Синтепон

      Флоран Мот с огромным удовольствием лег в удобную мягкую кровать и укрылся одеялом. Утомленный долгой репетицией и обществом своего нового соседа, коим был никто иной, как Микеланджело Локонте, любитель слонов достаточно быстро погрузился в сон. Находясь на границе сна и бодрствования Фло трепетно обнял своего лучшего друга детства — плюшевого розового слоника, которого ему подарила мама.       Но вдруг Мот просыпается от чьего-то пристального взгляда на себя спящего и замечает, что во тьме около окна вырисовывается чей-то силуэт. Спросонья не вспомнив, что теперь у него есть сосед, он на редкость пугается, решив, что по его бренную душу пришел, наконец, маньяк, видимо, мстить за популярность Сальери.       — Кто здесь?       Но на этот вопрос он не получает никакого ответа и силуэт, кажется, даже не шевелится, что пугает его еще сильнее.       — Вы кто?! — Мот натягивает на себя одеяло до подбородка, желая под ним исчезнуть.       — Не признал? — слышится из темноты знакомый насмешливый голос.       — Микеле? — Мот с облегчением опускает одеяло, когда Локонте включает тусклый светильник. — Тебе бы в фильмах ужасов сниматься, а не по сцене бегать!       Под молчание Локонте Мот шарит рукой в районе подушки, но так и не находит своего верного розового слона.       — Не это ищешь?       — Что? — Мот поворачивается к стоявшему на том же месте Локонте и видит в его руке своего слоника. — Что делает у тебя мой слон?       — А что у тебя делает моя подводка? — парирует вопросом на вопрос Локонте.       — Подводка? Нашел, что вспомнить в четвертом часу! Так, давай слона, а о подводке поговорим утром.       — Мы поговорим СЕЙЧАС, Мот, — Локонте сильнее сжимает пальцы на шее слона, и у Мота вырывается невольный вздох. — Ты перед каждым концертом таскаешь у меня подводку! Моцарт, что, теперь ненакрашенным должен ходить?! Или… это месть за тот несчастный кусочек торта?!       — Какой кусочек? — непонимающе шепчет Мот. — Я за эту неделю только один раз взял твою подводку! Ну не будешь же ты из-за этого…       — Один раз… А ведь сегодня только вторник! Вчера, перед концертом, потом в конце антракта, перед выходом на сцену, позавчера перед встречей с Маэвой, ранее — перед встречей с Солалем, позавчера — на репетиции… Зачем тебе подводка на репетиции?!       — Микеле, мне нужен образ! Вжиться в образ — это, знаешь ли… — пытается оправдаться Мот.       — Ты просто на самом деле мне завидуешь, — Локонте гордо мотнул головой, якобы убирая со лба челку. — Я уже давно говорил, что я — в душе Моцарт.       — Что за бред, Микеле?! Отдай слона, и покончим с этим, у нас репетиция в девять!       — С моей подводкой?! — негодующий и яростный взгляд посланный в Мота, заставил его замолчать. — Пришла моя очередь лишить тебя чего-то, Мот. Чего-то, из-за чего ты будешь страдать так же, как и я — без своей подводки!       Мот медленно переводит взгляд с лица Локонте, на котором сейчас страшная улыбка, на розового слона в его руке и еще больше чувствует неладное.       — Микеле… не делай глупостей, — пытается вразумить он его.       — Знаешь, Мот, — Локонте немного мнет мягкие розовые бока слона, — за свои поступки надо платить. — Он принимает задумчивый вид. — Сначала я… стащу пару ленточек из гримерки Маэвы и сделаю из них удавку…       — Микеле, прекрати! — обессиленно стонет из постели Мот.       — Потом… потом я повешу твоего слона над входом во Дворец Спорта! — продолжает Локонте, сжимая игрушку до бесформенного состояния. Глаза «Моцарта» еще сильнее блестят в слабом свете ночника, что вызывает у Фло дрожь по всему телу.       — Не надо, Микеле!!!       — … А потом он начнет разлагаться… — продолжает итальянец загробным голосом.       — Микеле, Микеле, не надо. Оставь слона, Микеле! По-хорошему тебя прошу, —       Флоран с предупреждающим видом протягивает руки к многострадальному слону.       — … И от него останется только синтепон! — с маньячным блеском в глазах и не менее маньячной улыбкой заканчивает Локонте.

***

      Флоран просыпается в холодном поту от собственного крика, заодно запутавшись в одеяле. Со стороны кухни слышится голос Микеле, который негромко напевает «Мез элефан роз»* и достаточно громко гремит посудой. Мот, содрогаясь, осматривает свою постель, и с великим облегчением видит своего слона, зажатого между стеной и подушкой. Предварительно осмотрев его на предмет торчащего синтепона, он ревностно обнимает его.       — Не бойся, слоник, это был только сон…

***

      На следующий день перед вечерним спектаклем Микеле находит на своем столе в гримерке несколько флакончиков подводки с кистями разной толщины и коробочку теней для смоки-айз любимой косметической фирмы мсье Локонте.