"У нас есть счастливая семья!"

Автор играет на Ваших нервах :3 Вскоре они вернулись домой, по дороге заехав еще и в кинотеатр. Артур ушел в свою комнату трепаться по телефону, мама и папа пошли разбираться с фирмой, а сам Крис сел с Мэтью играть в Xbox. Кузен подростку очень понравился: мальчик был тихий, не приставучий, мог сам себе найти занятие, да и вообще был довольно самостоятелен для своего возраста. К тому же играл он почти на его уровне! Из ряда вон выходящих событий больше не произошло. Только когда Крис уже шел к своей комнате (Мэтти к тому моменту был уже у себя), столкнулся в коридоре с Артуром, который все разговаривал по телефону, и фраза «Нет, два члена в заднице это совсем не прикольно и опасно, поверь» заставила мальчика покраснеть. Он так потом и лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь ее переварить с мыслью, что его дядя – бисексуал. То есть это… Крис смутно помнил от более старших друзей, что это когда могут встречаться и с мальчиками и с девочками. «То есть… Почти нормальный…» - пронеслось у него в голове. Он все пытался представить себе Артура и Эндрю, но даже не мог понять, как можно целовать человека своего же пола… Это же фу! И еще раз фу! Большо-о-о-ое «фу»! Уже проснувшись как всегда, раньше дяди, и успев позавтракать, Крис лежал на кровати и разглядывал фотографии, сделанные вчера в океанариуме. По большей части фотографировали Крис и Артур, и журналист сказал, что из подростка может выйти неплохой фотограф. Это очень порадовало мальчика, потому что он все никак не мог определиться со своим будущим профилем. А в роли фотографа себя можно будет и попробовать. На фотографиях Артур был каким-то особенно притягательным… Взгляд сначала притягивали яркие зеленые глаза, потом удивительные светлые волосы, потом улыбка, которая заставляя улыбаться и созерцающего эту фотографию. Далее можно было увидеть край татуировки в виде пера, потом скользить и скользить взглядом по накачанной груди, по красивым рукам и ниже… Шум в коридоре заставил подростка оторваться от созерцания фотографии дяди. Он вышел из комнаты, понимая, что Артур проснулся. А у него к родственнику было очень много вопросов! Картина была презамечательная: маленький Мэтти тащил отца за руку из комнаты, а тот лишь невнятно что-то бормотал, про «Еще пять минуточек, Гарри…». Пожалев кузена, Крис со смешком пошел будить Артура. Тот спал уже не голым, а в поразительно-смешных боксерах с Hello Kitty на ягодицах и пахе. Еще раз поняв, что Артура просто нельзя назвать дядей, Крис аж пренебрежительно пнул его ногой в спину. - Подъем, солдат! Подъем! – усмехнулся он. Артур приоткрыл один зеленый глаз, и подросток понял, что переборщил. Дядя резко схватил его и кузена за ноги, опрокидывая на пол, и принялся щекотать им пятки. - Вздумали! Меня так пренебрежительно будить! – фыркал он, пока мальчики заливались в дикой истерике. - Ар… Ар… Арчи! Пусти! – еле выговорил Крис сквозь смех: он невероятно боялся щекотки. Артур смилостивился, отпустил детей, а затем спокойно завернулся в одеяло, на котором его так удобно вытащил Мэтти. - Папа! – стирая слезы смеха, чуть возмущенно воскликнул мальчик. Артур издал какой-то странный звук, а затем гусеницей пополз обратно в комнату. Крис захлопал глазами: дядя в одеяле двигался точно, как насекомое! Сколько ребячества! Еще полчаса они пытались убедить Артура, что спать больше нельзя, и самым убедительным аргументом для него стало урчание живота Мэтью. Как «примерный отец» он не мог себе позволить морить ребенка голодом. Заодно Крис решил отведать его стряпни, потому что мамочка расхваливала то, что Артур сделал в свой приезд. На кухне подросток решил выяснить все вопросы, что у него накопились. Поскольку рядом был кузен, он решил начать издалека. - Артур, а скажи… Почему перец? – посмотрел он на дядю, который ловко варил кофе в турке. Крис, если и пил кофе, то только из кофеварки. Журналист отвлекся, хитро посмотрел на него, улыбнулся. - Не знаю. Я был на первом курсе колледжа, просто из солидарности с друзьями. Поскольку знал, что родители меня просто убьют за такое, сделал в довольно неприметном месте, хотя вообще на заднице хотел набить… - Я тоже хочу тату! – вдруг загорелся идеей Мэтью, на что Крис лишь ошалело похлопал глазами, а Артур снисходительно потрепал сыночка по голове. - Только хна, только хардкор, сына! В твоем возрасте их рано делать: ты растешь, кожа будет растягиваться, и рисунок будет теряться. В четырнадцать я, может, сам тебе даже сделаю, согласен? – подмигнул он сыну. Крис лишь открыл рот от такой реакции дяди. А где «Никаких наколок!!! Так делают только зеки!!!», которым его отговорил Гарри?! – Ну, раз согласен, тогда ладненько! Я его недавно как раз обновлял, но там делать не очень-то приятно, особенно в первый раз. Боже, как я тогда извивался! Крис, рот закрой, муха залетит, - рассмеялся Артур и захлопнул ладонью племяннику рот. Мальчик захлопал на него глазами. - Ты вот так просто разрешил Мэтти сделать тату?! - Ну да?.. А, ты про Гарри, - догадливо усмехнулся дядя. – Гарри после меня так и стал говорить, когда я ему сказал, что сделал тату. У него всегда какие-то негативные ощущения к этому были. Ну и фиг с ним! У меня вообще первая тату – это вот, - Артур поставил на стол тарелки с невероятно аппетитно выглядящими яйцами в корзиночках и вывернул правую руку. На внутренней стороне локтя, прямо на косточке была набита маленькая ажурная «M». Мэтти и Крис восхищенно присвистнули. – Да, сына, это в честь тебя было сделано! Больно, кстати, на костях делать. - А перо – потому что журналист? – догадливо поинтересовался Крис. Артур покачал головой, пока наливал себе кофе, а Мэтью уже занялся завтраком. - Перо – это символ свободы и чистоты, а не писательства. - Символ свободы? Чистоты? А с чего вдруг? – удивился мальчик. Артур чуть нахмурился и неопределенно повел плечами. - Ну, мне так в салоне сказали. Я просто хотел себе что-то красивое на шею, чтобы по пляжам Калифорнии ходить. И делал с расчетом – зимой, - просто сказал он, сел рядом с ними. Крис понял, что дядя что-то скрывает, но не стал выпытывать. Мало ли, что случилось с Артуром – он ведь журналист. - А ты себе тоже хочешь тату? – поинтересовался Артур. – Я могу тебя познакомить с хорошими мастерами! - Э, нет… Мы говорили об этом с мамой и папой, - покачал головой Крис, хотя сделать себе на теле рисунок ему хотелось. - О, есть идея! Я могу взять хну для тела и сделать вам, да и себе заодно, временные тату. Рисую я хорошо, так что от настоящей можно будет даже, при особом желании, не отличить! - Я за! – радостно хлопнул в ладоши Крис. - И я, и я! – непоседливо заерзал на стуле Мэтти. Артур улыбнулся. За завтраком Крис также узнал, что Артур предполагает переехать в Англию насовсем, если на работе ему позволят перевестись обратно. Кузен, оказалось, хорошо рисует, а любят они с отцом развлекаться тем, что пишут сказки. Видимо, Артур воспитывал ребенка всесторонне, потому что мальчик легко поддерживал их разговор о политике. - Мэтти, тебе нужно читать школьную литературу. Давай так… Через два часа мы сходим к дяде Энди в океанариум? Ты же хочешь поплавать с дельфинами, да? – когда мальчик поставил тарелки в раковину, сказал отец. Глаза мальчика загорелись, и он без возражений бросился наверх, в свою комнату. Крис лишь удивленно глянул ему вслед. - Ничего себе! Меня было не заставить читать книжки в его возрасте! – восхищенно сказал он. Артур самодовольно усмехнулся. - Главное подход! Когда ты младший ребенок в семье, то невольно приходится заниматься самовоспитанием, хотя тут еще и старшие помогают. Я его не столько воспитываю, а просто веду по течению, готовый поймать и вытащить из воды, если он будет захлебываться. Я сам творческая натура и не люблю ограничений. Но ты же со мной не об этом хотел поговорить, да, Крис? Ты слишком просто принял мою ориентацию. В твоем возрасте такого быть не может. - А откуда ты?!.. - Что я, подростком что ли не был? – хмыкнул Артур, допивая кофе. Теперь они сидели и смотрели друг другу в глаза. Крис не решался задать мучившие его вопросы, а Артур не знал с чего начать аккуратно. В итоге мальчик решился: - Когда ты это понял? - В твоем возрасте. Я пьяный с парнем целовался, и мне понравилось. - А переспал когда? С кем? Где? – сглотнул Крис, чутко ловя каждое его слово. - Пятнадцать, Энди, у него дома, - просто пожал плечами Артур. Нет, ну как так легко можно говорить о своей нестандартной ориентации?! - И это… тебя совсем не беспокоит? Это же неправильно! Мальчик должен быть с девочкой и… Это противоестественно! – начал возмущаться Крис. Но возмущался слабо, потому что ему все еще было интересно. С родителями он не касался таких… довольно взрослых тем, а среди друзей он много не понимал, потому что был еще девственником. Артур смотрел на него с каким-то снисхождением. - Меня совсем не беспокоит моя ориентация, Крис. Мне двадцать шесть, я журналист, для меня открыт целый мир! С чего меня должно беспокоить то, с кем я получаю удовольствие? Главное же, что я его получаю. Мы уже давно прошли те времена, когда геев сжигали на кострах и сажали в тюрьму. В этом нет ничего неправильного и ничего противного. Те, кому это кажется отвратительным, на самом деле латентные гомосексуалисты. И я вообще никогда не понимал, почему кому-то должно быть противно оттого, что я, - Артур особенно подчеркнул это местоимение голосом, - сплю с мужиком? Или сплю со своей у… с женщиной старше меня, - ловко опомнился он, но Крис это заметил. - Со своей «у»? – переспросил он. – Со своей учительницей?! Боже, Артур, ты спал со своей учительницей?! – вскричал мальчик. С ума сойти! Его дядя получался… каким-то совсем невероятным! Он просто не мог быть братом тихого Гарри, который продумывает свою жизнь на несколько шагов вперед. И Криса это привлекало: ему слишком надоела размеренная и правильная жизнь родителей. Артур горько усмехнулся и мечтательно посмотрел вверх. - Да, со своей учительницей… Кстати, она мать Мэтью. Поэтому-то никогда не спи с девушкой без презерватива! У истинного джентльмена резинка всегда должна быть с собой! – наставительно пригрозил он пальцем. Племянник удивленно на него посмотрел, а потом рассмеялся. Резинка! Так вот о чем всегда твердят ему друзья, и без какой резинки нельзя выходить из дома. Артур на его внезапный смех лишь усмехнулся, но потом Крис вдруг загорелся идеей. - Артур, слушай… - он сознал, что с такой просьбой родители на него наорут, а друзья засмеют, - научи меня целоваться! - Чего? – захлопал глазами дядя. – Крис, я, кажется, сказал же, что не педофил! – возмущенно встал он, но Крис схватил его за руку. - Я и не хочу, чтобы ты со мной целовался! – осадил он пыл дяди. – Я хочу, чтобы ты мне рассказал… Подбодрил, дал совет. И, черт возьми, Артур, почему тебя не смущает, что я зову тебя по имени?! - Ну, потому что я, наверное, слишком молод, и в моем понимании «дядя» - это сорокалетний мужик вот с таким пивным брюшком, - Артур показал огромное необхватное пузо, - с длинными усами и который все время смеется. Наш дядюшка Шерли был именно таким! С минуту они смотрели друг другу в глаза, хотя уже поняли, что идут на одной волне. Наконец, Артур вздохнул и сдался. - Хорошо, научу. Хотя это бред! Предлагаешь девушке поцеловаться – и все! – дядя вырвал свою руку, а потом подошел к холодильнику, достал оттуда что-то, и разложил перед племянником помидоры. Крис спокойно смотрел на них, а вот дядя с серьезным лицом протянул ему один такой красненький. - Целуй! – приказал он. - Ты что, совсем?! - Смотри, как надо! Боже, как я давно никого не учил целоваться на помидорах! Но бедные, бедные помидоры! Они падут смертью храбрых! – вздохнул Артур и взял один. – По стандарту ты должен преодолеть девяносто процентов расстояния между вами, остальные десять девушка должна преодолеть сама. Пока она их преодолевает, ты заправляешь прядь волос ей за ушко, - Артур убрал невидимую прядь волос за невидимое у помидора ушко. Крис про себя прыснул со смеху, внезапно подумав, что помидор смущается. – Ничего смешного! Тебя вообще должно колотить при мысли о поцелуе, учти об этом! Потом ты можешь погладить ее по щеке кончиками пальцев, так нежно-нежно, - мужчина провел по шкурке помидора тыльной стороной пальцев. – И наконец, ты касаешься ее губ своими, нежно облизываешь их языком, а потом ты выпускаешь свой язык ей в приоткрытый ротик… - Фу! – скривился Крис. Это так было противно, особенно с каким вожделением Артур смотрел на помидор. Дядя нахмурился. - Что «фу»? Французский поцелуй именно так и происходит! – фыркнул мужчина. – А теперь бери помидор и тренируйся засовывать свой язык ей в рот! - Чего?! Кому – ей?! - Твоей воображаемой подружке! – протянул ему помидор Артур с самым серьезным видом. – Смотри, она уже вся покраснела от страсти и ждет твоего поцелуя! Целуй же! Кусаешь и в себя! - Бред какой-то, - фыркнул Крис, но неуверенно взял помидор. Откусил и попытался что-то сделать языком, как видел, но получилось это очень смутно. Он его просто лизал. - Ну… Как-то так, - неуверенно сказал дядя. – Так, теперь снова! – пододвинул он к нему другой помидор. У Криса округлились глаза. - А с этим что делать?! - Выбрось! Скажи своей девушке Поми, что проблема не в ней, а в тебе, и кинь в мусорку! – развел руками Артур. Крис фыркнул, но послушно выкинул надкушенный помидор. - И часто ты так девушек меняешь? - О нет… Все девушки меня сами кидали… Даже мать Мэтти, - горько вздохнул мужчина, наблюдая за усилиями племянника. Крис опробовал все это на шести помидорах, пока уже не смог на них смотреть. Но ему все равно казалось мало, что он ничего не понял. А вдруг ему сегодня придется с кем-то целоваться? - Артууууур! – захныкал мальчик. – Это все бесполезно! Я не умею целоваться! - Никто не умеет, - подбодрил его дядя своей лучезарной улыбкой. – Это приобретенный навык, как и секс! Я сомневаюсь, что все девушки в твоем возрасте умеют целоваться. Вот мой первый поцелуй был ужасен! Мы сначала просто поцеловались, потом попробовали приоткрыть рот, у нас нихера не получилось. В итоге, наш первый нормальный поцелуй вышел только спустя неделю упорных попыток. И да, это было незабываемо: метель, мы стоим под фонарем, обмотавшись одним моим длинным шарфом, потому что свой она забыла, и целуемся… М… Эх, где мои тринадцать лет?.. - Сколько?! – ахнул Крис и почувствовал, как горят щеки. Почему же он такой ущербный?! Артур усмехнулся. - Открой рот и высунь язык. - Зачем? – спросил удивленно Крис, но потом открыл рот. Дядя внезапно подался вперед, притягивая его к себе за шею, и его теплые губы накрыли его губы. Чужой язык проник в рот Криса, очень даже уверенно, начиная играться с его языком. Мальчик дернулся было с протестующим мычанием, но Артур его удержал, провел языком по его зубам и снова вернулся к его языку. Крис прикрыл глаза и неуверенно ответил. О… Это было что-то невероятное… Играться с чужим языком, робко сжимая чужие пальцы в своей ладони, дрожать от волнения и видеть прямо искры, что летели в глаза от переполнявших все его существо каких-то воздушных эмоций… И тут он понял, что воздуха уже не хватает, а как дышать так и не понял! Артур мягко отстранился и напоследок коротко поцеловал его в губы. Взгляд дяди был предельно мягким и теплым, словно зеленая, нагретая солнцем трава, а эта блаженная и счастливая улыбка… А потом Крис вскочил, но тут же вскочил и Артур. Оба родственника прижимали пальцы к губам, испуганно смотря друг на друга. И непонятно, кто больше боялся: Крис, у которого украли первый поцелуй, или Артур, который только недавно уверял, что он не педофил. Кое-как успокоившись, Крис заговорил первым: - Это… Давай останется между нами, хорошо? - Хорошо… - Артур побелел, и Крису стало его совсем жалко. - Это… спасибо… Это было… просто офигеть, как приятно! Ничего подобного я раньше не испытывал! – вынужден был признаться Крис. Артур молча кивал. - Только через нос не забывай дышать… и слюну сглатывай… - Хорошо… спасибо… Я пойду наверх… Зови, если что… - В океанариум с нами поедешь? – осторожно спросил Артур, наконец, отклеившись от тумбы, к которой прижался. Крис лишь покачал головой, потому что понял, что, увидев Эндрю, будет представлять его с Артуром, и побежал к себе в комнату. Сердце мальчишки бешено билось. Он только что поцеловался с собственным дядей… С мужчиной… Главное, чтобы об этом позоре никто не узнал. Но тут же Крис остановился, сжимая руки на перилах. Как сказал Артур? «Почему кому-то должно быть противно оттого, что я сплю с мужиком»? Да, теперь эти слова Крис принял очень близко к сердцу, которое бешено билось, стоило вспомнить теплые губы и теплую улыбку дяди.