Happy Christmas Day

За окном кружил снег и завывал ветер. Холод брал руки людей в свои ледяные и не отпускал даже в карманах, пробирался под куртку. Звякнул дверной колокольчик, и в магазинчик вошёл парень. Отряхнув крупные хлопья со своего пальто, Хосок осмотрелся. Небольшой магазин и кафешка одновременно. Впереди длинная, украшенная еловыми ветками барная стойка, за которой стоят продавцы с наигранной и неестественной улыбкой. Сегодня канун Рождества, может, эти улыбки настоящие? Он ненавидел сладкое, но приходил сюда ради одного человека, который обожал пить какао с маршмеллоу. А купить качественный и действительно вкусный можно было только здесь.

***

— Держи, — Хосок протягивает упаковку с милым львёнком Тэхёну. — Считай это моим подарком на Рождество. — Спасибо, — Ким хватает пачку и расплывается в улыбке. — Пошли, теперь мой черёд. Тэхён хватает друга за руку и ведёт к своему особому месту.

***

— Трамвай? Мы шли в такую даль, чтобы покататься на этой... развалюхе? — Хосок указывает на трамвай, который они прождали двадцать минут на остановке, где сидел Санта Клаус, окруженный толпой людей. Теперь все эти люди смотрели на двух парней, воркующих друг с другом. — Это не просто развалюха и средство передвижения, — Тэхён аккуратно поправляет огромный шарф Хосока, укутывая того по самый нос, чтобы не простыл. Хосок в это время отряхивает снег с рыжих волос и пристально смотрит в глаза, которые убегают от прямо взгляда. Тэхёну стыдно.

***

Трамвай набирает скорость. В салоне пара свободных мест, но и те занимают пакеты с едой. Тэхён и Хосок сидят на самом последнем ряду, чтобы разглядеть улицы, припорошенные снегом, склонив головы друг на друга, и засыпают от мерного движения. Через колонки в салоне звучит рождественская песенка, начинающаяся с перезвона колокольчиков. — Мы приехали, вставай, — будит Тэхён Хосока. — Вон туда нужно идти, — тянет он ещё не проснувшегося парня в сторону небольшого кафе с названием ROMANTIC. — Наши приключения на сегодня ещё не закончились? — устало улыбается Чон, безвольной тряпкой следуя за Кимом. — Здесь вкусно кормят, но я хочу показать немного другое. Можешь закрыть глаза? Хосок прикрывает глаза и чувствует, как ледяная рука дотрагивается до его. Они заходят в помещенье, где раздаются тихие разговоры, из колонок звучит та же рождественская песня, а в воздухе витает запах печенья и ванили; проходят в сторону окна, откуда открывается чудесный вид на зимний город. — Сегодня красиво, — тихо проговаривает Хосок, снимая шарф. — Да, очень, — мечтательно проговаривает Тэхён, одной рукой подперев подбородок, а другой так и вцепившись в руку Чона. Они смотрят, как трамвай, похожий на Санта Клауса — такой же старый, в красном "костюме" — уезжает всё дальше. Потом пьют горячий какао с маршмеллоу, думают о будущем и просто молчат, наблюдая за снегопадом, который с каждой минутой становился всё сильнее; крупные снежинки неуклюже пролетали мимо окна, словно пытались рассмотреть парней поближе, и таяли, упав на землю; люди неторопливо занимались своими делами, не обращая внимания на маленьких ангелков, падающих с неба. Вон почтальон с огромной сумкой писем от доверчивых и наивных детишек аккуратно едет на велосипеде, стараясь не повредить ценную ношу; на другой стороне улицы старенькая тётенька продаёт уличную еду, улыбается и напевает приевшийся мотив; рядом стоит молодая семья: мама, папа, брат да сестра с коньками наперевес, дети смеются и бегают друг за другом, чем заставляют простых угрюмых прохожих остановится и тоже улыбнуться. — Хосок, ты плачешь? — Тэхён вскакивает, переполошившись. — Тебе что-то не нравится? Тебя кто-то обидел? Я что-то не так сделал? — Ким держит в руках лицо Чона и старается понять, что не так? — Я от счастья, — выдавливает Хосок виноватую полуулыбку и смотрит на живую рождественскую картину за окном через заснеженную пелену. — От счастья...