Моя сладкая детка

— А сейчас давай всё выясним на месте, чтобы потом не возникало недоразумений, — проговорила Кэтрин, съехав с трассы и остановившись у обочины. — Всё это, конечно, весело и забавно, но я и вправду не буду тебя нянчить. Окей? Мне не особо нужны неприятности и, упаси вас всех высшие силы, если то, что ты сейчас здесь, это заговор против меня, — Елена на это лишь безразлично повела плечами и потянулась к своему рюкзаку, доставая виски и отвинчивая крышку. — Хочешь выпить? — спросила она, сделав глоток и протянув бутылку Пирс. — Я не шучу, детка, — брюнетка всё же взяла выпивку и тоже отхлебнула, поморщившись от клубничного вкуса помады Елены, оставшейся розовым разводом вокруг горлышка. — Я могу убить тебя в любой момент, если ты начнешь мне мешать или вдруг надоешь. Я же и так не испытываю к тебе слишком хороших эмоций, — напомнила она. — А я вообще ничего не испытываю, — Гилберт прошила её пустым взглядом, а затем улыбнулась. — И вообще, ты должна мне, так что вези меня в Нью-Йорк. — Должна тебе? — переспросила Кэт, даже немного оторопев от такой наглости. — Ты же не думала, что Деймон отдаст тебе лекарство? — Елена выгнула бровь дугой. — Он не такой дурак, как кажется на первый взгляд, поэтому подменил пузырек в коробочке, — обычным тоном сообщила девушка. — Ты же не хочешь сказать, что у меня в сумочке лежит подделка?! — вскипела Кэтрин, быстро начиная доставать лекарство и рассматривая полупрозрачный овал с красной жидкостью. — У тебя подлинник, и это только благодаря мне, потому что я подменила всё обратно, — с довольным видом сообщила Гилберт. — Всё же Сальваторе — мужчина, а мужчины порой так предсказуемы, — скучно зевнула она. — Вот скажи, ты бы прятала подобную вещицу в нижнем шкафчике с одеждой, в носке? Вот именно, что нет, а Дей прятал. Грёбаный Санта Клаус, — хохотнула она. — Так что ты мне малость задолжала, подруга. Пирс передернуло от этого её "подруга", но всё же она должна была признать, что Елена хорошенько одурачила своего возлюбленного. Ну, или уже бывшего, теперь толком не было понятно, в каких они отношениях. — Да ты умница, Елена. В Нью-Йорк, так в Нью-Йорк, — она передала двойнику бутылку и завела двигатель, держа руль одной рукой, а второй хватая свою спутницу за подбородок. — Но без глупостей. Ты меня поняла? — Когда будем в городе, отвезешь меня в парикмахерскую? Хочу кое-что изменить, — проговорила Гилберт, словно не замечая этого собственнического и немного унизительного жеста Кэт. Пирс отпустила её и закатила глаза, чертыхаясь себе под нос. Снова этот пустой взгляд как у зомби, вот же дерьмо, это будет не так уж весело, если она не заставит её чувствовать хоть что-то.

***

Они добрались к городу только под утро, ехав целую ночь. Кэтрин заметно устала, и сейчас стоило хотя бы немного перекусить, поэтому она припарковалась возле одного из домов, по её виду было понятно, что здесь она не впервые. Она схватила чемодан с деньгами и вышла из кабриолета, кивком указывая Елене идти следом. Дом был старый, находился в явно неблагополучном квартале Нью-Йорка. Девушки поднимались скрипучей деревянной лестницей на второй этаж, Кэт остановилась у одной из квартир и трижды постучала в дверь. — Это человек? — удивленно спросила Гилберт, посмотрев на неё, явно услышав своим вампирским слухом биение сердца хозяина дома. — Какие люди! — им открыл мужчина среднего роста, у него были карие глаза, мелкая родинка на щеке, темные волосы и смуглая кожа, внешностью он походил на испанца. — Кэтрин! Оу, ты со спутницей? Проходите, — он заметил двойника и вскинул брови вверх, а затем всё же пропустил их внутрь. В квартире был творческий беспорядок и много пыли, но, кажется, это совсем не смущало её хозяина и уж тем более не мешало ему. — Это мой двойник, как ты уже успел заметить. Знакомьтесь, Елена Гилберт. Это Энзо, мой знакомый, — кивнула Кэт, осматривая комнату. — Три года прошло, а ты всё в этом же свинарнике. Тебе не хватает денег, милый? — спросила она мужчину, доставая пачку баксов и протягивая ему. — Ты же знаешь, что хватает, — улыбнулся он и бросил деньги в угол комнаты, где прямо на полу валялось ещё несколько таких же пачек. — Просто мне здесь уютно и не так подозрительно. Где ты взяла эту очаровашку? — Энзо перевел темный взгляд на Гилберт. — Не спрашивай. Кстати, нас здесь не было, так что за молчание я тебе уже заплатила, — Пирс брезгливо отряхнула одеяло на старом продавленном диване и села на его край. — Мы бы хотели немного поесть, — улыбнулась она. — Да, я голодна, — Елена подала голос и подошла к мужчине вплотную, смотря ему в глаза. — Ты не запомнишь того, что здесь случилось, — проговорила она, выпуская клыки, по векам тут же поползли красные прожилки. — Эй, так не пойдет, — перебил её брюнет. — И да, я под вербеной, — подтвердил он догадки опешившей вампирши. — Ты же не думала, что дилер, торгующий кровью из местной больницы, будет так рисковать собой? Вербена всюду — во мне и на мне, — Энзо оттянул ворот рубашки и манжеты, демонстрируя кулон и браслеты на шее и запястьях. — А перекусить, так это, пожалуйста, — он подошел к холодильнику и достал оттуда два пакета с кровью, бросая девушкам и снова кривовато улыбаясь. — Приятного аппетита. — Спасибо, милый. Как идут дела? Клиентов много? — Кэтрин вскрыла упаковку и щелкнула пальцами, мужчина тут же подал ей резной стакан, на удивление прозрачно-чистый в этом беспорядке и вездесущей грязи. — Дела хорошо, насчет клиентов не знаю, работаю только с одними и теми же, так сказать, проверенная почва, — хохотнул он, наблюдая за такими разными двойниками, кажется, его забавляло то, что Пирс попросила стакан и теперь медленно смаковала красную жидкость из него, в то время как Елена сорвала крышку и жадно присосалась прямо к пакету. — Ещё не созрел для обращения? — хитро взглянула Кэтрин. — Мне только двадцать восемь, я слишком молод, — засмеялся он, разрушая тишину бархатным тоном с едва различимым акцентом. — А если без шуток, то и вправду молод. Когда мне стукнет тридцать три и я буду выглядеть более солидно и брутально, я обязательно найду тебя с этой просьбой. — Почему не сейчас? К чему брутальность? — с интересом спросила брюнетка. — Мне льстит, когда меня хотят алчные роскошные женщины, а не девственные малолетки, — пожал он плечами. — Может, и мы с тобой в один прекрасный день замутим что-нибудь на столе или стоя у стены, — пошло пошутил он. — Всё возможно, Лоренцо. Жизнь порой такая непредсказуемая штука, — соблазнительно прошептала Пирс в ответ. Елена даже немного удивилась такому её поведению, вампирша была спокойна и вполне миролюбива, кажется, она получала искреннее удовольствие от этой встречи и легкого флирта. Вскоре они попрощались и покинули квартиру, снова садясь в машину. — Мне этого мало. Я всё ещё голодна, — проговорила Гилберт. — К вечеру хватит, а там устроим себе плотный ужин, — пообещала ей Пирс. — У нас много дел, нужно поменять этот кабриолет на что-нибудь менее яркое и привлекающее внимание, а ещё снять номер в отеле. Выберем себе самый дорогой и шикарный: если Деймон вздумает нас искать, начнет с захолустья. — Откуда у тебя столько налички? Где ты её достаешь? — спросила Елена. — Внушаю богатым. Иногда даже этого не приходится делать. Мужчины падки на такую внешность, как у меня, — ответила она. — Ты хотела сказать "как у нас", — поправила Гилберт. — Мы хоть и двойники, но разные, — возразила Кэт. — А скоро станем ещё более разными. Так ты отвезешь меня в парикмахерскую? — Елена сделала щенячьи глаза и это было странно и жутко без человечности: щенок с пустым сквозящим взглядом — это жутко. — Этот салон вполне профессиональный, — Пирс остановилась возле гламурного здания с дорогой глянцевой вывеской. — И что же ты хочешь менять? — спросила она, выходя из авто. — Прическу. И хочу маникюр. Красный, — капризно ответила Елена. Двойники вошли в салон, тошно переглянувшись, когда парикмахерша и маникюрщица радостно всплеснули ладонями, улыбаясь и наперебой тараторя о том, что у них впервые клиентки-близняшки. — Что пожелаете? — спросила стилистка у Елены, занявшей кресло у зеркала. — Немного скошенную чёлку, на левую сторону, — ответила Гилберт, потом подумала и добавила: — И цветные пряди. Ярко-розовые. — Локоны куда лучше, — хмыкнула Кэтрин, впрочем, не возражая такому выбору прически и лишь наблюдая, как её ногти покрывают слоем глянцевого красного лака. — И немного подкрутите, — странно, но Елена согласилась с её замечанием. Спустя час парикмахерша закончила, и теперь девушка выглядела очень даже круто. Пирс отметила, что та словно помолодела, стала больше похожа на подростка, которым, впрочем, и была на момент обращения. Кэтрин напротив неё выглядела более солидно, как взрослая состоявшаяся женщина, но всё же ей понравился новый образ двойника. — Вот видишь, без плойки было бы не то, — вполне по-женски подметила она, подходя к девушке и подхватывая пальцами розовую вьющуюся прядь. — Вам тоже стрижку и окрашивание? — прервала их стилистка. — Нет. А вот ей — тоже маникюр, — возразила брюнетка, кивнув на свою спутницу. — Какой цвет? — мастер развернула к ней подставку с множеством баночек. — Тот же, что и у моей сестренки, — улыбнулась Елена, сделав ударение на последнем слове, Пирс закатила глаза, но промолчала, сама удивляясь такому дьявольскому терпению. Когда с салоном было покончено, они бросили кабриолет в одном из переулков и раздобыли себе Ауди с затемненными стеклами, направляясь к одному из элитных отелей Нью-Йорка. Кэт забронировала им двухместный номер, уже даже привычно пропуская мимо ушей замечания по поводу того, что Гилберт не желает столь тотального контроля, а хочет отдельную спальню, куда она могла бы водить парней. На последний факт брюнетка лишь фыркнула, злобно улыбаясь: Деймону бы это не понравилось. Чуть позже Кэтрин повела Елену на шопинг бутиками города, нужно было пополнить гардероб, которого у них с собой вообще не было. — Ты носишь только чёрное белье? — поинтересовалась Гилберт через стенку примерочной, примеряя один из выбранных комплектов, заметив, что Пирс ушла с целой горой чёрного кружева. — Нет, но здесь мне понравилось только это, — брюнетка сама не знала, зачем отвечает на эти глупые вопросы уже немного поднадоевшей ей девушки. — А мне нравится красное, — сообщила Елена, разрушая любые надежды Кэт на тишину и спокойную примерку. — Это выглядит дешево, пошло и безвкусно, — осадила её Пирс, с удовольствием рассматривая, как сидит корсет, приподнимая её упругую грудь. — Говорят, парням нравится красное, — обиженно ответила Гилберт. — Парням нравится белый закрытый трикотаж и невинность, как у школьниц, они любят добиваться и составлять списки побед, — засмеялась Кэтрин, удивляясь, до чего же наивна эта девчушка, да у неё любовников-то было счесть на пальцах одной руки. — А потом, когда уже подпортят чистых и правильных, всё же уходят к таким, как мы. Плохие девочки — это всегда круче. — Но Деймон влюбился в меня, когда я была хорошей, — вдруг выдохнула Елена, и именно в этот момент Пирс захотелось увидеть её взгляд, убедиться, что в нём и вправду ничего нет. — Да, — согласилась она. — Но когда ты стала плохой, его голубые глаза вспыхнули, как никогда раньше. Я уже такое видела у Дея. Если бы ты могла чувствовать и любить его, но при этом принимать свой вампиризм так, как сейчас, это было бы исполнением мечты всей его жизни, — Кэтрин рубила правду с плеча, всё равно её двойник не была способна адекватно ответить на неё. — Значит, он никогда меня и не любил, иначе ему бы подошла и хорошая я. Он намеренно заставил отключиться, — проговорила Елена, и Кэт была готова поклясться, что она включилась обратно, если бы не безразличный тон голоса. — Твоего брата уже похоронили, — сообщила Пирс, пытаясь проверить, вывести её из себя, вытянуть хоть что-то; она прислонилась спиной к прохладной стенке примерочной и слушала. — Мне всё равно. Я голодна, и это хреновая попытка, Кэтрин, — снова безэмоционально ответила Гилберт. — Переодевайся, нам ещё нужно взять платья. Мы идём на вечеринку, — проговорила Пирс, затем подумала минутку и перебросила в соседнюю примерочную чёрный кружевной комплект белья. — И примерь это, оно действительно стоит внимания. Они покинули торговый центр с кучей брендовых пакетов, когда на улице уже темнело. Кэтрин отвезла Елену в отель и оставила там, а сама уехала по делам. Пожалуй, оставлять Гилберт одну без чувств было глупо и неразумно, но ей нужно было надежно спрятать лекарство, а ещё перевести часть налички на карточку, чтобы не таскаться всюду с чемоданом. Но двойник не выглядела чем-то обеспокоенной, она рассматривала новую прическу в зеркале и, кажется, уже в сотый раз примеряла обновки, поэтому брюнетка удалилась на часик. Вернулась Кэтрин немного вымотанная: это были уже третьи сутки, что она держала ухо востро, пребывая в постоянном напряжении, а ещё и вправду хотелось крови. Она поднялась наверх лифтом, размышляя о том, что же будет, если Елена сбежала. Честно говоря, брюнетка была не прочь такого расклада событий, она уже умаялась с этой обузой. Но когда она вышла на нужном этаже и включила вампирский слух — первое правило перед тем, как войти в любое помещение, — она прекрасно услышала, как стихает вода в душе и Гилберт мокрыми шагами ступает по кафелю. От этого Пирс чуть расслабилась и уже не спеша зашуршала ногами по коврам коридора, иногда неприятно цепляясь за его ворс шпильками. Она приставила карточку к замку, открыла дверь и переступила порог их номера, тут же пожалев, что не захотела взять им отдельные спальни. — Какого хрена?! — Кэтрин резко отвернулась и, о чёрт, покраснела, насколько это возможно было в мертвом теле вампира, проклиная себя за это. За её спиной посреди комнаты стояла полностью обнаженная Гилберт, совсем несмущенная этим фактом. И не просто стояла, а уперев руку в бок и отставив стройную ногу в сторону, демонстрируя во всей красе идеальную грудь с торчащими розовыми сосками и гладко выбритый центр. — Что ты там у меня не видела? У тебя такая же комплектация, — без единой эмоции проговорила Елена, даже не сдвинувшись с места. — Блядь, просто оденься или прикройся! — Пирс продолжала нервничать, а затем схватила с кровати полотенце и вслепую бросила этой начинающей эксгибиционистке. — Я в душ, — раздраженно сообщила она и скрылась за дверью ванной, не оборачиваясь на двойника, даже когда в тишине номера всё же зашуршала ткань, которой та обматывала себя. Кэтрин сорвала с себя одежду и включила воду, вставая под её купол и снова матерясь, потому что Елена принимала горячий душ и вода оказалась слишком обжигающей. Брюнетка резко повернула кран, оставляя ледяные прозрачные потоки, от них становилось чуть легче, и кожа переставала пылать так сильно. Пирс не хотела даже думать о том, почему ей вдруг стало так жарко и нечем дышать, от одного только предположения волосы грозились встать дыбом. Горло стягивал горький, до боли знакомый узел, десна зудели, ей срочно нужно было утолить жажду.