Хорошая Ночь, или Происки Повелителя Догевы

             Эх и хороши догевские ночи в колосень!       Прошла уже дождливая пора, напоившая водой плодородную землю, но ещё не начался засушливый страдень-месяц. В полях выколосилась пшеница и рожь, заметелился овёс, предвещая осеннюю радость вампиров-сенокосцев. Розовые цветы шиповника, благоухавшие весь солнечный день, закрылись на ночь, но аромат всё ещё пьянил воздух вдали от костров с аппетитно нашпигованными на вертела мясом. В чистом небе рассыпались звёзды, и дорога в лес казалась началом невероятных приключений.       Потому я с воодушевлением приняла предложение Лёна прогуляться до опушки леса.       В конце концов, не укусит же он меня?       — Только если попросишь, — осклабился упырь, бессовестно читая чужие мысли. — Но я бы на твоём месте опасался комаров.       Комаров я не боялась. Ещё чего! На что я ведьма, если хотя бы от комаров себя амулетами не защищу?       Шли мы молча, держась за руки. Лён галантно забывал отводить пушистые еловые ветки, а я в отместку наступала ему на ногу, прицельно метя в одну и ту же пятку. Я старалась не думать, Лён — не читать мысли. Получалось у нас это одинаково плохо.       Да, Ночь была чудо как Хороша. Пока её не испортил Лён.       — Как Повелитель мог заблудиться в Догеве? — подозрительно осведомилась я после того, как беловолосый красавец-мужчина с позором покаялся в грехе.       — Как-то совсем случайно, — ничуть не смутился Лён. Выглядел при этом Повелитель таким довольным, словно тролль, задарма получивший бутыль «Ворожейки». — Нет, я совершенно честен!       Так я и поверила. Держи карман шире, а за Повелителем глаз да глаз.       — И что же мы будем делать? — полюбопытствовала я.       — Говорят, в таких случаях нужно оставаться на месте и ждать, когда нас найдут, — поделился великим знанием Лён и присел на пенёк. И главное уселся так удобненько, словно собирался и вправду дожидаться спасателей. Ещё и рядышком гостеприимно похлопал. Я оценила трухлявость сидения, вспомнила про рыжих прожорливых муравьев и решила, что лучше постою.       Лён настаивал, я отказывалась. Он упорствовал, меня взял азарт торговки на базаре, не уступающей ни на йоту. Наконец мы устали и согласились на «ничью».       — Совсем в тебе нет романтики, — нарочито тяжко вздохнул Лён.       — Совсем, — подтвердила я. — Ещё не вспомнил, где мы?       Лён пожал плечами и уставился на меня. Я на него. Взгляд Повелителя стал пространственно-задумчивым и постепенно сместился на моё правое ухо. Я заподозрила неладное.       — Что?..       — Паук, — коротко сообщил Лён, и мгновение спустя я уже сидела у него на коленях, подставляя всклоченные лохмы. Многострадальный пенёк с хрустом просел под двойной нагрузкой.       — Вытащи немедленно! — запаниковала я. Лён усмехнулся и принялся рыться в волосах. Где рвение, где усердие? Лён никуда не торопился и надлежащего героизма не проявил.       — Не нахожу. Может, мне показалось? — задумчиво бросил поиски упырь. Я возмущённо уставилась на него, стукнув по плечу, но не успела и слова сказать, как пенёк приказал долго жить. Лён завалился спиной назад, растопырив крылья, я за ним. Мне повезло больше — весь удар крапивы, безмятежно разросшейся позади пенька, достался Повелителю.       — А... гхыр дгырыз! — выругался Лён, пытаясь оценить нанесённый крыльям ущерб.       — Так тебе и надо! — мстительно кинула я, выслушивая красочную троллью брань. Пожалуй, только Вал мог бы переплюнуть Лёна. — Аллергии на крапиву у тебя нет?       — Ещё не проверял, — с досадой признался Лён.       — Ну теперь узнаем! — позлорадствовала я.       После купания в крапиве Повелитель не только вспомнил нужное направление, но и довёл нас буквально за несколько минут до весёлого гомона вампиров. Блуждания в трёх догевских соснах нагуляли нам обоим аппетит, и мы с восторгом потянули носом аромат, тянущийся от жаровен. Животы протяжно заурчали, требуя положенную дань. К нашему удивлению, ни одного вампира в очереди за порциями девичьих бёдрышек не наблюдалось. Причину мы узнали сразу же. Оголодавшие вампиры съели всё подчистую, нам ничего не оставив. На стряпчего было жалко смотреть, с таким отчаянием он отказывал Повелителю Догевы. Казалось, он сам сейчас на вертел, как на кол, сядет, чтобы удовлетворить капризы беловолосого упыря.       Я прыснула в кулак. Разочарование на лице Лёна сменилось откровенной обидой. Он покосился на меня.       — Не смешно. Я голодный как волк, — и чуть подумав, Лён пригляделся ко мне, будто ему открылось нечто новое. — Вольха... а ты не можешь?..       Это он на меня намекает? Чтобы я ему приготовила покушать? И не боится, что я отравлю его? Я представила себя в тёмной хижине, помешивающей огромный котёл с зелёной жижей и злорадно хохочущей. Вот я поворачиваюсь с громадным половником к крепко-накрепко привязанному к жертвенному столу Повелителю, который яростно сопротивляется и зовёт кого-то на помощь...       — Никого бы я не звал, — разогнал мои мысли Лён. — Вольха, я серьёзно! Ну хоть что-нибудь съедобное?       — Ладно, ладно... — махнула рукой я. — Может, Крина что-нибудь сготовила? По-моему, где-то лежали пирожки.       Интересно, куда я их положила? Кажется, они были то ли с потрошками, то ли с брокколи, и я сочла за лучшее заныкать их куда подальше. И было то ли вчера, то ли позавчера...       Лён приободрился при мысли о пирожках, и мы побрели на поиски съестного. Крины в доме не оказалось, стояла звонкая предрассветная тишь. Я принялась осматривать котелки и всевозможные заначки, Лён с воодушевлением меня подбадривал: «Быстрее». В конце концов пирожки мы отыскали на запах — чёрствые и заплесневелые, понадгрызанные мышью, валявшейся тут же рядом в назидание другим неразумным. Лён вдруг расхотел пирожки, но затребовал от меня готовки. Мои отговорки, что стряпуха из меня никакая, не подействовали.       — И ты съешь всё, что я приготовлю? — засомневалась я. Лён с лёгкостью согласился, пока я опрометью не кинулась в свою комнату. Среди кипы книг я отыскала одну-единственную и с оптимизмом вернулась на кухню. Засучив рукава и натянув передник, я с воодушевлением перелистнула несколько страниц и нашла нужную.       — Вольха, — Лён подошёл поближе, подозрительно косясь на книгу, — я думал, ты давно выкинула эту дрянь.       — Да я хотела, но забыла, — беспечно улыбнулась я. — Но я ещё не всё испробовала. Кровь девственницы предлагать не буду, а вот всё остальное сейчас узнаем.       — А ты предложи кровь девственницы, я почему-то думаю, что соглашусь, — с досадой сказал мне Повелитель, всерьёз опасаясь за жизнь.       Книга называлась «Кровопийцы» Тюдора Избавителя.