Я тебя недостоин 3 (Часть вторая)

Генри Опять тошнота и слепящий свет, когда желудок успокоился, я так и остался с закрытыми глазами. Нос уловил любимый запах, радость затопила моё сердце, я шумно выдохнул и распахнул глаза. Клери улыбался, так нежно, так загадочно, что-то внутри меня всколыхнулось и восторгом разлилось по венам. Я не мог вымолвить ни слова, казалось, таким счастливым я ещё не был, даже когда одевал колечко на тонкий пальчик, и впервые испытал наслаждение с любимым. Только сейчас понял значение слова «абсолют» как вечное и неизменное, которое понимаю единым, всеобщим, безначальным, бесконечным чувством моей любви к нему. Он приник ко мне, обнял и сжал сильно-сильно. Я услышал негромкий всхлип. - Ну, тише, я здесь, всё хорошо, - гладил своё сокровище по спине и тихо покачивал из стороны в сторону. А плотину прорвало. Наверное, виноват гормональный всплеск перед течкой, вызывающий повышенную чувствительность. Он плакал и плакал, не мог остановиться, у меня уже рубашка намокла на груди, нужно было что-то делать. Клери уже начал подвывать, когда я произнёс: - У тебя нос уже размером с картофелину, - шепнул в ухо омеге. - Что? - встрепенулся он, завертел головой в поисках зеркала, но мы же в казарме, их здесь нет. Поняв, что я шучу, стукнул кулачком по груди, и ещё разок. Гордо задрал подбородок и с достоинством высвободился из объятий, размазывая последние слёзы. Я подхватил его на руки, закружил, зацеловал в мокрые щёки и губы. Он сначала посопротивлялся для вида, а потом увлёкся и остановились мы, только услышав шаги на лестнице. Пилот сообщил нам, что вызывает отец. - Я весь извёлся, а ты шутишь, - обиженно сказал он. - И я тоже, столько нервных клеток сжёг! Полетели, нужно много успеть до послезавтра. - А что у нас послезавтра?- уже заинтересовался, забыв про обиду, омега. - Праздник урожая, ярмарка и знакомство с подданными королевства, всё-таки вы теперь родня королю. - Аааа, оооо! - Все просто жаждут тебя увидеть. - У меня цикл через три дня! - Замечательно! Тебе понравится во дворце. *** Выйдя из портала втроём, замерли в шоке – всё семейство, включая мелких, присутствовало в лаборатории. Никто не смог ждать в гостиной, тринадцать пар глаз уставились на нас. А потом я оглох от заговоривших разом родственников. Даже Степняки приехали. Эжени снова был в положении, во дают, старички! Клери таращил глаза и вымученно улыбался, он привык быть только с отцом по жизни, а тут такая большая семья. Всем захотелось его потискать и обнять. Конечно, он такая лапочка, маленький, по сравнению с нашими омегами, худенький, ничего тяжелее ложки не держал в руке, глазищи на половину лица. И Премиуму досталось внимания. - Сколько ты говоришь ему лет? – тихо спросил папа. - Восемьсот. - Очуметь. А он неплохо сохранился, если волосы покрасить, можно ещё и женить. - Папа, угомонись. - А чего, степняк тоже не мальчик, а смотри, как развлекается. У них с теми темпами, с которыми степные вояки женятся на наших омежках, скоро перенаселение наступит. Перед торжественным ужином Эдмонд пригласил отца, дедушку и Премиума отведать вина в кабинете, небось, уже предвкушают, что они в государстве преобразовывать будут при помощи новых технологий. «Не волнуйся, - послал мне мысль Премиум, - у них разумные планы, я только подскажу с чего начать.» Отлично. Всё-таки как удобно вот так общаться. Нужно поскорее выяснить, у кого ещё есть зерно, и папу протестировать на их количество. Клери отделился от стайки наших омежек, сюсюкающих мелких и тронул меня за рукав. - Дорогой, что-то очень громко думаешь, совсем расслабился дома, все щиты поубирал. Я уже всё выяснил, пойдём на балкон, расскажу, - мы мило улыбнулись всем и обещали присоединиться в малой гостиной через несколько минут. При этом Клери подхватил папу под локоток и потащил с собой. С балкона открывался вид на роскошный парк, где безумный придворный садовник с армией помощников отдавал последние распоряжения перед праздником. Решили провести его на воздухе под навесами, с фонариками и кострами, играми и конкурсами. Такого сборища не было со времён королевской свадьбы, и наш главный цветочник разошёлся не на шутку, постоянно препираясь с дедушкой по поводу сметы праздника. Вот и сейчас дед покинул кабинет, чтобы запретить ему лишние траты на корзины цветов в каждую комнату. Мы смотрели сверху на развитие скандала, они так забавно спорили! И дед уже стал хвататься за сердце, когда вмешался Клери. Садовник вдруг заткнулся и, поклонившись деду, извинился за свою навязчивость и заверил, что больше не побеспокоит столь важного вельможу такими глупостями. - Вы можете отдать мысленно любой приказ? – папа сразу смекнул в чём дело. - Да. Вы, кстати, тоже. Милорен передал Вам целый букет умений, но активировал только одно. Может оно и к лучшему, не знаю, потянул бы ваш мозг такую нагрузку? Наставников у Вас ведь не было, - папа стоял с открытым ртом. - Из Ваших детей только Генри получил подарок, а вот остальное досталось внукам. Альфочка будет очень сильным бычком и к тому же псиоником. Вы видели, как он опекает омежку? Им всего по семь месяцев, а он уже ползает вокруг него, и подаёт игрушки. А черноволосые ангелочки аналитик и менталист. - Кто аналитик? – спросил я. - Тот, что очень долго изучал новую игрушку, - засмеялся Клери, - альфочка Марка. - Дайте ему необходимое образование и получите гениального тактика и стратега. Они будущее этого королевства. У Вас такая прекрасная и дружная семья, а теперь, как выясняется, и очень богата на зёрна. У нас таких не осталось после изгнания Маллоу. - Ты теперь тоже член семьи, и всем очень понравился, хотя, думаю, тебе и так это известно, - папа подозрительно улыбался нам, - а мне известно, что вы скоро её пополните. У вас сутки остались, Генри, займи голубые покои со звукоизоляцией, я сам буду за вами присматривать, - он засмеялся, когда Клери покраснел. - Да не подсматривать, а присматривать! Там есть подъёмник с кухни, я буду снабжать вас укрепляющими настоями и лёгкой пищей, и бельё опускайте в нём. - Спасибо, папа, обожаю тебя, - я закружил омегу под его вопли «поставить там, где взял». - Генри, а почему в том мире маленькие семьи? Можно нарожать много одарённых. - Больше двух нельзя, это закон. Там перенаселение и недостаток ресурсов. Может, когда освоим другие планеты, что-то изменится. *** Праздник начался с символического подношения даров королевской семье. Все провинции очень церемонно преподносили к балкону то, чем богата именно данная земля. Вековые традиции доводили процесс выращивания и изготовления до совершенства. Балкон был широкий и низкий, сделанный специально для таких встреч с большой массой людей с торца правого крыла замка, настолько низкий, что молодой король мог переброситься парой фраз с любым из лордов, выказав своё почтение и признание труду подданных. Перед балконом была площадь, к обеду она будет заставлена всевозможными товарами, кои будут продаваться на главной ярмарке два дня. Здесь можно было купить ключ от бездны. Самое ожидаемое и массовое торжище в королевстве. Все старались не просто продать товар, но и заключить долгосрочные соглашения между провинциями. В другой части замковых построек собиралась знать. Все уже были осведомлены, что младший шурин короля женился на омеге из южного королевства и слухи ходили невероятные. То он чёрен ликом от злобного солнца, то совсем не знает, как ложку в руках держать, то настолько красив, что можно заподозрить в колдовстве. И так как дворцовая прислуга почти не видела новых гостей, не один из слухов не был опровергнут. То, что с супругом прибыл холостой отец, только подлило масла в огонь. Когда они появились, над толпой как- будто ветер пронёсся, все зашумели, обсуждая и волшебную хрупкость, и нереальные глаза, и горделивую постановку головы. Вид Премиума, вызвал тихие вздохи у многих омежек на выданье. Началась торжественная часть, все по старшинству положения подходили к правителям и поздравляли. Когда поток поздравляющих почти иссяк, мажордом вдруг засуетился и объявил вновь прибывших. - Его величество Альфред Маллоу из южного королевства! Наступила гробовая тишина. По настеленным коврам к королевской семье приближался очень красивый омега не юного возраста. За ним следовала пара альф бычьей наружности. Они остановились перед семейством, и справа послышался сдавленный всхлип. Головы всех повернулись в ту сторону. Премиум был бледен и еле стоял на ногах, пошатываясь, как будто собирался упасть.