ложь, приносящая счастье

Рано или поздно наши дети вырастают. Так случилось и с Луханом. Когда ему было всего лишь двадцать лет, от него забеременела его подруга. Получилось это случайно, но аборт делать она не собиралась. Её беременность была первой и был риск, что рожать она больше не сможет. Ребёнка пришлось оставить. По сути своей Лухану не нравились девушки. Он вообще был геем. В тот вечер Кюхи предложила проверить, натурал он или нет. Вот и проверили. Итог был таковым, что китайцу не понравилось с девушкой по сравнению с парнем,а ещё маленький мальчик весом 3900. На удивление, этот малый оказался очень активным и сообразительным. Но каждый день им, теперь уже троим, нужно было что-то есть. Поэтому Лухан устроился на работу и подрабатывал по вечерам. Через год ему предложили главного редактора в журнале, на которую он согласился без раздумий: эта работа имела зарплату больше, чем его две вместе взятые. Так у него появилось свободное время, которое он всецело уделял ребёнку. В такие моменты молодая мама уходила либо гулять с подругами, либо на поиски очередного парня на ночь. Да, они жили вместе, но не спали больше ни разу. Поэтому они могли развлекаться сколько хотели. Никто не ревновал. Единственное, что было проблемой - маленький Сехун, который спрашивал, почему мама приходила домой пьяная или с другим дядей. Вскоре Кюхи перестала появляться дома, а потом приехала за вещами и бросила их двоих, подав на развод. Так Лухан остался один с девятилетним ребёнком на руках, но это их не тяготило. Мальчик был в школе или гулял с друзьями, совершенно не вспоминая о матери. Лухан был рад этому. Но одновременно с этим становился одиноким. Мужчину найти он так и не смог, а становиться шлюхой ради одного раза не хотел. Поэтому одинокие вечера, когда Сехун гулял с соседским мальчишкой, молодой отец проводил в своей спальне с фаллоимитатором в руках. Не смотря на то, что Сехуну было уже девять лет, он боялся спать один. Каждую ночь он плакал в своей кроватке, пока в его комнату не приходил отец и не забирал его к себе в кровать, неся на руках. Вскоре страх прошёл, а привычка осталась. Так и продолжалось до тринадцати лет, пока Лухан не перестал пускать сына к себе в постель, говоря, ,то он уже взрослый и это плохая привычка. Сехун обижался, но покорно уходил в свою кровать, а Лухан со всех ног несся в ванную, начиная отчаянно дрочить, ведь его сын в свои тринадцать лет был уже с него ростом и гораздо шире в плечах, да и силы у него было явно больше. А то как по ночам он прижимался к спине , властно обнимая за талию так заводило Лулу, что тот до мозолей на пальцах натирал кожу на своём члене. Шло время. Из маленького неуклюжего мальчишки Сехун превратился в высокого, красивого, уверенного в себе парня с притягательным телом, на которое фанючила не одна девчонка. Парень стал секс-символом школы, что было поводом для гордости. Конечно, папочка об этом знал. Осознание того, что Сехуну уже семнадцать и он скоро уйдёт во взрослую жизнь, заведет себе девушку и станет жить отдельно, всё это очень тяготило его. Скоро Лухан останется совсем один. Вечер. Сехун опять ушёл вместе с друзьями гулять. Лухан проводил его тёплой улыбкой и пошёл в спальню с ноутбуком в обнимку. Работу-то никто не отменял. Ближе к десяти парень закончил редактировать очередную главу и немного разгрузил завал дел. Когда он зашёл в интернет, в углу высветилось окошко рекламы, где в широчайшем разнообразии продавали фаллоимитаторы. Не долго думая, парень перешёл по ссылке в интернет-магазин, где отображалось множество фото и характеристик искусственных членов. В паху приятно заныло. Руки непроизвольно потянулись к клавиатуре, вводя в поисковике видео с порнухой. Гей-порнухой. Выбрав видео, он развернул его на весь экран, отсаживаясь от ноутбука ближе к краю кровати, чтобы было лучше видно. Шальные ручки на автомате потянулись к тумбочке за смазкой, презервативом и игрушкой. Сняв штаны вместе с бельем, он стал на четвереньки и начал смотреть на экран, попутно раскатывая презерватив по поверхности фаллоимитатора. Возбуждение росло с каждой минутой просмотра видео. Лухан открыл флакончик смазки, немного выливая на руку. Пальчики потянулись к сжатому колечку, уже успевшему немного обрасти волосами, сошлись вдоль него, немного проникая ногтем в отверстие. По телу прошёл первый приятный холодок от ощущений. Перед лицом китайца разворачивалась картина, как парень большой комплекции типа "шкаф" проталкивал средний палец внутрь парнишки, сгиная его на фаланге и задевая определённую точку, отчего парень ловит невероятный кайф. Следя за этим, Лухан вводит первый палец внутрь, проталкивая его до конца ногтя, успокаивая неприятные ощущения боли. Давненько он не практиковался. Всё работа да работа. Через полминуты палец проходит на фалангу, а вскоре и до конца. Парень постепенно расслаблял проход, всё меньше ощущая дискомфорт. Подвигав пальцем из стороны в сторону, мужчина нерешительно проталкивает второй, раздвигает их ножницами и задевает эту точку. Глаза закрываются от наслаждения и с губ срывается первый тихий стон. Немного согнутые пальцы входят и выходят в дырочку, доставляя удовольствие и одновременно готовя к более интересным вещам. Не выдержав этой сладостной пытки, ко входу приставляется головка смазанного искусственного дилдо. Момент, и благодаря резкому движению головка оказывается внутри прохода, заставляя ещё один стон сорваться с губ. Медленно и непринуждённо искусственный заменитель входит до основания. Повертев немного в стороны, он вновь натыкается на источник кайфа, проезжаясь по простате стороной головки. Равномерно заполненная дырочка ноет с непривычки, но это совсем не ощущается, когда двигающийся внутри тела предмет попадает по уже изрядно набухшей простате. Стоны всё чаще, всё громче, заставляя прикрыть рукой рот и повалиться на левое плечо на кровать, продолжая правой двигать игрушку. Длинные, стройные ноги разведены в стороны, открывая вид на появляющийся и исчезающий в тёмной дырке искусственный член, по бедру стекает прозрачная смазка, придавая коже загадочный блеск. Округлая упругая попка так и манит, находясь в недвусмысленной позе. Немного покрасневшее от внутреннего пожара лицо прикрыто в забвении, с губ срываются стоны куда привлекательнее, чем у девушек, в перерывах между очередным "о да" или "аааах" по губам скользит шаловливый язычок, облизывая пересохшие губы, веки слабо подрагивают. Перед ним расположен ноутбук, на котором какой-то мужик грубо дерёт маленького мальчонку. Такой вид открылся пришедшему раньше времени Сехуну. В глазах застыл шок, правая бровь дернулась вверх, но шок постепенно смывался похотью и возбуждением от увиденного. А ведь он кричал, что пришёл домой. Ох уж этот папа... На негнущихся ногах Сехун подходит к своему отцу, пристраиваясь сзади и не решаясь вмешаться в это. Но руки будто не слушаются мозга, буквально кричащего о том, чтобы уйти. Они накрывают двигающую игрушку ладонь, теперь уже самостоятельно задавая ритм движений. Неожиданно лежащий на кровати мужчина дергается, широко раскрывая глаза в испуге. - С-Сехун? Это не то, о чем ты подумал. Я всё могу объяснить - начал оправдываться он, заикаясь от страха. - А что мне нужно объяснять? Что мой отец - гей, или как трахаться?! Извини, но с этим ты немного опоздал. Года на два. Аяяяй, папа-папа, как не стыдно! Пихать в себя эту дубинку, когда рядом есть всегда готовый сынок. Или ты не замечал моих похотливых взглядов? Ну ничего, теперь тебе больше не понадобятся эти штуковины, теперь в тебе будет кое-что получше их всех. И без того большие глаза отца расширились ещё сильнее, когда его вечно милый добрый Сехунни стал снимать с себя штаны, вытаскивая из тёмных боксёр большой толстый член, своей головкой устремляющийся к потолку. На этот взгляд Се только усмехнулся, снимая и ненужные боксеры. Первым, что он сделал, так это притянул своего папу за попку, вытаскивая игрушку и выкидывая в открытое окно, после чего стал вылизывать дырочку. Разгоряченный организм пустил по телу многочисленные мурашки, заставляя того блаженного прикрыть глаза и прикусить губу, дабы не застонать. Шаловливый язычок сына вылизывал её вдоль и поперёк, играя с маленькими волосками и приминая их по сторонам к коже, тем самым открывая себе лучший обзор на сжатое колечко мышц. Не теряя времени даром, Сехун просунул язык внутрь, принуждая Лухан прокусить-таки эту губу и застонать от наслаждения. Язык входил то глубже, то почти выходил, оставляя внутри только кончик, дразня и заставляя подаваться бедрами назад, чтобы насладиться. Гладкие стенки ануса встречались с шероховатостью языка, образовывая резкий контраст, приносящий неимоверное удовольствие. Ещё немного помучив своего папу таким образом, Се перевернул его на спину, раздвигая тому ноги и выбирая в себя головку члена. Ещё один, уже ничем не заглушенный, стон разбавляет эту тягучую, словно карамель, тишину, потихоньку срывая тормоза младшему. Тот начинает сосать яростнее, вбирая в себя почти до основания, задыхаясь, но не выпуская изо рта. Рука непроизвольно ложится на голову мальчишки, зарывается в волосы на затылке, притягивая ближе к паху и заставляя взять глубже. - Расслабь горло, малыш, сделай папочке приятно. И как по волшебству, стенки горла расслабляются, пропуская член дальше. Это стало последней каплей в море и отец, не выдержав, кончает глубоко внутрь своего сына, сильнее сжимая волосы на затылке. - Прости, Сехунни, я не специально. Я знаю, как могу загладить вину. Отпуская голову мальчишки, Лухан смотрит на него, притягивает к себе и страстно целует, слизывая с губ остатки спермы. Тот с яростью отвечает на предложенные ласки, ложась между раздвинутых ног и впечатываясь телом в тело. Когда воздух заканчивается, они отрываются друг от друга, разрывая тонкую ниточку слюны между их губами. Не теряя времени даром, китаец переворачивается со спины, переворачивая с собой и Сехуна. Влажными поцелуями он проводит дорожку по шее парня, стягивая с него футболку и открывая вид на поджарое тело. Губы оставляют засосы на плече, солнечном сплетении, прессе, незаметно подбираясь вниз. Языком он проводит от начала блядской дорожки вниз, к эрегированному члену сына. Маленькими ладошками он берет основание и направляет к губам. Язык неуверенно лижет головку, забираясь под её шапку, кончик скользит к урерте, слегка проникая внутрь, вырывая первый стон с плотно закрытых губ парня. Дальше язык путешествует вниз, обводя и немного надавливая на толстые синие вены, которыми буквально обмотан орган. Такими движениями он доходит до основания, вбирая его полностью. Голова движемся вверх-вниз, насаживаясь до упора. С влажным чмоком выпуская член изо рта, Лулу сразу же набрасывается на большие яйца парня, уже налившиеся кровью. Пальцы перекатывают их, в то время как язык лижет мошонку. Затем Лухан убирает одно яйцо в рот, образуя некий вакуум, дарящий нереальное удовольствие. Но долго на них отец не задерживается, вновь поднимаясь к мошонке, вылизывая её, перебирая языком между складками. Рука надрачивает в быстром ритме, что выдаёт нетерпение её хозяина. Сехун, давно стонущий как заправская шлюха, хватает парня за волосы, притягивая к себе и властно врываясь языком в рот. Резко парень переворачивает отца, оказываясь сверху. Руки тянутся к ноутбуку,отбрасывая его куда-то в сторону, затем берут смазку, вылавливают немного субстанции и тоже кидают куда-то в другой конец спальни. Одной рукой Сехун распределяет её по всему члену, второй раздвигая длинные ноги отца. Оторвавшись от губ, парень направляет своё внимание на узкую дырку, немного контрастирующую с бледной кожей тела. Он, придерживая основание члена, осторожно входит внутрь, внимательно следя за изменениями на лице любовника и про себя отмечая, что тот очень узкий. В первые мгновения лицо искажалось болью, но когда член вошёл на половину, наступило некое облегчение и стало приятнее. Зубы стали кусать уже и так израненную губу, из которой медленно вытекала кровь. Резкий толчок до упора и они оба задохнулись в стонах. Было непривычно впускать в себя такой большой член, но от этого не менее приятно. А Сехун задыхался от тесноты, окружившей его агрегат, слегка надавливая. Выждав несколько секунд, он сделал пару пробных толчков. Когда болезненных стонов не послышалось, он стал увеличивать скорость и частоту движений. Спальню заполнили звуки скрипка кровати, сладостные стоны Лухан и жадное рычание Сехуна. Он, будто зверь, вбивался в тело и рычал, словно боясь, что у него отнимут Лулу. Тот же выгибался как кошка, извивался, прижимался к груди сына и стонал ему своим тонким ангельским голосом прямо на ухо грязные пошлые фразы. Сделав ещё несколько толчков, Сехун вышел из дырочки, потянул за руки на себя, заставляя подняться, развернул к себе спиной и поставил на четвереньки. Тот послушно выполнил немой приказ,широко расставив ноги по сторонам и оттопыривая задницу, улегся на плечо, боком смотря на Сехуна. Тот с разгону вошёл до самого упора. Всё заиграло новыми красками. В такой позе член входил намного глубже, сильнее проезжался по простате, заставляя буквально кричать от наслаждения. Толчки стали более грубыми, рычание усиливалось. Руками Сехун взял того за бедра, двигая навстречу себе и получая больше удовольствия. Надолго их не хватило. Через несколько минут такой беспрерывной ебли, тысяч стонов и рыков, Се, резко натянув отца на себя до самого упора, кончил глубоко внутрь того. Сперма выстрелила прямо в простату, выбивая весь дух из блондина, заставляя самого выстрелить сперму, даже не притронувшись к себе. Не держась на широко расставленных дрожащих ногах, парень начал падать, когда его за талию подхватили сильные руки сынишки. Тот бережно повернул его к себе лицом и опустил на кровать, нависая сверху. Они тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. Затем резко столкнулись губами и стали с жадностью целовать друг друга. Закончившийся в лёгких воздух стал большой преградой этому, поэтому они оторвались друг от друга. - Мы... не должны... были делать это - хрипя, произнёс отец. - Сегодня я закрою глаза на это заявление, но впредь получишь по полной. Не должны были. Если тебе не понравилось, то так и скажи, а не ищи глупые отмазки. - Мне понравилось. Очень. И я бы даже не против повторить это, но так нельзя. Что скажут люди? - А кто им скажет об этом, пап? Заканчивай забивать себе голову всяким хламом и иди ко мне. Лухан подполз ближе к парню, укладывая свою голову на груди сына. Тот обнял его за талию, притягивая ближе к себе и даря тепло своего тела. Блаженно закрыв глаза, он стал слушать равномерное биение сердца Хуна, постепенно проваливаясь в дрему. - Папа? - Ммм? - Пап, я тут недавно встретился с Кюхи, в общем, я не твой сын. - Как не мой сын? Не неси чушь, Сехунни. - напрягся Лухан. - она сказала, что за два дня до того, как вы с ней переспали, она была с другим мужчиной и залетела от него. Подожди, а тебя не смущало, что я не похож ни на тебя, ни на неё? Да и ты китаец, а я кореец. Лулу впал в ступор. Он правда не задумывался над этим, только любовался красотой своего мальчика. Это же получается, что он не его сын. Получается, они друг другу никто. Получается, они могут быть вместе. - Я люблю тебя, Сехунни. Я даже рад, что она мне соврала. Боже, как же я счастлив. По щеке блондина скатилась слеза радости, которую бережно вытер теперь уже его парень. - Но спать ты всё равно будешь у себя в комнате. - Почему?- жалобно заскулил тот. - Ноутбуками меньше бросаться будешь.