Так ты и любить умеешь..?

POV Рей Странно, что я только тут делаю. Джек сейчас спит, а доктор ушел, так как у него совсем другие дела и нет возможности сейчас все мне объяснить. Я так и не понял до конца, что это была за веселая ошибка в документах и что на самом деле случилось с моим любимым. Но сейчас он жив. Жив и лежит прямо передо мной на больничной койке. Если ему все рассказали, какой же тварью он меня сейчас считает? -Джек, - начал было тихо говорить, погладив его руку, - Джек, прости меня... Я не знаю, как мне теперь все объяснять тебе. Наверное, когда ты проснешься, то накричишь на меня и скажешь, чтобы я уходил. Наверное, думаешь, что я бросил тебя и нашего ребенка. Прости меня, мне сообщили, что ты умер, и после этого я не приходил в больницу, хоть и не верил. Я виноват в твоем состоянии и теперь не знаю, как еще мне перед тобой извиниться. Врач рассказал мне, что ты хочешь сделать аборт... Я не хочу, чтобы ты обрывал жизнь нашего ребенка... -Врешь, - его голос слегка хрипел, но при этом застал меня врасплох, и я вздрогнул. -Ты не спишь? -Нет, - кажется, он плачет. Его голос дрожит, но я не могу увидеть его лицо, так как он отвернул его от меня. -Джек, прости меня... - Забрав свою руку из моих, он приподнялся и сел, вытерев лицо тонким одеялом, после чего перевел красные глаза на меня. -Простить? А если не прощу? Если бы все в этом мире решалось одним "прости", то зачем нужны законы и полиция? Мне нечего было ответить. Я больше не знал, что еще я могу сказать в такой ситуации. Он действительно считает меня сволочью, которой я и являюсь. Опустив взгляд, медленно убрал руки с больничной койки. Интересно, почему они трясутся, а сердце так болит? Я могу сейчас лишь слушать его и, может быть, я снова найду, что мне сказать любимому человеку. -Знаешь, - омега выдержал молчание, - я тебя любил. Ты забрал меня из приюта, а это место я ненавидел больше всего на свете. Ты меня кормил, одевал, позволял спокойно у тебя жить. Потом ты меня изнасиловал. Не знаю, в курсе ли ты, но мне было очень больно. До сих пор эта боль напоминает о себе, когда я об этом думаю. В кровати ты превращался в монстра, который хочет причинять лишь боль. Да, я стал мазохистом и мне приятна боль, но ведь не вся. А ты даже не задумывался об этом. В обычной жизни ты был хорошим человеком, как мне тогда казалось. Твой отец даже меня принял, и я тайно надеялся, что мы сможем быть вместе. Про себя, вечерами, когда ты поздно возвращался, я всегда думал, какая у нас будет семья, какие у нас будут дети... Обо всем этом я думал так часто, что утонул в своих мечтах. А потом ты просто отыгрался на мне. Я забыл пару раз принять противозачаточные таблетки и забеременел. В тот вечер я хотел тебе об этом сказать, чтобы мы вместе съездили в больницу на осмотр. Оказалось, что я был прав, и я действительно уже два месяца с копейками ношу твоего ребенка. Я больше не знаю, как мне еще поступить. После всего, что ты со мной сделал, мне трудно тебя простить. А твои слова, - Джек невольно улыбнулся, а из глаз снова полились слезы, - я всего лишь твоя игрушка и должен помнить свое место. Так вот, я его забыл и поплатился за это... -Не говори так больше, - я словно очнулся от его слов. Так вот, что он на самом деле думает. Почему я всегда был так слеп и не замечал ничего? Неужели, я действительно всегда обращался с ним, как с игрушкой? -Почему нет? Это ведь правда. -Нет, не правда. Да, я брал тебя из приюта только как игрушку для потех. Да, я был эгоистом и просто бросил тебя умирать. Вернее, я не знал. Когда я узнал, что ты беременный, меня охватило счастье. Но через пару секунд мне сообщили, что ты умер. Даже назвали время смерти. Я ничего не мог с собой поделать, поэтому просто ушел в работу. Отец пытался мне хоть как-то помочь, но я сам толком не знал что со мной. Я думал, что ты мне не важен. Думал, что все это просто игра. Я не понимал себя, потому что раньше никогда такого не испытывал. У меня никогда не билось так сильно сердце рядом с кем-то, никогда я не радовался мысли, что меня кто-то ждет дома. Только сейчас я понял, насколько сильно я тебя люблю... -Так значит, ты и любить умеешь? -Я сам задавал себе этот же вопрос... Джек, прости меня. Мне очень жаль, что я так себя повел и заставил думать, что ты мне безразличен. Это не так. Я хочу, чтобы ты оставил нашего ребенка... Хочу увидеть его и стать ему отцом. Я хочу, чтобы ты снова стал только моим. Как давно я не видел его улыбки? Кажется ведь, что всего лишь пару месяцев, а такое чувство, что несколько долгих и мучительных лет. Джек протянул ко мне свою тонкую руку, которую, чуть было, не принял за руку скелета и розыгрыш. Коснувшись моего лица, он вытер что-то мокрое. Неужели я все-таки плачу? У него такая теплая рука, хоть и кажется ледяной. Я не смог удержаться и крепко обнял его, почувствовав, как его руки снова обнимают меня за шею, а после наши губы снова соприкоснулись. Языки снова начали двигаться вместе, как пара танцоров под громкую музыку Венского вальса. Я не знаю, сколько это все продлилось, но мне не хотелось отпускать его из объятий. Он жив. Он тут. Он мой. И он носит моего ребенка. Я не знаю, что для людей счастье, но сейчас я самый счастливый человек на свете. Я забыл обо всем, кроме Джека. Снова сев на стульчик рядом с койкой, я взял его за руку и на сей раз не планировал его отпускать. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я не отпущу его, потому что люблю. Теперь я разобрался в себе и был счастлив от этого. Вскоре зашел врач и улыбнулся, наблюдая, как мы мило беседуем. Наверно, он был рад, что мы помирились. Он снова проверил состояние Джека и улыбнулся, растрепав его светлые и уже отросшие волосы, спадавшие на его тонкие плечи. -Думаю, что под вашу ответственность я могу вас выписать. Ваше состояние стабильно и все, что вам нужно, так это правильное питание из-за беременности и отдых, чтобы не было никаких осложнений. -Спасибо доктор, я о нем позабочусь, - я улыбнулся и пожал ему руку. Следующие пару часов мы собирались, и доктор выписывал Джеку курс таблеток, а мне рассказывал, что нужно готовить омеге и что ему есть нельзя. Вскоре, мы смогли уехать домой. Заведя омегу домой, я зашел с ним в зал и сел на диван. Кажется, Джек чувствовал себя просто отлично. -Рей... - странно, не часто он меня называл по имени. Омега сел на мои колени лицом ко мне и обнял, чему я слегка удивился, но не смог не обнять в ответ и прижать к себе. -Что такое? Хочешь чего-нибудь? -Рей, я люблю тебя... Не знаю, что бы я без тебя делал, - он мягко поцеловал меня, прикрыв свои чистые голубые глаза. Он сейчас такой хрупкий, что, кажется, если я обниму чуть сильнее, то он сломается. -Я тоже люблю тебя. Кстати, если у нас будет ребенок, то нам нужно сделать кое-что особенное. -Мм? И что же? Я улыбнулся и, аккуратно спихнув с себя омегу, ушел в свою спальню. Когда я вернулся, Джек по-прежнему сидел на диване и разглядывал что-то в окне. Улыбнувшись, я подошел к нему и встал напротив него. Его вопросительный взгляд заставил меня ухмыльнуться. Я встал перед ним на одно колено и достал из-за спины небольшую бархатную коробочку. Кажется, Джек все понял и даже слегка засмущался. Ему некуда деть свои руки, и он стал перебирать пряди своих волос. -Я уже долго думал об этом, наверное, уже полгода. Я люблю тебя, Джек, поэтому, согласишься ли ты выйти за меня замуж? -Я...я... Рей... Это... - Бога мне в свидетели, он сейчас такой милый. Взяв кольцо, я отложил коробочку и аккуратно надел его на тонкий пальчик омеги. Так как Джек сильно похудел, оно было немного большим, но он все равно засиял и снова расплакался, обвив меня тонкими ручками. "Наверное, это значит да?" Я получил ответ на свой вопрос мягким и в тоже время столь страстным поцелуем. Теперь он от меня никуда не уйдет, и я безумно рад этой новости.