Я тебя недостоин 3 (Часть вторая)

- Как вы преодолели временной разрыв? Это было под силу только Клери, – полюбопытствовал уже пришедший в себя Альфред. Сейчас все были в главном зале, Ирен бегал между членами семьи и обрабатывал мелкие ранения. - Малыш очень дальновиден, мы нашли второй кристалл в сейфе, дома. Правда, не сразу, а когда я полез за оружием, чтобы застрелиться. Моя слабость оказалась судьбоносной, и мне совсем не стыдно признаться, - Генри смотрел прямо и с вызовом. - Никто не осуждает тебя, - Премиум ласково посмотрел на зятя, - я тоже был близок к этому, когда понял, что нам больше не попасть на Пальмиру. Мы не так гениальны как Клери, и ему здесь не удалось бы запрограммировать кристалл для возврата на Оми. Это удача, что ты полез в сейф. Я туда сто лет не заглядывал. - А что с Клери, он восстановится? – всхлипнул Вэлери, - или… - Время покажет, - заговорил Ирен, - я позабочусь, чтобы ребёнок развивался нормально, сколько будет необходимо, а потом проведу роды, - рассуждал он, накладывая очередную повязку. Это были странные и страшные месяцы. *** - Эрнест, мне нужен Альфред, быстрее, - шипел Ирен. В последний месяц беременности Клери вся семья жила во дворце. - Эжени, Нафис, успокой альф, они только мешаться будут, Вэлери со мной, ты знаешь, что делать, - раздавал указания главный лекарь. Пришло время родиться маленькому альфе. На огромном столе лежал щупленький омежка, живот был непомерно большим для него. Омеги сбросили одежду и облачились в кипячёные рубахи, собрали волосы, облили руки спиртом. - Альфред, - задумчиво произнёс Ирен, - объясни мне одну вещь. Состояние ребёнка изменилось в последний месяц, от него тянутся непонятные ростки к голове папы, я не могу их идентифицировать. - Он подпитывает его. - Александр. - Что, прости? - Малыша зовут Александр, он сам сказал, - выдал Ирен. - Оооо! Он общается с тобой? Как давно? - С неделю, но я не сразу разобрался, что он просит выпустить его. Только час назад понял. - С ума сойти! Но почему не с Генри? - Не знаю, может потому, что только я могу это сделать, - улыбнулся Ирен, - нуссс, приступим. Вэлери, скальпель! Альфред, докладывай о состоянии обоих. Громкий плач услышали все, кто ждал за закрытыми дверями. Генри вздохнул с облегчением. - Александр родился, - произнёс он, - и что-то изменилось. Вы чувствуете, Эрнест? - Да. Альфред передаёт, у Клери аура светлеет. - Что это значит? – поинтересовался Эжени. - Клери скоро будет с нами, - слёзы радости потекли из глаз отца. Генри пропустил момент, когда Клери очнулся, он заснул в кресле рядом с кроватью, от которой не отходил вот уже неделю. Только Ирен мог уговорить его выйти помыться или поесть иногда. Маленькие пальчики нашли руку альфы на постели и легонько сжали. Он подскочил как от удара током. - Любимый, любимый, любимый, - заклинило альфу. Он целовал пальцы, руки, лицо. Смеялся и плакал. Взрыв его эмоций уже восприняли все в радиусе ста метров и спешили к покоям из разных уголков дворца. - О, бездна, ни поесть, ни поспать с этими детьми, - ворчал Ирен, который сел за стол первый раз за день. Он протолкнулся через толпу к кровати, осмотрел Клери и удовлетворительно кивнул. - Осталось только снова научить его ходить, - констатировал он. Глаза омеги вдруг стали широко открываться, в них заплескался страх, а потом он совсем их закрыл и слеза стекла по впалой щеке. - Не волнуйся, ты не парализован, просто потеря мышечного тонуса, поправимо, - не так понял его Ирен. Генри пытался разобраться в эмоциях омеги и не сразу распознал, а когда дошло, вздохнул с облегчением. - Он потерял зерно, он теперь обычный и, кажется, счастлив!