Коротко об улитках

Ганнибал был большой редкой улиткой — амфидромус. Несмотря на свою безмозглость, Ганнибал Лектер, как указали в документах, был очень умной улиткой и мог даже отзываться на свое имя, чем крайне гордился. Другие улитки раздражали Ганнибала, особенно простая садовая — по имени Уилл, которую дочка хозяина иногда притаскивала в дом, подражая отцу в увлечении. Уилл был неприметным и грязно-коричневым, он вечно полз к окну в надежде удрать и с аппетитом хрумкал капустными листьями, которые ему вечно подкладывали. Одно радовало Ганнибала: по возвращении домой хозяин всегда отправлял Уилла обратно в сад, где тот и оставался, пока Эбби не приносила его назад. В один из апрельских дней Уилл стал вести себя странно: он отказался от предложенных листьев, постоянно мотал головой, рассматривая все по сторонам, и выглядел очень несчастным. Ганнибал взволновался, что Уилл чем-то болен и, скорее всего, заразит его, а Ганнибалу вот совсем не хотелось умирать. Уилл кружил по столу и искал-искал-искал что-то. Ганнибалу отчего-то захотелось позвать его к себе в террариум и поинтересоваться, что у него случилось. Уилл будто бы прочел его мысли, он вытянулся в струнку в сторону стекла, за которым ожидал Ганнибал и поскользил к нему, оставляя влажный след позади. Они никогда не общались прежде, поэтому Ганнибал внутренне подобрался, ему хотелось блеснуть своим развитием. Уилл потянулся к Ганнибалу своими усиками, и Лектер сделал ответный шаг, даже не поняв этого. Уилл явно обрадовался, потому что поспешил прилипнуть к стеклу и поползти наверх, туда, куда Ганнибал никогда не пытался влезть. Повиснув на самом краю террариума, Уилл вновь потянулся к Ганнибалу усиками. Лектер испугался, что Уилл может неудачно упасть и разбиться, почему-то стало очень важным, чтобы этот глупый Уилл остался цел и невредим. Ганнибал потянулся к нему, чтобы помочь спуститься. Уилл же любопытно наклонил голову, что-то просчитывая, а потом направился вниз. Сердечко Ганнибала пропустило несколько ударов, а потом забилось бойко в нетерпении. Уилл практически свалился внутрь, потому как оказалось, что стенки со стороны Ганнибала были чем-то измазаны, что мешало улитке за них цепляться, скользя. — Добрый день, меня зовут Ганнибал Лектер, — поприветствовал его Ганнибал. — Я Уилл, — сказал садовая улитка и бесцеремонно впился ртом в рот Лектера, сплетаясь с ним усиками. Ганнибал разозлился: как можно быть такой некультурной улиткой. Ганнибал оказался прав, эта садовая улитка была неизбежно глупа, как и остальные. Он думал прекратить этот неуклюжий поцелуй, но так и не сделал этого, привлекая Уилла ближе к себе. — Никогда этого еще не делал, — проговорил смущенно Уилл, и Ганнибал ко всему прочему осознал, что его… собеседник еще и сумасшедший. Но Ганнибал не стал противиться тому, что Уилл попытался прижаться сильнее. Так, соприкоснувшись подошвами настолько, насколько это было возможно, обе улитки почувствовали абсолютную правильность момента. Как только их тела стали покрываться жирной липкой пленкой, Ганнибал осознал, что происходит между ними – вот, он уже заразился глупостью от Уилла! Ганнибал ужаснулся происходящему, он был эксклюзивной коллекционной улиткой, поэтому не мог так попусту растрачивать свои гены. — Я считаю это неприемлемым, — возмутился Ганнибал. — Разве я делаю что-то не так? — испугался Уилл, нервно задергавшись. — Не с тобой мне делить любовь. — Со мной что-то не так? — не понял Уилл. — Да, ты простая улитка, — пояснил Ганнибал, чтобы до «собеседника» дошел весь ужас ситуации. — Но ты тоже улитка, — опять не понял Уилл, чем разозлил Лектера не в меру. — Ты ничего не понимаешь. Ты мне не подходишь, — безапелляционно заявил Ганнибал, но, осознавая, что уже не сможет остановиться, он смирился: — Но на этот раз, так и быть, мы сделаем это. Мы зашли уже слишком далеко. Уилл вздохнул с облегчением: — Хорошо, в следующий раз я к тебе не приползу. Ганнибалу снова не понравилось это заявление, что за глупые идеи посещают Уилла?! Как можно выбрать для создания потомства кого-то еще, когда есть такой замечательный экземпляр как Ганнибал?! Лектеру захотелось укусить Уилла, чтобы он не говорил ерунды. Неприятная обида неожиданно зацарапалась в груди. Уилл, видимо, что-то понял, потому что нежно прижался рожками к Ганнибалу, словно прося прощения. Лектер же вжался в Уилла, не желая его отпускать. Им предстояли нелегкие два часа взаимного оплодотворения. Час спустя, когда Ганнибал практически закончил со своей частью «работы», он услышал злой голос хозяина, который неожиданно вошел в комнату: — Эбби! Зачем ты снова принесла в дом эту улитку? — Ну пааап! Уилл же такой мииилый. — Ты только взгляни… Он залез к Ганнибалу. — Прости, папочка, — заплакала девочка, которая знала, как для отца важны его особенные улитки, — я больше не буду… — Милая, все хорошо, просто играй с ними в саду, не здесь, — устало вздохнул отец и бесцеремонно разорвал слипшихся улиток в надежде, что те ничего не успели. Ганнибал поначалу не понял, что происходит: вот он наслаждался Уиллом, готовясь принять свою порцию спермы, а вот он уже болтается в воздухе, безжалостно отодранный от партнера. — Верните все назад, — потребовал Ганнибал, потянувшись к Уиллу, тот отреагировал абсолютно зеркально. Хозяин неприязненно поморщился, взглянув на Уилла: — Прости, но на этом ваши брачные игры окончены. Уилл оказался на удивление понятливым для глупой улитки. Он перестал стремиться к Ганнибалу, а попытался спрятаться в раковинку, свернувшись в комочек. Ганнибал знал, что Уилл расстроен и испуган, из-за этого Лектер начал бороться со своим хозяином во всю мочь, но что может сделать семисантиметровая улитка против человека? — Спокойнее, Ганнибал. Мы найдем тебе подходящую пару, — пообещал хозяин, возвращая Ганнибала в террариум. Лектер безысходно смотрел на то, как хозяин относит Уилла к окну. — Не тряси его так грубо, — разозлился Ганнибал, он очень волновался за состояние своей садовой улитки. Уилл выглядел не лучшим образом. Уставший и скользкий, он продолжал сжиматься, готовясь к тому, что его выкинут. Но отец Эбби был достаточно добр для того, чтобы осторожно положить Уилла на ветку и оставить в покое. Уилл посмотрел на террариум Ганнибала через окно с сожалением и направился искать место, где можно будет вырыть ямку и спрятать оплодотворенные Ганнибалом яйца в будущем. На следующее утро Ганнибал, проснувшись, осознал, что он не один в своем царстве — к нему подселили квартиранта. Он помнил ее, она тоже была из амфидромусов. Беделию привезли несколько дней назад, и вот она оказалась с ним на одной территории. Ганнибал озадаченно уставился на хозяина, но тот лишь улыбнулся ему и погладил осторожно по раковинке: — Теперь я не буду вас останавливать, — дал разрешение хозяин, будто Ганнибал когда-либо в нем нуждался. Лектер повернулся к Беделии, которая с наслаждением уплетала забродившую ягоду, будто пыталась напиться. Просто замечательно! Ганнибал вернул свое внимание хозяину, не мог же тот быть серьезен в своем предложении. Хозяин все неправильно понял. Ганнибал не собирался размножаться, это вышло случайно, потому что Уилл… Уилл был глупой улиткой, которая не понимала знаки Ганнибала верно. Лектер вновь почувствовал грусть. Поскорее бы дочь хозяина ослушалась и принесла Уилла назад. Ганнибал совсем поник, опустив свои усики и проплыв мимо Беделии, он принялся взбираться на декоративный кусок дерева, чтобы спрятаться в листве и подумать там о вечном в одиночестве. Следующие шесть дней прошли уныло и серо. Беделия пыталась быть приветливой и интересной, но все, что она услышала: «Глупый Уилл то, глупый Уилл сё, а потом Уилл…» Беделия предпочла дальше упиваться побродившими ягодами. К восьмому дню Ганнибал увидел, как осторожно в комнату пробирается отважная Эбигейл. — Папа очень расстраивается, что ты стал грустным. Но он не слушает меня, когда я говорю, почему так получилось. У него же было точно так же… Папа очень умный, но таких простых вещей не понимает. И вот! — выпалила девочка и раскрыла ладошки, в которых был спрятан Уилл. — Он стал толстеньким, потому что много ел от горя. «Толстенький» Уилл прополз по знакомому столу, оглядываясь. Ганнибал ощутил растущую внутри радость от того, что Уилл был здоров и полон жизни. Скорее полон более сотни жизней. — Я не могу оставить вас двоих, папа может вернуться в любой момент, — прошептала Эбби. Уилл посмотрел на нее, пошевелив усиками, а потом пополз к стеклу, к которому уже прилип Ганнибал. — Как ты себя чувствуешь, Уилл? — Я в порядке, Ганнибал. Только немного странно. Неопределенно, — признался Уилл, хотя обычно не любил делиться ни с кем своим состоянием. — У тебя достаточно еды? — побеспокоился Лектер. — Больше, чем можно представить, — хмыкнул Уилл, но Ганнибал остался скептичен. Не могло быть такого, чтобы за окном находился улиточный рай. — У тебя кто-то есть? — вдруг спросил Уилл, заглядывая за спину Ганнибала. — Это Беделия, она моего вида, поэтому ей разрешено жить здесь, — пояснил Лектер, в очередной раз подчеркивая свою элитарность. Уилл ничего не ответил, он наблюдал за утонченной раковинкой Беделии, а потом внимательно посмотрел на себя, такого же, как и сотни иных в саду, и отлип от стекла. — Уилл? — Я… — Что за мысли тебя посетили? Ты же не решил какую-нибудь глупость… Вернись назад, — жестко приказал Ганнибал, потому что эгоистично умел только так, но Уилл не послушался, он заспешил к девочке, которая понимала его лучше, чем Лектер. — Зачем ты обижаешь Уилла? — возмутилась Эбби, забирая свою улитку на руки. — Ты нехороший. Я думала, ты, как папа, а ты… — совсем расстроилась девочка. — Мой Уилл найдет себе Ганнибала получше. Уилл обрадовался, что Эбби не заставляет его общаться с Ганнибалом, ему нужно было подумать о многом. Лектер продолжал липнуть к стеклу, но выше взобраться не мог, чтобы остановить их. — Уилл, ты совершаешь ошибку. Вернись назад, — но его беременная улитка так и не повернулась в его сторону, даже усики Уилла повисли расстроено. После, оставшись вновь с собой наедине, Ганнибал злился на глупого Уилла. Неужели до того наконец-то дошло, что он неприметная улитка, и поэтому ему не стоило даже пытаться завести знакомство с Ганнибалом. Но они его завели, и, если честно, Лектеру не хотелось его заканчивать. Ему нужен был этот Уилл. С того дня Ганнибал ожесточился и стал постоянно кусать Беделию, не давая ей покоя, поэтому хозяину опять пришлось расселить их. Однажды Ганнибал услышал разговор людей и потерял покой окончательно: — Эбигейл, куда делась твоя улитка? — Он живет в саду, как ты и просил, — отчиталась девочка, она больше не нарушала правила. — Принесешь его в дом? — попросил ее отец, чем изрядно удивил. — Зачем? Этот Ганнибал не любит моего Уилла, поэтому я нашла ему нового Ганнибала, он тоже живет в саду. Теперь ты не будешь злиться? Отец улыбнулся мягко и покачал головой: — Нет, Эбигейл, если у них все хорошо. — Да, — уверенно покивала дочка хозяина. Ганнибал был в возмущении: Уиллу не могли найти еще какого-то Ганнибала, был только он. То же самое работало и в обратную сторону: Ганнибал скучал по своей садовой виноградной улитке. И это была неправда, что Ганнибал не любил Уилла, он даже не мог толком контролировать свои чувства по отношению к нему, а в его отсутствие и вовсе чувствовал себя разбитым. С тех пор Ганнибал потерял вкус к жизни. Он делал вид, что у него все хорошо, и, конечно же, его совсем не напугали слова заплаканной Эбби о том, что она уже несколько дней не могла найти нигде Уилла. Хозяин утешал ее тем, что такое случается с улитками, и Уилл скоро вернется. Ганнибала было обмануть сложнее, но он легко понял, в чем дело, сопоставив факты — прошло две недели с их неожиданной связи. Уилл вероятнее всего в последние дни копал ямку и прятал малюток. И раз девочка не нашла его, то Уилл действительно постарался, чтобы уберечь потомство — весьма неглупо. Ганнибал ждал, все в нем настроилось на встречу с Уиллом. Он знал, что замены в их отношениях уже быть не может. Необъяснимая привязанность проросла внутри, оставаясь причудливой невидимой росписью на раковине обоих. — От этих садовых улиток одни проблемы, — вздохнул хозяин как-то вечером, наблюдая за тем, как Ганнибал бесполезно растрачивает свою жизнь на ожидание. — Ты им доверяешь, открываешься им, а потом они предают тебя и исчезают из твоей жизни. Но они возвращаются, эти садовые улитки, пусть и сами не понимают, почему, но они всегда так делают, поэтому их невозможно перестать любить. Ганнибал прекрасно понимал хозяина или наоборот. Теперь он только и делал, что следил за окном, надеясь увидеть Уилла. И вот, будто под влиянием философской тирады хозяина, из-за рамы появились сначала знакомые усики, которые оценили обстановку, а следом и голова Уилла, от обиды которого не осталось и следа. Он медленно и важно пополз к Ганнибалу, лучась самодовольством. Он был сейчас самой лучшей улиткой, что бы там ни говорили о его простоте, потому что он справился со своей миссией, и вряд ли хоть одна из улиток в этой комнате, а здесь их было штук двадцать, проходила через то, что пережил Уилл. Ганнибал гордился им, он вытянулся вверх, задрав голову. Его глупый Уилл стал совершенством. — Здравствуй, Уилл, — поздоровался хозяин и потянулся за ним. Уилл попытался избежать прикосновения, виляя в сторону, но его все-таки поймали за раковинку. Хозяин удрученно вздохнул, повертел Уилла, пощекотал ему подошву пальцем, из-за чего улитку забавно скрутило. Ганнибал попытался влезть на стекло, но как обычно у него не вышло. — Ты считаешь, он достоин твоего прощения? — поинтересовался немного насмешливо хозяин у Лектера. — Он же простая виноградная улитка. Ганнибал не слушал, он безотрывно наблюдал за Уиллом, который смиренно ждал своей участи. Хозяин вновь досадливо вздохнул и, сдавшись, поместил Уилла в террариум к Ганнибалу. Первым делом Ганнибал отомстил на собственные испорченные нервы и с силой укусил Уилла в наказание. — Ганнибал, — жалобно отозвался Уилл. Он знал, что Лектер волновался, но не мог приползти раньше, да и был опечален тем, что его променяли на кого-то еще. — Ты такой глупый, что все всегда понимаешь неверно. Возможно, язык насилия тебе будет более понятен, — пояснил Ганнибал, сплетая их усики. Уилл прижался теснее, наслаждаясь близостью: — Если бы это было возможно, я бы сбежал отсюда, подальше от тебя, — признался Уилл, потому что все решалось сейчас, и у него не было больше сил бежать и притворяться. — У нас ничего не выйдет. Но Эбби все равно приведет меня к тебе, поэтому я неизбежно останусь рядом с тобой, потому что не могу быть в стороне от тебя. Ганнибал оценил эту честность. Наверное, это была слишком крупная игра для двух улиток. — Я всегда буду ждать тебя, даже если ты решишь, что это конец. Ничего не будет кончено, — предупредил Ганнибал садовую улитку, но Уилл не почувствовал опасности, лишь спокойствие, какое возникает между двумя, когда сказано самое главное. Две улитки нежились в лучах закатного солнца, пока человек старался не сопоставлять две реальности. Он не верил в любовь между безмозглыми существами, коими и являлись эти улитки. Он вообще не верил в это чувство, хоть и прочувствовал его до самых краев. Хозяин уже сам не понимал, осталось ли в нем хоть что-то от любви, лишь невыносимая потребность в своей семье, в глупой «садовой улитке», которую он терял тысячу раз, вновь и вновь разбивая фарфоровые чашки и собирая их назад. Больно и неизбежно, но они оставались вместе. Дверь отворилась, и в комнату вошел еще один житель этой итальянской усадьбы. — Если ты будешь продолжать игнорировать мой зов, то ужином займусь я, и это не гарантирует тебе возможность остаться после него живым. — Ты сносно готовишь, и я знаю, что ты многому научился, наблюдая за мной. — Я не сомневаюсь в своем мастерстве, я просто прошу помнить, что я легко теряю концентрацию, ведь я не стабилен, как заявили некоторые психиатры. — Кажется, я больше не контролирую Ганнибала, — оповестил мужчина собеседника, лишь бы прекратить пустой спор о прошлом. — Разве существует хоть что-то способное на это, — усмехнулись в ответ. — Знаете, очень самодовольно называть улитку в свою честь, доктор Лектер. — Так я всегда быстрее нахожу его на выставках, — Ганнибал не оправдывался, совсем нет. — Ты всех улиток переназывал именами наших знакомых, — фыркнул собеседник. — Я обещал тебе, что никого не назову твоим именем. — Да, и вместо тебя это сделала наша дочь, — едко поддел его Уилл. Ганнибал улыбнулся самодовольно, но после вернулся к своим прежним мыслям. — Ты снова поймал меня, даже в обличии улитки ты сделал это, — хрипло проронил Ганнибал, в его словах прятался упрек. Уилл посмотрел на террариум, где две, совершенно не подходящие друг другу, улитки сидели бок о бок. — Все мои надежды на выведение элитных амфидромусов рухнули из-за виноградной улитки, Уилл. Из-за тебя. — Я уверен, что этот Уилл сопротивлялся изо всех сил, а этот Ганнибал использовал нечестные приемы, — поддался Уилл на игру, но вдруг стал серьезным: — Если тебя беспокоит чистота твоего вида, то просто выкини эту улитку подальше. — Не могу избавиться от кого-то с твоим именем. — Вы романтик, доктор Лектер. Но это не помешало Вам несколько месяцев назад убить Уильяма Каннигема, — напомнил Уилл об одном досадном промахе. — Ты не любишь полную форму своего имени. Не думаю, что это можно засчитать, — отозвался Ганнибал, задумчиво наблюдая за террариумом. Уилл успокаивающе провел ладонями по плечам Лектера, упакованным в клетчатый серый пиджак. — Оставишь их так? — перешел обратно Уилл на тему улиток. Улитки вновь принялись за свои брачные игры, погода весенним вечером вышла очень располагающей для этого. — Я тоже не люблю, когда нас прерывают. Не могу же я снова позволить себе такую грубость, — усмехнулся Ганнибал. Уилл смутился. — Папа, когда мы будем ужинать? — вдруг послышался звонкий голос Эбби из прихожей. Ганнибал встал, перехватил Уилла в короткий поцелуй и направился в кухню. Может, Ганнибал Лектер и не помнил, что такое любовь, зато отчетливо ощущал вкус счастья.