Кислород

Венди говорила мало и по делу. Дженни это нравилось. Нравилось то, что ее типа начальница так мало чесала языком, много шутила и иногда позволяла бездельничать. Это весьма... мило с ее стороны. Не то, что старушка Сьюзен с вечными расспросами и ненужной заботой. И одним единственным глазом, и бородавкой... Брр. Жуть просто. - Эй, мелкая, обслужи клиента! - крикнула рыжая, продолжая ворковать со своим смазливым дружком. Бобби, Добби?.. Да хер с этим. Девушка старается не запоминать имена чужих парней. Это как-то не этично, что ли. Нелепо и гадко. И свеч не стоит: этот брюнетик так себе... страшненький. Она тяжело вздохнула, зачесывая спутанные розовые волосы назад. Милая девочка со скобами на зубах назвала ее «супер няшей!» Это польстило, хоть и прозвучало немного пугающе, учитывая, что серьги у юной посетительницы были сделаны из макарон. Может, перекраситься?.. От греха подальше. - Доброго вечера, сэр, - дружелюбно (весьма неправдоподобно и как-то уж слишком лживо) протянула Дженни. Потрепанный блокнотик в руках и искусанная на кончике ручка дополняли образ «типичной официантки». М-да, стоит она тут в заляпанном фартуке, в старых балетках, гнездом на голове перед таким-то красавчиком. Блондином со змеиными, ярко-желтыми глазами (наверняка линзы). В моде нынче популярен «не стандарт». - Ага, чашку вашего отвратного кофе, - парень обвел скучающим взглядом помещение. - Может, к нему наши дерьмовые блинчики сделать? - скептически протянула розоволосая, пялясь на незнакомого, но жутко благовидного мужчину. Едва ли он старше нее. - С шоколадным сиропом, чтобы вкус таким мерзким не казался. «Не стать тебе сотрудницей месяца», - невольно всплывают в голове слова рыжеволосой местной богини. С таким подходом к работе и чаевых точно не придется дожидаться, в принципе. - Можно и их за компанию, - незнакомец усмехнулся, теперь уже заинтересованно взглянув на собеседницу. Вот только этот интерес не продлился долго, возможно, чуть больше секунды. В его мире будто царит скука. Вот только... плевать. Дженни клала и хрен, и морковку на всех, кроме себя. Просто, может быть, ей стало немного уныло. Не хватало простого человеческого общения. - Вы делаете мне одолжение, сэр? - Кто знает. Возможно, в этом городке все живы только потому, что я такой добрый и милый, - и в голосе его не сквозила та нотка сарказма или иронии, что должна была быть. Он всего-то озвучил мысли вслух. Девушка хохотнула, сочувственно глянув на слишком высокомерного гостя: - Через пару минут ваш заказ будет готов. Блондин скучающе кивнул и уныло посмотрел на наручные часы. Он засек время, понятно. - Надеюсь, ты, дорогуша, умеешь держать слово. Дженни приторно-сладко улыбнулась в ответ, облизнув сухие губы, и развернулась, чтобы выполнить заказ, тихо буркнув на прощание: - Либо псих, либо педантичный гей. Третьего не дано. Она была уверена, что он не услышал. Уверена на все сто процентов. Но люди ошибаются. У демонов чудесный слух. *** Дженни было двадцать один, когда она узнала, что у нее СПИД. Тогда это было… неожиданным. Странным. Пугающим. Жутким. Убийственным. Палмер рыдала в голос, а ее мать чинно и мирно беседовала с врачом. Так говорят о банальном гриппе, а не о… болезни двадцать первого века. Они, доктора, говорили, что многие профессии для нее под запретом. Они говорили, что она по-прежнему останется хорошим человеком. Они говорили… ложь. Дженни понимала это, но не могла принять. Ей ведь двадцать один. В таком возрасте люди еще не знают жизни, а Палмер познала слово «смерть». Через две недели, сразу после того, как семья перестала ужинать с ней за одним столом, девушка собрала вещи и уехала подальше от большого города. Ни прощальной записки, ни ласковых слов извинения. Избавила их, родителей, от своего присутствия. В двадцать два года Дженни узнает, что она совершенно здорова. И совершенно одна. В чертовски огромном мире. Вот только…почему-то стало легче дышать?.. - Почему так легко дышится?..