Ревность

*** - Ну куда он мог его положить?! Сэм откинул покрывало с кровати Дина, надеясь найти под ним припрятанный братом дневник - очередная дурацкая шутка за несколько дней до выпускного. Сэм со злостью дернул за край подушки, тут же отбросив ее себе за спину, заглянул под матрац, затем выдвинул ящики у прикроватной тумбочки, с раздражением дернув один настолько сильно, что тот с резким грохотом упал на пол, рассыпав по ковру все содержимое. Поиски от этого не стали успешнее, зато Сэм злился все сильнее, по мере того, как часовая стрелка приближалась к девяти. Дина, как назло, в комнате не было, и, честно говоря, Сэм сомневался, что тот вообще ночевал дома. На долю секунды у Сэма мелькнула мысль о том, что сказал бы отец, узнав, что его старший сын оставил брата совершенно одного на всю ночь, но она тут же исчезла. Мимолетное удовлетворение от мести в лице отца, отчитывающего Дина, не шло ни в какое сравнение с тем, как сам Сэм мог использовать на брате подвернувшийся под руку шантаж. Парень вздрогнул, услышав, как хлопнула входная дверь, и в прихожей сначала невнятно прозвучал голос Дина, а затем смех. Сэм быстро оглядел устроенный им беспорядок и поджал губы: было ясно, что брат привел девушку, а это означало, что если она увидит все то, что сейчас окружало Сэма, Дин будет изводить его все те две недели, что они еще должны были жить в этом домике. В прихожей раздался стук, словно кто-то несильно приложился спиной о стену, и Сэм недовольно фыркнул, в красках представив себе разворачивающуюся сейчас в коридоре картину. Дин снова рассмеялся, ему что-то ответили тихим, приглушенным голосом, и глаза прислушивающегося Сэма неверяще распахнулись, потому что голос был отнюдь не женским. За две секунды, занявшие у Дина пересечение коридора и поворот ручки, Сэм распахнул дверцу высокого старого шкафа и втиснулся внутрь. Он старался наиболее бесшумно устроиться на заполняющих почти все свободное пространство каких-то мешках и бумажных пакетах, которые предательски шуршали при каждом неловком движении. В закрытом шкафу было темно и душно, и Сэм осторожно попытался приоткрыть дверцу, тут же оглушительно скрипнувшую. Парень отдернул руку и застыл на месте, уже предчувствуя, что с ним сделает Дин, если обнаружит в такой компрометирующей ситуации. Однако либо Дин проигнорировал скрип, либо и вовсе его не услышал, поглощенный человеком, который в это раннее утро сопровождал его домой и, насколько понимал Сэм, собирался заняться с ним сексом. - Какого черта? - возмущенно воскликнул Дин, обозревая урон, нанесенный его вещам. На миг Сэм ощутил злорадство, и усмехнулся. В узкую щель ему было видно, что брат крепко обнимает высокого темноволосого парня одной рукой за шею, а вторая лежит у него на груди. - По твоей комнате словно ураган пронесся, - подтвердил парень, и Дин вздрогнул, когда его ладонь скользнула ему чуть ниже поясницы. - Но мы ведь все равно собирались устроить такой же. Дин усмехнулся, совсем не по-диновски, как показалось Сэму, и потянул парня на себя. Кровать скрипнула под весом двух тел, а Сэм уже отчаянно жалел о своем поступке. С каждым звуком, с каждым вздохом, внутри него росла ярость, неконтролируемая и необъятная. Она словно сжигала изнутри, требуя немедленно выплеснуть ее, а неясные животные желания, вспыхивающие в мозгу, только еще больше разжигали пламя. Оттащить. Разорвать. Убить. Сэм всеми силами сдерживал себя, чтобы не поддаться эмоциям. Прошло какое-то время, прежде чем он понял, что весь этот затмевающий разум поток ненависти не что иное, как ревность. Гнев, который нарастает — до боли, до помутнения рассудка, пока не будет выплеснут, пока не растворится в насилии, в подчинении, в обладании. Рука Сэма судорожно сжалась в кулак, ногти быстрым движением царапнули дверцу шкафа. Со стороны Сэм, наверное, напоминал хищника, притаившегося в кустах за спиной своей жертвы, или, в этом случае правильнее сказать, соперника. Хотелось наброситься, отшвырнуть в сторону, только чтобы не видеть, не слышать, не ощущать на собственной коже каждое прикосновение. Чтобы не думать, что эти стоны могли бы предназначаться ему, не мечтать о них, проводя за очередной дрочкой каждую ночь. Хотелось знать, чувствовать рядом то, чем он обладал по праву... Чувствовать собственный запах, утыкаясь носом, проводя языком по тому, что всегда, с первого мига его жизни, принадлежало ему. На кровати сплелись два обнаженных тела. Сэм не видел Дина полностью, лишь его поднятые, согнутые в коленях ноги, пальцы правой руки, которой он вцепился в загривок лежащего на нем парня, и темнеющую на фоне белого матраца макушку. Обнаженное тело парня, имени которого Сэм даже не знал и сомневался, знает ли его сам Дин, размеренно двигалось, скользило вверх-вниз, и на смуглой спине начинали поблескивать первые капельки пота. Сэм вздрогнул всем телом и прикусил нижнюю губу, глядя на особенно сильный, четкий толчок, заставивший Дина откинуть голову назад и зажмуриться от боли, а пальцы правой руки сильно сжаться, загребая в кулак темные волосы. Сэм еще помнил, каково это - боль от первого проникновения, переходящая в тупое жжение, а затем резкое возбуждение, настолько же болезненное, но вожделенное, нестерпимое. И каждого толчка мало, слишком мало, и хочется одновременно остановиться, перевести дыхание, справиться с собственным желанием, понять его, и не останавливаться никогда, пока это понимание не придет само. Дин издал короткий стон и сжал губы, словно любой звук, вырвавшийся из его рта, был запретным. И этот стон как отрезвляющий ушат воды — Дин уперся рукой в грудь нависающего сверху парня и оттолкнул его. Миг, и Сэм уже видит спину Дина: он сидит, широко расставив ноги, сидит прямо на стоящем колом члене, Сэму видно как мошонка упирается ему прямо между ягодиц. Сэм понимает, что Дин хочет контролировать процесс, он не может позволить себе забыться и отдаться во власть другого человека. И Сэму едва удается подавить рык. Потому что Дин принадлежит только ему, и подчиняться он не будет никому, кроме Сэма. Клокочущий внутри гнев не утихает, и Сэм со злостью понимает, что у него стоит. Сильно и почти больно. Но разрядка - это наименьшее, чего сейчас хочет Сэм. Возбуждение доказывает, что все происходящее в комнате реально, что Дин действительно трахается с парнем, причем делает это так остервенело, словно этот день — последний. Сэм опустил руку, сжимая себя прямо сквозь джинсы, и шумно выдохнул, уже не осознавая, какое из обуревавших его чувств сильнее. Сэм не знал, сколько прошло времени, пока, наконец, Дин не выгнул спину, и с его приоткрытых губ не сорвался то ли всхлип, то ли стон, а затем по его телу прошла дрожь. Из своего укрытия Сэму было хорошо видно, как сжимаются мышцы Дина вокруг пронзающего его члена в тот момент, когда оба парня кончили. Дин медленно приподнялся, и член выскользнул из него с оглушительным грязным шлепком. Сэм скрипнул зубами, поняв, что его брат не использовал презерватив, и теперь густая сперма медленно вытекала из его тела на простыню, пропитывая ее мерзким, раздражающим ноздри запахом чужого оргазма, к которому через какие-то секунды прибавился запах дыма и ментола. Дин откинулся на спину, укладываясь рядом с вытянувшимся во всю длину своего тела парнем, губы которого плотно обхватывали тонкую сигарету. Минуты шли в тишине, и когда почти над ухом у Сэма прозвучало «я, пожалуй, пойду», и сонное бормотание Дина, младший Винчестер смог вдохнуть полной грудью. Кажется, Дин задремал, потому что когда Сэм склонился над братом, тот вздрогнул, часто моргая и силясь понять, кого он перед собой видит. Не давая времени опомниться, Сэм подался вперед, зажимая ноги Дина между своих бедер и резко обхватывая оба его запястья. Дин дернулся, мышцы на его руках напряглись, и он рванулся вверх, уходя от жестких прикосновений, но рывок оказался неудачным. Сильный удар головой о железную спинку кровати на несколько мгновений оглушил Дина, и Сэму этого оказалось достаточно, чтобы крепко связать руки брата у него за головой и прикрутить концы плотного кожаного ремня к металлическим прутьям. - Сэм! - перед глазами у Дина все еще мелькали красные пятна, но он уже понимал, что ничего хорошего происходящее в комнате ему не сулит. - Сэм! - Позвал он еще громче, когда ему не ответили. Он почувствовал, как между его обнаженных бедер втискивается чужое колено, сильная рука обхватила его ногу под коленкой, сжимая ее, давя на одну из самых восприимчивых к боли точек на теле. Дину ничего не оставалось, как подчиниться и самостоятельно развести ноги, давая брату возможность устроиться между ними. Кажется, он уже начинал что-то понимать. - Ты мой, Дин, - голос, раздавшийся у виска, прозвучал неожиданно сипло и зло. Никогда раньше Дин не слышал у Сэма таких интонаций. Он уже собирался произнести «Кристо», когда один взгляд потемневших сощуренных глаз заставил его промолчать. Что-то подсказывало Дину, что это действительно Сэм, и то, что он собирается сейчас сделать, не имеет к сверхъестественному никакого отношения. - Этим ты ничего не добьешься, - твердо заявил Дин, пытаясь сохранить хотя бы видимость хладнокровия, когда Сэм рванул вниз молнию на своих джинсах, и потянул их вниз вместе с бельем. От ледяного предчувствия в животе у Дина сворачивался тугой узел, а между ног что-то несильно потянуло, обдавая кожу жаром. - Ошибаешься. Сэм едва сдержался, чтобы не зарычать сквозь стиснутые зубы, когда его пальцы прикоснулись к припухшему, растянутому колечку мышц, которое все еще было мокрым от вытекающей спермы. Дин инстинктивно сжался, пытаясь препятствовать проникновению сразу трех пальцев. - Это огромная ошибка, - задыхаясь, прошептал он, ловя воздух пересохшими губами. - Ты все разрушишь. - По-другому ты не понимаешь, - уже не сдерживаясь, рявкнул Сэм, и без предупреждения заменил пальцы членом. Дин поморщился и прикусил нижнюю губу, но Сэм знал, что брату не больно. Он помнил, что когда так делал Дин, было очень хорошо. От глубокого и жесткого толчка, у Дина словно выстрелило что-то в позвоночнике, и он вскрикнул, выгибая спину. - Ненавижу тебя, - на грани слышимости пробормотал он, необдуманно, неконтролируемо поддавалась вперед и вверх, навстречу пронзающему его члену. - Ты любишь меня, - задыхаясь, выпалил Сэм, сам не зная, откуда взялась слепая уверенность в его словах. - И это тебя так пугает! Так пугает, что ты ищешь спасения, трахаясь с каждым встречным парнем. - Ему приходилось переводить дыхание после каждого слова, но он не останавливался, двигаясь размашисто и ровно, каждым ударом попадая в простату, от чего Дин выгибался все сильнее, почти отрывая лопатки от кровати. - Заткнись, Сэм! - выкрикнул он и громко застонал, зажмуривая глаза и сжимая в кулаки связанные над головой руки. - И знаешь, как это меня злит! - не слушая, рявкнул ему в лицо Сэм, обхватывая член брата ладонью и сжимая, заставляя Дина дернуть ногами, обхватывая талию Сэма сильнее и плотнее, пытаясь спровоцировать движение его кулака на своем члене. Прошла всего пара мгновений, прежде чем Дин почувствовал, как Сэм резко замер, изливаясь в него горячо и рвано, и сам завопил во все горло, кончая на стиснутые на головке его члена пальцы. Сэм не спешил выходить из брата, он оперся руками по обе стороны от его головы и жарко поцеловал в губы. В ответ Дин укусил его за язык, а Сэм усмехнулся. Что-то темное, демоническое исчезло с его лица, морщинки в уголках прищуренных глаз разгладились, а дыхание перестало вырываться из груди с тихим свистом и рычанием. - Успокоился? - голос прозвучал язвительно, и Сэм снова начал раздражаться. - Ты мой, - он обхватил пальцами подбородок брата, заставляя смотреть себе в глаза, и снова повторил: - Ты мой. Можешь игнорировать меня, сколько тебе вздумается. Можешь бросать меня каждое утро, будто ничего не было. Но не смей забывать, кому ты принадлежишь! - Ты просто больной, - Дин фыркнул и завозился. - Развяжи меня! *** - И что, ты так и будешь делать вид, что ничего не было? Чертовы слезы жгли глаза, и Сэм моргнул, не давая Дину увидеть их. - Я спишу все на то, что ты был не в себе, - буркнул Дин, даже не глядя на брата и накидывая на плечи куртку. - Правильно, я был в тебе. - Сэм! - Я говорил серьезно, Дин. Я не хочу, чтобы ты принадлежал кому-то еще. - Я не принадлежу никому, - Дин в два шага преодолел разделяющее его с братом расстояние и схватил того за предплечья. - Не думай, что я позволю еще раз сделать с собой нечто подобное. - Только дай мне повод, - прошептал Сэм прямо в рот брату, но тот со злостью оттолкнул его и отступил на шаг, а затем развернулся и вышел, хлопнув дверью. Повод появился следующим же вечером. Сэму казалось, что девушка в баре стоит к Дину слишком близко, а ее тонкие пальчики очень уж навязчиво перебирают волосы у Дина на затылке. Ревность, поднимающаяся, казалось, из самой глубины всего сэмового существа, за несколько секунд заставила его забыть обо всем на свете, кроме как о том, чтобы как можно быстрее оттащить брата в сторону, пока кто-нибудь не пострадал. Стоящий у барной стойки Дин бросил на Сэма мимолетный взгляд и обнял девушку за талию, прижимаясь губами к ее шее. Глаза его при этом не отрывались от глаз Сэма, который, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не вскочить на ноги, боялся даже подумать, что Дин мог провоцировать его специально. Если только Дин… И тут все стало неважно.