорили в университете, а после на курсах для фермеров. Преподаватели рассказывали об особенностях тепов, их строении, логике их поступков и даже проводили некоторые сходства с людьми, но никто и никогда не рассказывал, откуда они появились на Малете, где жили до этого, на что похожа их планета или, что с ней стало. По юности лет эти вопросы не волновали Стила, но со временем, когда он пресытился всем, что могли дать деньги, его внутреннее я запросило знаний. Те, которые ему могли предложить учебные заведения было мало и погрузившийся в мир научных книг, он быстро прослыл интеллектуалом и экспертом, по всему, что связано с разного рода живностью. Самопросвещение в приемлемых дозах начальством приветствовалось и давало повод гордиться не просто идеальными исполнителями высшей воли, но и стремлением подчинённых к личностному росту, который на благостной Малете не очень интересовал нынешнюю молодежь. Люди в возрасте «немного за тридцать» охотно посещали всевозможные курсы, устраивались на работу и зачастую готовы были побороться за выгодное место, в то время как юноши и девушки были довольно апатичны, предоставляя решать свою судьбу штатному трудоустроителю, который просто отправлял подходящие трудовые руки туда, где их больше ждали. Маленький передатчик просигналил и отвлёк мужчину от размышлений. Приехал Зел, и Стилу хотелось перекинуться с ним хоть парой слов. В последнее время они редко виделись, пропадая каждый на своей работе, которая, как известно, их кормила и окупала их проживание в этом благостном раю – цветущей Малете. Поговорить с другом долго и по душам так и не удалось. Аварийная лампа показала очередную неполадку, и тяжело вздохнув, управляющий фермой отправился справляться о причинах и следствиях. Пообещав оторвать головы тем, кто оставил без внимания совсем разболтавшуюся конвейерную ленту, Стил отправился разбираться с новым тревожным сигналом. Два за половину дня было уже явным перебором. Такими темпами они и до взыскивающей комиссии докатятся, и закроют их к чертям, а допустить этого было никак нельзя. В комнатке, где составлялись описи на свежую продукцию, ему показали снимок вывороченного огромного ножа и тут же на тарелочке предоставили причину – тонкое обручальное кольцо. - Как оно попало в машину? Чья смена вчера была? - Моя, - кивнул работник. – Но это кольцо не моё, я не женат. У нас никто в смене женами ещё не обзавёлся. - Тогда сам скажи, с кого я должен спросить? Нервно постучав пальцами по крышке стола, мужчина вздохнул. - Я удержу одну восьмую из зарплат вашей смены на замену ножа, а кольцо мы отправим на экспертизу. Там нам быстро скажут, кому оно принадлежит. Взяв небольшую тарелку Стил поднёс её к глазам, рассматривая лежащий на ней металлический предмет. - Совсем стыд потеряли! Скоро увешаются бусами как девки!