"У нас есть счастливая семья!"

Артур не был так счастлив с рождения Мэтью. Крис в постели оказался великолепен! Чулочки, пояс, кружевные шортики, которые даже можно не снимать, шортики с подтяжками, рубашечка, бабочка… Это же просто сон! И как мальчик смог додуматься все это надеть?! Журналисту казалось, что он на седьмом небе. Черт, это сон… Просто не может быть такого, чтобы он просыпался в постели рядом с Крисом после того, как они переспали. Пусть даже он сейчас у него в комнате, но ведь мальчик так трогательно прижимается к его груди, даже не замечая, что он закинул ногу на его бедро. А чулочки выглядывают из шкафа, удачно незамеченные Гарри вечером. Нет, это точно сон! Дядя и племянник! Нет, это сон… Но раз сон, то Артур решил себя побаловать. Впервые он проснулся раньше мальчика, на которого первый секс повлиял так серьезно, что он дрых до одиннадцати утра! Журналист откинул одеяло и принялся целовать шею Криса, невесомо гладя его по телу. Ох, это хрупкое, совсем юное и неискушенное в ласках тело. Артур вчера особенно заводился от мысли, что мальчик дарит ему свою девственность. Никогда раньше не понимал, почему это всех так трогает, но вчера его взгляды резко поменялись. Крис был полностью его весь, без остатка. Только вспоминая раскрасневшееся лицо племянника, как он дрожал, трогательно сжимая в тонких пальцах покрывало, как он самоотверженно ему отдавался, как стонал «Трахай меня», Артур быстро заводился. Мальчик недовольно завозился и перевернулся на бок. Артур усмехнулся и принялся целовать его спину, рукой лаская член мальчика. Утренняя эрекция никого не обойдет стороной! - Малыш, просыпайся! – Артур с наслаждением обвел язычком его ушную раковину. Мальчик недовольно замычал, заерзал, потерся голыми ягодицами о член Артура, вызывая его наигранный довольный стон. Крис спросонья еще мало что понимал, но уже чувствовал, как умелые руки ласкают его член. - Арчи… Ты… с утра уже хочешь?.. – мальчика, кажется, это сильно смутило, поэтому журналист поспешил его успокоить. - С утра-то хочу, но не обязательно это делать как вчера. Тебе нужно отдохнуть, маленький! – улыбнулся Артур, все же проскальзывая пальцами между его ягодиц. Крис тяжело вздохнул сквозь зубы и опустил руку, чтобы ответить на ласки. Журналист довольно смотрел на это, и мальчик не видел, насколько лукавого светятся его глаза – прям дьявольски. Хилл-младший часто замечал за собой, что разбивать купол скромности было его любимым занятием, поэтому, когда племянник бесстрашно проявлял инициативу, Артур готов был горы ради него свернуть. Хотя стеснительный и краснеющий Крис нравился журналисту не меньше. Утренний секс, когда в доме кроме них только солнышко прогуливается, не сможет заменить ничто. Жить чисто платонической любовью неплохо, но с интимной близостью это куда лучше, куда волнующе – это Артур понял давно и всегда старался соединять это поровну. Когда-то получалось, когда-то нет. Но этот день был отдан полностью Крису. Они вместе с утра выпили какао, Артур показал ему всю суть маршмэллоу в этом напитке, потом они смотрели какую-то комедию, короткий и приятный перерыв на секс в душе, досмотрели-таки фильм и решили прогуляться. На удивление холодный Лондон встречал их сейчас теплотой, так что вскоре Артур расстался с футболкой, а Крис все шел и ругался, что он в своей Америке совсем приличия потерял. Журналист улыбался и не мог нарадоваться, постоянно друг друга фотографировали, или снимались вдвоем. Они даже посетили друзей Криса, но ненадолго: быстро убежали в кино, правда, там журналисту отказали в сексе на последних рядах, но вскоре он переключился на трогательную мелодраму. Не забыли они забежать и в магазин, где Артур забрал свой костюм, а потом они заехали и за кольцами Энди и Грейс. Ради развлечения начали присматривать себе квартиру, одна из которых сильно понравилась мужчине. Вечером они вместе готовили лазанью, полностью испачкавшись в муке и соусе. Артур, правда, все хотел намазать Криса томатной пастой, но тот отказывался. Когда блюдо было в духовке, журналист уговорил мальчика пойти к нему в комнату. И снова чулки, пояс, стоны, дрожь… Артур мечтал о тихом семейном счастье на берегу Калифорнии вместе с Крисом и Мэтти. Куда же он без сына, в конце концов. Проблема была в том, что Криса за границу его родители не пустят. Поэтому мечты журналиста переносили его в уютную теплую квартирку, где Крис его бы ждал с горячим ужином и фартучке на голое тело… А лучше, чтобы они жили в таунсхаусе. Крис бы забирал Мэтти из школы, а сам журналист в этот момент, работающий дома, ожидал бы их с горячей выпечкой и хорошим кино. Он бы помогал сыну и Крису делать уроки, а то они бы делали их вместе, а потом бы они шли выгуливать собаку. Какого-нибудь лабрадора или немецкую овчарку. Они с Крисом будут постоянно вместе, особенно по ночам в спальне… Артур уже мысленно составлял список своих извращений, которые воплотит с любимым. Ах, да! Журналист думал над тем, как будет лучше признаться Крису в любви. И полет на воздушном шаре был в его планах, и расписать небо с помощью самолета, и уделить ему целый разворот в газете. И во всем этом многообразии своей фантазии Артур терялся, как Мэтти в магазине сладостей. Одно смущало журналиста: он забыл, можно ли в Соединенном Королевстве заключать однополые браки. Вот в США по штатам знает, а про Англию-то забыл как-то. И это было для него очень важно, ведь после красивого признания в любви через несколько лет нужно будет сделать Крису предложение на уровень выше, чем признание. Ох, а как Крис будет наряжаться для него в разные наряды, ох… Артур был просто на седьмом небе от способностей мальчика к исполнению чужих желаний. Он еще маленький и глупенький, но журналисту нравилось в Крисе все до последней капли. День солнца, улыбок, поцелуев и объятий, полных необыкновенно теплой и трепетной любви, закончился с появлением родителей. Почему-то стоило Артуру увидеть брата, так сразу просыпалась совесть. Ему нужно было все рассказать, желательно побыстрее, но журналист банально боялся. Если взбучку ему не устраивали родители, то устраивал брат, а этот и побить мог. Тогда, лет в четырнадцать, шестнадцать, восемнадцать… Сейчас Артур в этом, конечно, сомневался, но был уверен, что простым разговором все не обойдется. Крису о своих планах он решил пока не говорить, ведь все равно завтра свадьба, а Гарри и Эшли едут на какую-то свою конференцию. - О черт, - выругался журналист, когда вышел вместе с Крисом из душа. Время было за полночь, мальчик уже зевал и потягивался, к тому же он слишком устал за весь день. - Что такое? – прижался к его спине подросток, смотря, как Артур быстро щелкает по экрану телефона. - Мэтти звонил, а я не слышал… Семнадцать раз, - как-то испуганно произнес он. Крис лишь пренебрежительно фыркнул, забираясь на кровать. - Завтра на свадьбе увидитесь! - Нет, ты не понимаешь! Я сыну не звонил вчера, сегодня… Он же там помрет от обиды на меня! – Артур судорожно строчил Мэтти смс с извинениями. – Обида ребенка – это самое страшное! Главное, опасное для самого ребенка. Ты когда-нибудь обижался на родителей? - Ну да, - хлопал на него ресницами мальчик. - Помнишь, как проклинал весь мир? Как, скажем, сбежать хотел, или вообще, чтобы их не было? Это же глупо, правда? А на утро им и в глаза смотреть не хотел. Мэтти умеет обижаться очень сильно, - Артур отослал сообщение и повалился на кровать. – Напомни ему купить завтра что-нибудь. - Что? – удивленно спросил Крис, прижимаясь к его груди. Артур почесал его за ушком, как кота, а потом поцеловал в мягкие губки. - Просто напомни. Давай спать, а то ты весь иззевался! – засмеялся журналист, глядя как Крис снова широко зевает. Мальчик активно закивал и забрался под одеяло. Артур понимал, что не откупится от обиды сына, но как-то умилостивить его нужно было. Как же он мог забыть о том, что оставил Мэтти на Грейс и Энди? Плохо это, очень плохо. Артур хотел быть идеальным отцом для сына, неважно, что и кто говорит, главное, чтобы Мэтти считал его лучше всех и сильно любил. В принципе, не нужно было идти на поводу у друга и оставлять ему ребенка на два дня. Нет, он разве не смог бы объяснить Мэтти, что у них за игры с Крисом? Смог бы, да и легко! А теперь Мэтти, наверное, думает, что его бросили. Задумавшись, он и не заметил, как все сильнее прижимал к себе Криса. - Задушишь! – прохрипел мальчик, вырывая журналиста из цепких дум. Артур быстро ослабил хватку, зарылся носиком в волосы Криса на макушке и постарался быстрее заснуть. Сон все не шел и не шел, в то время как подросток уже дрых без задних ног. Что может сделать взрослый мужчина, когда он не хочет спать, а рядом с ним лежит очаровательный юнец? Артур тихонько встал, накинул халат и сел в кресло вместе с ноутбуком. Написать ночью целую новую новеллу под впечатлением от целого дня для журналиста было не новостью. - Арчи, Арчи, ты здесь всю ночь просидел?! – кто-то настойчиво тряс его за плечо, а Артур все не хотел просыпаться. Он-то все написал, даже отправил редактору, но спать все равно хотелось. Да еще все тело затекло от неудобной позы. – Артур, просыпайся, мы вообще опаздываем! Ты обещал поставить будильник! – ну так может ворчать только Крис. Журналист лениво потянулся, зевнув, и с трудом приоткрыл глаза. Мальчик стоял в одном нижнем белье, выспавшийся и такой прекрасный в ярком солнечном свете, наполнившим всю комнату. - И тебе доброе утро, - лениво протянул Артур, с трудом вставая. – Слушай, у меня все так болит… Как насчет эротического массажа? – игриво провел пальцами по груди мальчика Хилл-младший, вызывая румянец на его щеках. Крис этого хотел – было видно по потемневшим глазам, - но его останавливал недостаток времени. Артур оказался оттолкнутым обратно в кресло. - Никакого массажа! Ты шафер, и тебе опаздывать никак нельзя! Вспомни о Мэтти! - О боже, точно, нам же еще в магазин зайти нужно! – журналист мигом вспомнил все свои вчерашние переживания, кинулся в ванну. Крис посмотрел на это довольно скептически, но решил сходить в душ в своей комнате, чтобы не занимать много времени. Артур, когда ему нужно было, собирался невероятно быстро, поэтому душ и завтрак у него заняли рекордно-малое количество времени, зато вот одевание… - Крис, завяжи эту чертову бабочку! – журналист уже пятнадцать минут не мог завязать эту часть своего гардероба. Крис-то был в галстуке, уже в костюмчике, а Артур все мучился. Ну не его эти официальные костюмы, не его! Подросток, тяжело вздохнув, ловкими движениями пальцев завязал бабочку на Артуре, расправил ее, поправил цветочек в петлице и смахнул с его плеч несуществующие пылинки. А потом, дьявол, приподнялся на мысочках и горячо прошептал ему в ушко так, что журналиста пробила сладкая дрожь: - Тебе так идет этот костюм, - мальчик коснулся губами шеи Артура, заставляя его вздрогнуть и сгрести подростка в объятия. – Будто жених – это ты… - А ты моя невеста? – тяжелым шепотом усмехнулся Артур и страстно поцеловал Криса в губы. Руки тут же заскользили по хрупкому телу в белой рубашке, к тому же на мальчике были подтяжки, держащие черные брючки, в которых, по мнению Хилла-младшего, его попка смотрелась аппетитнее некуда. И как он выдержит почти весь день торжества, ни разу не хлопнув племянника по пятой точке и более того – не отымев ее? Хотя насчет последнего у Артура были какие-то смутные коварные планы. По дороге к церкви они заехали в магазин, и там Артур растерялся. В Америке он просто заходил в давно знакомый магазин, и там продавщица, с которой он однажды провел пьяную ночь полную любви, сразу показывала ему новинки в интересах Мэтти. А тут журналист растерялся, да еще и племянник предлагал все какие-то детские штучки, типа кубиков и конструктора. - Ты ему еще книжку купи! – недовольно ворчал Крис, когда Артур в очередной раз отклонил предложение о каком-то игрушечном паровозике. - Книги и скачать можно… Нет, слушай, я не против железной дороги, но не такой же… детской! Нужно, чтобы она была как у коллекционеров! О, давай купим ему Барби! - Зачем? Проводить над ней сатанинские обряды? – ехидно усмехнулся мальчик. – Тем более, это же не подарок на праздник, а просто так, чтобы его задобрить! - Блин, Крис, мы так с тобой вообще ничего не выберем! – печально вздохнул Артур и вдруг увидел краем глаза оранжевый ценник в конце зала, извещавший о скидке. Это был конструктор, но не обычный. Нужно было собирать корабль, парусник, раскрашивать его, даже можно самому было его назвать. И фигурки команды прилагались с одноногим капитаном с попугаем на плече. Крис восхищенно присвистнул. - А Мэтти справится? - Конечно! Тем более, собирать-то мы его втроем будем! – ехидно усмехнулся он. Артуру невероятно нравилось, как Крис округляет голубые глаза и хлопает длинными темными ресницами. Уже стоя у кассы, Крис вдруг пощупал себя по карманам. - Арчи, а ты кольца взял? – вдруг обеспокоенно спросил он, и журналист в панике обрыскал себя. – Что, забыл? – тяжко вздохнул Крис. Артур снова в панике прощупал себя полностью, осознавая, что домой они уже не успеют. Журналист судорожно вспоминал, есть ли здесь ювелирный рядом, чтобы купить другие, а Энди ему все с рук потом спустит, как племянник показал ему красную бархатную коробочку. - Ты… - Ты их оставил на тумбочке, и скажи спасибо, что я за этим проследил! – фыркнул Крис, складывая руки на груди. Артур тепло улыбнулся, убирая коробочку во внутренний карман пиджака. Хотя племянник и делал вид, что немного злится на его рассеянность, Артур видел, что на самом деле он невероятно горд собой, что помог любимому избежать эксцессов. Стоило им выйти из магазина, как журналист сказал ему спасибо в виде страстного жаркого поцелуя. Церемония венчания проходила в небольшой церкви, недалеко от того ресторана, где должно было состояться само празднество. Крис взволнованно сжимал руку дяди, будто это они действительно были женихом и невестой. Эта мысль, разливавшая по груди журналиста приятное тепло, не покидала его голову, и он все пытался придумать идеальное признание в любви. Как только такси подъехало к церкви, Мэтти и Энди, до этого гулявшие по лужайке, бросились к ним. Артур вышел из машины и уже хотел радостно обнять сына (к черту Энди, который что-то возмущенно орал!), как тот отошел и спрятался за женихом. Артур почувствовал, как на душе скребут кошки. Не выдержав истерики друга, он дал ему звонкую оплеуху. Энди, Крис и Мэтти разом вздрогнули, замолчали; давящая тишина, казалось, даже заставила замолчать птиц и автомобили. Журналист неспешно достал пачку, легким движением вынул сигарету и закурил. - А теперь спокойно объясни, что случилось, - сказал он, выпустив серый дым. Будто от этого все снова ожило, а истерика Энди достигла невероятных высот. Выслушивая его претензии по поводу гостей, что он и Грейс нервничают, что священник отказывается их венчать, пока Энди не раскается, что он был геем, Артур выразительно взглянул на Криса, прося его все уладить с Мэтти. На его удивление, мальчик все понял и кивнул, и журналист, одарив сына виноватой улыбкой, пошел вместе с Энди все улаживать, постоянно твердя ему, что он истеричный педик и нужно взрослеть. А самому хотелось побыть со своими мальчиками, извиниться перед сыном и... все рассказать ему. Да, Артур твердо решил сначала признаться сыну, ведь признание Гарри никуда не спешит. Покаяние Энди было закончено минут через пятнадцать, Грейс успокоил с помощью сигарет, помог надеть платье, уверил, что она самая лучшая невеста во всем мире, рассадил гостей в зале, чтобы никто не подрался, успел напомнить Джерри о маленьком члене, о том, что сам он уже имеет сына и не раз побывал в горячих точках, успел выкурить еще одну сигарету, пока разбирался с теми, кто будет встречать молодоженов у ресторана, сам чуть не подрался с администратором, вернулся в церковь, дал еще одну пощечину Энди, который упорно не понимал, зачем ему нужно было раскаиваться, хоть он - атеист и все еще формально гей. Да, денек что надо. Сев на скамейку, где уже были Крис и Мэтти, он облегченно вздохнул. - А чего ты сел? Ты стоишь у алтаря, где все остальные друзья жениха, - мигом опечалил его Крис. Артур недовольно застонал. - Пожалейте меня! Я сейчас в роли ангела: делаю так, чтобы всем было хорошо! Черт, как тут жарко! Где кондиционер?! – недовольно заворчал мужчина, оттягивая стянутый бабочкой ворот рубашки. - Папа, это же церковь. Ты сам говорил, что это место святое! - робко подал голос Мэтти, избегая смотреть на отца. Артур вскинул голову и с улыбкой потрепал сына по волосам. Он был рад, что тот хотя бы готов с ним говорить. Видимо, конструктор все же помог. - Кашу маслом не испортишь, поэтому вполне можно было бы поставить кондиционеры, - усмехнулся Артур. Подбежавший Энди не дал ему даже хотя бы погладить Криса по коленке, известил как бы о начале церемонии. С тяжелым вздохом журналист встал впереди всех дружков жениха, взял в руку кольца. Мало того, что в церкви было душно и жарко, так еще и тяжелая органная музыка навеивала атмосферу негатива, депрессии, вызывая у впечатлительного журналиста самые страшные ассоциации. Еще и священник оказался каким-то привередливым: не так все встали, нужно по росту. Хотелось огрызнуться на него, но тогда была угроза и вовсе сорвать свадьбу. С Крисом он обещал себе и вовсе просто расписаться, никаких душных соборов с гнусными священниками-извращенцами. Через полчаса, за которые Артур уже успел бы поженить и развести четыре пары, Энди все же поцеловал Грейс в губы, а зал заполнился аплодисментами. «Господи, все?! Да, все?! Еееее, старик, ты все же там есть!» - мельком глянул в потолок Артур с довольной ухмылкой. Вслед за молодоженами он спустился с помоста и кинулся к Крису с Мэтти. Он обнял сынишку с такой радостью, с какой обнимал только после приездов из командировок. Так и не отпуская его маленькую ладошку, Артур с мальчиками зашли в здание ресторана. Наплевав на крики Энди, что ему нужен его шафер, журналист попросил Криса подождать в зале, а сам отвел Мэтти дальше от зала. - Сына, я хочу серьезно поговорить с тобой. Собственно, с тобой о таком еще рано говорить, но мне от тебя как-то не хочется ничего скрывать. Не правильно это как-то, - начал издалека журналист, посадив сына на скамеечку. Мэтти поднял на него удивленные, но полные любопытства и детской серьезности глаза. Артур еще немного помялся и решил снова начать издалека, но ближе. - Помнишь, я тебе говорил, что любовь – это очень сложно? - Ты влюбился? – догадался сразу Мэтти, радостно улыбаясь и болтая ножками. Журналист нервно улыбнулся и кивнул. - Да, влюбился… Только, - Артур тяжко выдохнул. Руки чесались закурить, но рядом с ребенком он этого не позволял себе делать, - это не женщина… - А… кто? Я его знаю? – Мэтти, конечно, чуть смутился и был уже не таким радостным, но его интерес не пропадал. В конце концов, когда с ребенком говорят «по-взрослому», это заставляет его вести себя очень серьезно и невероятно мило. Журналист молча кивнул. И зачем он вообще решил признаться сыну? Хотя, кто его поймет лучше его же сына? - Да… ты его знаешь… Мэтти, только, пожалуйста, постарайся понять. Ты растешь в другом обществе, для тебя отношения мужчины и мужчины – это нормально, ну или хотя бы не противно, но если кто-нибудь узнает об этом в школе, то над тобой могут издеваться… Поэтому иногда лучше смолчать… - Но кто надо мной будет издеваться? – еще больше удивился мальчик, нахмуриваясь. Артур по опыту многих заседаний у директора знал, что сынишка себя в обиду не даст, как ни старался ему Артур объяснить, что сначала нужно разбираться на словах. Но Мэтти знал такие умные словечки для своего возраста, что остальные дети воспринимали это не иначе, как оскорбление, и потасовка, в которой Мэтти всегда удавалось победить, разворачивалась даже у ног директора, да что там – у ног разных комиссий. - Просто… Эх, сына, ты просто живешь со мной и привык к этому, для тебя в этом нет ничего постыдного, так же как и то, что мы с мамой не живем вместе, что твоя мать уже замужем за другим. А другие могут этого не понять. Я вот к чему это… Помнишь, я говорил, что мы, возможно переедем жить в Англию. Я совсем недавно это точно решил, так что скоро мы тебе и школу искать начнем. Или ты против? – осторожно посмотрел на сынишку Артур. Мэтти подобрался к отцу и крепко обнял его за шею, будто чувствуя, как Артуру тяжело говорить о чем-то хорошо скрываемом. - Нет, мне тут нравится! И, думаю, школы тут хорошие! Ты же тоже тут учился! И дядя Гарри с тетей Эшли, и Крис! – улыбался мальчик, хлопая в ладоши. Артур счастливо выдохнул, не желая сразу разбивать все мечты мальчика, ведь Англия – страна дождей, без климата, с переменной погодой. - Но… дело не в этом… Понимаешь, тот кого я люблю это… Крис… - Артур низко опустил голову. Так, сказал. Так, нужно подождать. Мэтти хлопал на него длинными ресницами, пытаясь понять сказанное отцом. А потом рассмеялся. - Мэтти, сына, с тобой все хорошо?! - испуганно вцепился в его плечи Артур. О боже, он довел сына до истерики! Никудышный из него родитель! Мэтти снова обнял отца за шею. - Да, папочка, все хорошо! Просто я думал, что ты хочешь променять меня на Криса! - Глупый что ли?! – несдержанно от нервов вскрикнул Артур, но поспешно смягчился, поглаживая сынишку по голове: - Ты мой сын, я тебя никогда не брошу. И если ты подслушал-таки наш разговор об интернатах у дяди Энди, - с укором тихонько зарычал Артур, - то мы говорили не о тебе. Я тебя никому и никуда не отдам! Тем более посторонним учителям! – заверил журналист мальчика. Мэтти вдруг всхлипнул и уже не выпустил отца из объятий. - А почему ты говорил, что… инцест это плохо? Если ты любишь Криса и… спишь с ним? – последнее было сказано столь неуверенно, что Артур бегло подумал соврать, но «язык мой – враг мой». - Сплю. Понимаешь, иногда так случается… Ты не должен был это знать, но так получилось… Любовь зла, а в суд на природу не подашь… То, что мы делаем с Крисом, неправильно, но ты не должен к нему ревновать. Ты же не ревновал меня к моим девушкам? Это абсолютно разная любовь, и ты для меня всегда будешь на первом месте! - П-п-правда? – всхлипнул Мэтти, и Артур с улыбкой вытер его слезки со щек тыльной стороной пальцев. - Конечно, правда! Ты же мое маленькое чудо! – улыбнулся он, целуя мальчика в макушку. Тут послышался топот ног и тяжелое дыхание. - Тебя Энди везде ищет! – это был Крис, который даже снял галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки – так быстро он носился в поисках журналиста. Артур вдруг хитро взглянул на него, потом на сына и коварно произнес, вставая: - Ну, мальчики, вы тут сами разберетесь! Пойду успокаивать эту истеричку! – вздохнул он и поспешил скрыться из коридора. Да, самое важное и самое сложное он сыну сказал, а за детали пусть Крис отвечает. Им же еще жить вместе, племянник должен привыкать к роли если не отца, то хотя бы старшего брата. Стоило Артуру показаться в зале, как взволнованный Энди сразу подбежал к нему. Жених явно уже успел выпить, а значит журналист опоздал на свой первый тост. Ну и слава богу! - Артур! Где ты пропадал?! - В дальних комнатах, - игриво подмигнул другу мужчина. Энди расплылся в восхищенной улыбке. - Кто-то из подружек невесты? А? Или из друзей жениха?! - Ну... Меня просили сохранить это в тайне, - сладко вздохнул журналист. Нет, ему нужно было идти в актеры! - Ну, ты даешь! Только начало свадьбы! К концу ты переспишь со всеми?! - Постараюсь! - засмеялся журналист. Ему бы Криса заманить в дальние комнаты, больше никто и не нужен. - Ты знаешь, что ты играешь нам с Грейс? Первый танец! Ай-да на сцену! - схватил Энди упирающегося Артура за руку. Журналист оглядел зал, в котором больше половины людей он видел первый и последний раз в своей жизни. Артур немного боялся незнакомой сцены. В школе ему был знаком каждый уголок, каждый человек, как бы он ее ненавидел, а тут он музыкантов на сцене видит второй раз в жизни. Ладони предательски вспотели. - А что мне спеть? – растерялся журналист. Знал же, что нужно заранее придумать, что петь! – Love Buzz? Я его пою прям один в один! Только покурить дай перед песней… - Мы с ней вальс танцуем! – возмутился Энди. – Что-нибудь лиричное спой! - недовольно зарычал жених, продолжая тащить журналиста за сцену. - Я знаюююю секрееееет, это о тебеееее*, - пропел Артур, злобно скалясь. Поплатились его ягодицы. - Не приставай ко мне! Ты женатый человек! – решил перейти в нападение как всегда журналист. Но нет, с Энди этот фокус не прошел: жених снова развернул его к сцене и потащил туда, в пугающую Артура темноту кулис. - Спой одну песню, и делай, что хочешь! Чертов педик! – ругался дрессировщик, сильнее сжимая запястье друга. Артур мельком подумал, что они смотрятся как женатая пара со стороны. Главное, чтобы Крис не увидел. Он же такой маленький и ревнивый! - Не кради мои выражения! - возмутился Артур. Когда его выпихнули на сцену, то он мигом вспомнил одну единственную песню. Вроде романтичная, да и под нее можно было станцевать. Хоть вальс Энди может станцевать под любую композицию. - Ребят, а кто знает «My obsession»? Cinema bizarre, - осторожно спросил у музыкантов журналист. На его счастье, те эту песню хорошо знали. Радостно хлопнув в ладоши, Артур глотнул воды, выровнял себе микрофон. - Прошу минуточку внимания, - обратился он к залу. – Ну, может пять минуточек. Как всем известно, первый танец молодоженов – это святое. Давайте-ка они станцуют! – Артур лучезарно улыбнулся, чувствуя, что его руки и колени предательски трясутся. Все внимание быстро переключилось на него, свет приглушили, оставляя хорошо освещенной лишь танцплощадку. Танцплощадку и его. Артур готов был провалиться сквозь землю от тысячи смотрящих на него глаз. «Что вы на меня смотрите?! На молодоженов смотрите!» - тихо паниковал журналист. И тут он видел, что Крис и Мэтти уже сели за стол и во все глаза смотрят на него. В глазах обоих его дорогих мальчиков читалось неподдельное восхищение, что немного помогло Артуру. Энди вывел Грейс в прекрасном белом платье на середину площадки под первые звуки клавиш. Осторожно взял ее руку, другую положил на талию. Нет, Артур решил не смотреть на них. Только на Криса, чтобы не встретиться с глазами других незнакомых ему людей. Чтобы вложить в песню всю свою душу, чтобы показать ему, как он дорог для Артура. Если они с Мэтти сидят рядом и улыбаются, значит все хорошо, а это главное. Журналист шумно вздохнул в микрофон. - Шепчи, если хочешь, чтобы я услышал, - медленно пропел он, облизнулся. Черт, это так страшно… Грейс с Энди медленно закружились в танце. Такие счастливые, смотрят друг другу в глаза, нервно сжимают руки, улыбаются. Артур снова взглянул на Криса, и его пораженный чистотой и красотой голоса журналиста взгляд добавил ему уверенности. Тяжелый вздох: - Просто иди, если хочешь, чтобы я бежал, - элегантным движением головы скинул челку с глаз. Мельком осмотрев зал, он понял, что все смотрят, в основном, на него. Нет, только на Криса, ведь эта песня почти признание… - Спрячь имя своё под одеждой. Я слышу тебя, Тебе нет нужды говорить, - да, совсем нет нужды говорить. Но так приятно слышал его стоны под собой, у своего уха, так приятно его обнимать и стонать в ответ. А еще приятнее прижимать его сонного к себе с утра, целовать в макушку и чувствовать, как под его ладонью сердце мальчика ускоряет свой бег от близости чужой души. - И пусть мы ошибёмся тысячу раз, Потому что всё равно ничему не научимся, - и Артур на мгновение усмехнулся. Да, даже на тысяча первый раз он не поймет, что инцест это плохо. Он просто не может верить, что любовь, - это волнующая любовь! - зло. Любовь – это всегда прекрасно! - Ты – моё наваждение, Мой фетиш, - Артур сделал особый акцент на этом слове, - моя религия, Моё смущение, моя исповедь. Единственное, что нужно мне этой ночью, - как сложно на не разогретое горло тянуть звуки, но вроде пока голос не дрожит. Ох, мама его никогда за это по головке не гладила. – Ты – моё наваждение, Вопрос и ответ. Ты, ты, ты! Мой фетиш – это ты... – Артур не удержался и вытянул руку, делая как бы знак Крису, что это песня для него. Какие там Грейс с Энди, только племянник! И попытаться дотянуться до него, потрепать по мягким каштановым волосам… - Пытай меня своими поцелуями. Закуй в золотые цепи. Оставь меня в мольбах о помощи. Правильно ли или нет – Всё равно это просто ролевая игра, - Артур все больше и больше раскрепощался, а его голос звучал все громче, лучше, трогательнее. Песня никого не оставляла равнодушным, особенно молодоженов и Криса. Журналист видел, как блестят глаза мальчика от выступивших слез. Как мило, как трогательно… - И пусть мы ошибёмся тысячу раз, Потому что всё равно ничему не научимся. Ты – моё наваждение, Мой фетиш, моя религия, Моё смущение, моя исповедь, Единственное, что нужно мне этой ночью, - ох, сейчас особенно Артуру захотелось прижать Криса к себе и поцеловать его мягкие губы. Какая же злая насмешка судьбы: так сильно влюбиться в собственного племянника! А ведь еще Гарри нужно признаться… Артур пел так, как не пел никогда в жизни. Столько эмоций было в его голосе, что даже руки дрожали от напряжения. А эти высокие ноты так тяжело давались, но уши никто не затыкал и не отворачивался, значит все идет хорошо. Но главное, что это нравилось Крису. Теперь журналист яро хотел утащить его в дальние комнаты и показать ему, насколько он его наваждение, его фетиш, его религия. Многие девушки и женщины вытирали уголки глаз платочком, а Грейс и Энди все так же кружились в прекрасном свадебном танце, не отрывая взгляд друг от друга. Журналист закрывал глаза, представляя, как они с Крисом на собственной свадьбе будут танцевать танго. Такое страстное, что всем тут же захочется заняться сексом! - …Вопрос и ответ. Ты, ты, ты! Мой фетиш - это ты... – и зал взорвался аплодисментами. Даже Грейс и Энди аплодировали. Артур быстро поклонился и свалил в ближайшее место, где можно было покурить. Его руки сильно дрожали, и он пытался закурить сигарету целых три раза. Когда это в конце концов удалось, то журналист с наслаждением втянул в себя серый дым. Да, руки трясутся, но уже не так сильно, уже спокойнее, легче дышится, сердце успокаивается. Вдруг чьи-то теплые руки обвили его шею. - Это было великолепно… Такая прекрасная песня… И голос у тебя прекрасный, Арчи, - нежным, горячим шепотом протянул Крис и потянулся за поцелуем, но журналист отвернулся. - Я курю, детка, - наигранным грубым голосом сказал он, меж тем сажая племянника к себе на колени. Глаза мальчика светились от радости, а улыбка растягивала розовые губки. Мягкие, словно лепестки роз… - Дай попробовать, - вдруг сказал Крис, потянувшись за сигаретой. Артур даже закашлялся. - А что твой отец потом скажет?! - Ну, я только попробовать, - смущенно сказал Крис, теребя брюки на своих коленках. Артур накрыл его ладони своей, улыбаясь, и протянул сигарету. - А как? – было видно, что мальчик держит сигарету очень робко и первый раз в своей жизни. Журналист улыбнулся и прошептал в самое ушко мальчика: - Зажимаешь ее губами, как мой член, и втягиваешь в себя, вдыхаешь, а потом выдыхаешь дым. Ага? – усмехнулся журналист, облизывая ушко мальчика. Крис покраснел и нервно попытался убрать свою ладонь из-под ладони Артура, а тот сразу переложил ее на ширинку брюк подростка. Тот нервно зажал сигарету зубами, затянулся и тут же закашлялся. - А ты знаешь, что это называется непрямой поцелуй? – еще шире усмехнулся Артур и, повернув за подбородок к себе сопротивляющегося мальчика, поцеловал его в губы. Горький из-за сигаретного дыма страстный поцелуй завел Артура. Нет, мальчику совсем не идет этот терпкий запах, ему не идет держать в тонких пальцах сигареты. Журналист отнял у мальчика сигарету и затушил ее, а потом поцеловал его пальцы. В глазах подростка стояло ничем неприкрытое желание. Похотливый мальчишка. - Больше так не делай, - попросил Артур его шепотом, расстегивая на Крисе брюки. - Ты что делаешь?! Старый извращенец, прекрати!!! – шепотом начал возмущаться мальчик, пытаясь убрать от себя руки дяди, но тот очень ловко усадил его к себе на колено, так что Крис всхлипнул и перестал бороться. – Не здесь же! - А что тебя смущает? Что нас кто-то увидит? – усмехнулся Артур и потерся щекой о заалевшую щеку мальчишки. Он уже и сам не замечал, как терся об удобно подставленное бедро дяди. Их ресницы на мгновение соприкоснулись, и Крис от этого вздрогнул, отстраняясь. – А это называется поцелуй бабочки… - Да что ты мне все о поцелуях-то?! – вознегодовал мальчик, больше краснея, а потом опустил голову. Что-то пробормотал. Артур усмехнулся. - Что-что? - Я оу тбя… - Не слышу, - поцеловал его в макушку Артур, поглаживая его бедра и ягодицы. Мальчик тяжело вздохнул. - Возьми меня… - Крис, тут так громко, я совсем тебя не расслышал, - веселился журналист. - Черт, выеби меня уже! – вскинул голову Крис и жарко поцеловал Артура в губы. Журналисту дважды повторять не пришлось, и он подхватил мальчишку за бедра, пошел к ближайшей комнате. Энди не просто выбрал ближайший ресторан, а выбрал ресторан, где есть комнаты, чтобы в любой момент можно было осуществить первую брачную ночь во время дня. И об этих комнатах знали только Артур и молодожены. - Я чувствую твой член, - самодовольно улыбнулся мальчик, ерзая в руках журналиста. Артур усмехнулся ему в губы. - С ума сойти! Открытие сделал! Я его, например, тоже прекрасно чувствую! – развеселился журналист и скинул мальчика на большую кровать, застеленную светлым бельем. Они едва ли не разрывали одежду друг друга, постоянно целуясь и шутя. Крис уже знал, как дядю заводят его стоны, поэтому наигранно стонал ему в ухо. Тут они услышали чей-то смех и замерли: Артур в расстегнутой рубашке, неснятом пиджаке, а Крис без рубашки, на его бедрах, в расстегнутых и припущенных брюках. Внезапно дверь, что вела в потайную ванную, открылась и оттуда вышла голая Грейс, а за ней Энди в одних брюках. Это был для журналиста словно страшный сон, ведь Крис еще не знал, что… - О господи, она трансвестит! – вскричал мальчик, вскакивая с журналиста, не рассчитал расстояния и упал с кровати. Грейс вскрикнула и спряталась за мужа, хотя мальчик и Артур прекрасно смогли разглядеть упругую грудь третьего размера и эрегированный член. Нет, журналист это видел и раньше, а вот Крис. - Какого черта вы здесь?! – разозлился Энди, Грейс ушла в ванную в слезах. - А какого черта у нее член?! – даже не дав вставить дяде слова, вскочил племянник. – Ты вообще в курсе, что женился на трансвестите?! - Я транссексуал, балбес! – тут же вылетела Грейс из душа, но уже в халате. Она была и разозлена и разочарована одновременно. Артур зажал рот племяннику рукой и уложил рядом с собой. - Тише, тише, давайте-ка мы успоко… - Артур, ты… - вдруг начал нервно Энди и сглотнул. Подошел и дал журналисту пощечину. – Ты чертов извращенец, он же твой племянник! - Не твоего ума дело! – разгневался Артур, повалив Энди на кровать. Удар в грудь. – На себя взгляни, педик! - Я этого не скрывал! – Энди ему ничуть не уступил, ударив в лицо, и оказался уже сверху. – Это инцест! - А это грех!!! – упорствовал Артур, скинув с себя друга в сторону жены. - Так, хватит! – Грейс властно схватила мужа за волосы, не дав ему дернуться на стирающего кровь с губы Артура. Крис подбежал к нему и испугано прижался к спине любимого. - Ты нормально? – взволнованно спросил он. - Конечно, нормально! Этот педик бьет, как девка! – фыркнул Артур. Энди дернулся, но Грейс усадила его на кровать и схватила за ухо, потом дала пощечину. - Вот действительно педик, чего ты в драку-то полез? – фыркнула молодая жена. – Так, давайте теперь сядем, выпьем чего-нибудь крепкого и во всем разберемся! - Официант! Шотландский виски! – мигом высунулся из-за двери Артур. Энди на него все еще злобно посматривал, но когда они выпили, включая Криса, то чуть расслабились. - Так, для начала тебе, - решила Грейс, поворачиваясь к Крису. – Да, я транссексуал, Энди это знал. Нет, мама не наряжала меня в детстве в девочку. Нет, у меня нет никаких психологических проблем. Просто мне надоело, что когда я иду с любимым мужчиной за руку, на нас оборачиваются и тычут пальцами. Что мне отказываются давать визу в те или иные страны, и что меня всячески принижают, особенно всякая шпана в подворотнях… - У нее черный пояс, - добавил тихонечко Артур, судорожно придумывая оправдание для Энди, пока Грейс объясняла Крису, что это почти нормально – быть транссексуалом, и дает множество преимуществ. А чего он, собственно, перед Энди оправдываться должен?! Не Энди же со своим племянником отношения завел! - Теперь ты, - повернулась к нему Грейс. – Я понимаю, что это не наше дело… - Как это не наше?! Он же… - Милый, - холодным голос произнесла жена, - прости, что я говорю, когда ты перебиваешь, но это дело Артура: где, с кем и когда спать! Так ведь? – просверлила она Энди взглядом. Тот притих, а Артур усмехнулся, взял ладонь мальчика в свою. - Ну да, инцест это неправильно… С другой стороны, мы оба мужчины. – журналист нежно поцеловал молчавшего Криса в лоб. – Ни он, ни я не сможем залететь, так что смешение крови, в принципе, здесь безразлично. Свою ориентацию я давно принял, а этот, - Артур с довольной улыбкой поднял руку мальчика, – быстро со всем смирился! - Не то, чтобы быстро… - смутился Крис. – Я, может, вообще би… - Шикарная ориентация! – улыбнулась Грейс. – Так что, мой любимый педик, вы вымираете как вид! – похлопала она мужа по плечу, и все, кроме Энди, засмеялись. Артур видел, что друг все еще дуется, но несильно. А потом вдруг взволнованно дернулся, больно сжав пальцы Криса. - А где сына? - Ну, я попросил его подождать в зале… - На кого ты оставил Мэтти?! – журналист знал, что если его охватывает беспокойство по поводу сына, то оно не пройдет спокойно. Крис разозлился на его тон. - С парочкой оставил, что сидела за соседним столом! Я же не знал, что мы надолго отойдем! - С какой парочкой, Крис?! - Ну, такой… Высокий, черноволосый, кареглазый… и такая же дамочка с ним… - объяснил Крис и на жестах. Артур подскочил, быстро застегнулся. - Джерри! Как ты мог оставить сыну на него?! Пошли, живо! - Артур застегнулся, поправил пиджак, кивнул сразу и Грейс и Энди и бросился вон. Крис в недоумении кинулся за ним. Оказалось, что чутье Артура не подвело: пришел он в тот момент, когда его ребенок выпил рюмку с, как успел заметить журналист, виски. А судя по стаканам на столе – это уже третий. Разгоряченный после драки с Энди, шафер бросился к ненавидимому однокласснику. Додумался восьмилетнего ребенка поить вискарем в таких количествах! Спустя полчаса они уже ехали в такси домой. Артур, нахмурившись, недовольный, злой, сидел на заднем сидении, поглаживая уснувшего у него на коленях Мэтти. Крис ехал на переднем сидении. Журналист постоянно стирал кровь с рассеченной уже в другом месте губы и брови. Сильно болело солнечное сплетение, куда Джерри заехал ногой. Мэтти уже успело вырвать, и от виски мальчику было очень плохо. Нет, ну как он мог додуматься напоить восьмилетнего ребенка?! Ума в Джерри меньше, чем в апельсине! Артур злился. Злился на Джерри, на Криса, на Энди с Грейс, а больше всех – на себя. Потому что пошел на поводу у собственных желаний, потому что сразу не узнал, с кем остался мальчик. Крис, чувствуя за собой вину, до сих пор не отошедший от шока, ехал тихо. Журналист то и дело возмущенно выдыхал воздух, понимая, как мальчику трудно. Они подъехали к дому быстро, но там уже стояло такси, а из него выходили Гарри и Эшли. Увидев удрученного Криса, побитого Артура и спящего Мэтти, Эшли испуганно вскрикнула. - Боже мой! Что с вами произошло?! Вы же были на свадьбе! - Свадьба удалась, - горько усмехнулся Артур, а потом пошел в дом и занес сына к нему в комнату. Спустился вниз, где Крис уже вкратце пересказал, что произошло. Эшли быстро скинула с себя кофточку, украшения и пошла с аптечкой наверх, попросив Криса помочь. Артур умылся на кухне, скинул пиджак, расстегнул рубашку, пересказывая драку с Джерри уже подробнее. - Гарри, пошли на веранду, - решился Артур, когда брат заклеил ему бровь. Гарри удивленно оглянулся на улицу. – Разговор есть серьезный. О Крисе. - Но почему именно туда? – удивился Гарри, но послушно пошел за младшим. Артур сразу достал сигарету и закурил. Нервничал, сильно нервничал, и Гарри это видел. Журналист выдохнул струйку серого дыма. - Здесь нас не подслушают. Я хочу пока поговорить только с тобой, потому что ты мой брат – Артур старался сделать на этом акцент, чтобы как-нибудь расположить сурового братца на свою сторону. – Ты сам говорил, что она этого не любит… Я решил довериться сначала тебе. - Так… о Крисе и о твоей ориентации? – стал серьезнее Гарри, напрягаясь. – Ты хочешь рассказать Крису о своей ориентации? - Крис знает, но это произошло случайно, - сразу заверил брата Артур. Снова затяжка, снова сизый дым выстраивал в воздухе причудливые фигуры. Гарри напрягся. – Но ты прав. О Крисе и моей ориентации… Крис мне нравится. - Ну да, - гордо вскинул голову и улыбнулся Гарри. – Крис очень хороший и послушный мальчик. Он… - Ты не понял, - прервал его Артур, тщательно не смотря ему в глаза. Ой, какое красивое небо! – Я хочу его. Он очень красивый, у него стройное тело и аппетитная задница. Гарри, я влюбился в Криса, - Артур вцепился в подлокотники и закрыл глаза. Тяжело вздохнул и посмотрел на брата. Тот сидел и удивленно смотрел на него, хлопая ресницами. В глазах непонимание, но постепенно брови хмурились, взгляд темнел, губы сжимались в тонкую линию. - Брат, как ты мог?! Он же мой сын! – закричал мужчина, вскакивая. - Гарри, не кричи… - поморщился Артур. Кажется, Гарри понял совсем не то, что сказал ему младший брат. - Что значит «не кричи»?! Ты понимаешь, что это твой племянник, это мой сын! Педофил ты хренов! Я вызываю полицию! – уже взялся за ручку двери Гарри. Артур категорично замотал головой, и брат остановился. - Гарри, ты такой нервный… - тонкая струйка дыма взвилась в воздух. – Мы с ним не спали. Я ничего не знаю об его ответных чувствах. Я даже не знаю, гей ли он. Просто я сказал тебе это, чтобы быть перед тобой честным! – Артур потушил сигарету и встал с кресла. Посмотрел в суровые глаза брата. Сердце бешено стучало в груди. Нет, чтобы ни сказал сейчас брат, журналист все сделает по-своему, но быть непризнанным не хотелось. – Если ты хочешь, то я могу уехать. Я все понимаю, что… - Идиот! – Гарри вдруг притянул его к себе и сжал в крепких объятиях. Артур сначала зажмурился, ожидая удара, но потом малость удивился. – Разве я могу отказываться от собственного брата? Пусть ты педик, но… - Я бисексуал, сколько можно подкалывать меня на эту тему?! – не выдержал Артур, но Гарри лишь дружески толкнул его в плечо и засмеялся. - Все равно ты будешь для меня педиком. Моим младшим братом-педиком. А с Крисом… давай мы решим это завтра, а то и ты, и я сейчас слишком устали. Я… возьму во внимание, постараюсь, чтобы вы меньше времени проводили друг с другом, - серьезно кивнул Гарри. – Ты голоден? Мы купили пиццу! - Ой, хочу-хочу-хочу! С ветчиной?! - Ну, конечно! - Дай-дай-дай! – радостно запрыгал вокруг него Артур. Все так легко сошло ему с рук, что когда они сидели с ним и Эшли за столом, то журналист радостно рассказывал все его невзгоды насчет свадьбы, даже то, как он боялся выходить на сцену. Эшли и Гарри смеялись от души. Крис остался с Мэтью, потому что тот проснулся и хотел понять, что с ним было. Эшли к тому моменту уже ушла. - И тут Джерри мне… - Мам, пап, я должен вам сказать, кое-что серьезное! – спустился Крис. Взрослые засмеялись, улыбнулись. - Погоди, сейчас Артур расскажет! - Да-да. Этот бугай как заорет на меня… - Я гей. У Артура со звоном упала вилка. В гостиной повисла неловкая тишина. Мальчик стоял с таким выражением, с каким Эшли тянула за волосы Корри: решительным, серьезным и даже грозным, готовый ответить на все выпады. Все взрослые смотрели на мальчика во все глаза. Особенно Артур. Он же только что все наладил с Гарри! Главное, чтобы мальчик не сболтнул сейчас лишнего, пока родители еще не отошли от первичного шока. - Ой, вилка упала, - глупо хихикнул журналист. – Надо поднять, - мужчина полез под стол, сильно задержавшись там, чтобы не видеть ни глаз Гарри, ни темнеющего лица Эшли. - И я переспал с мужчиной. Артур ударился головой об стол, тут же ойкнув. Удар об стол рук Гарри. - Брат, ты же сказал, что!.. - Он врет! Он все врет! – журналист пулей вылетел из-под стола и встал за мальчиком. Нет, Гарри же не ударит собственного сына. - А причем тут Артур?! – громко и испуганно взвизгнула Эшли. Ее лицо побледнело. Артур мысленно просил, чтобы Гарри замолк и разобрался с ним наедине. - Мужчина, которого я люблю, - снова твердым голосом произнес Крис, - это Артур! – и племянник самым наглым и неподобающим в данной ситуации образом прильнул к груди журналиста. Мужчина в ужасе почувствовал, как земля уходит из-под его ног. * BMX Bandits – I know a secret. Автору очень стыдно за долгую проду Т_Т. Извините Т_Т. Осталась одна глава и эпилог :3