Жена по объявлению

У каждого человека в жизни хотя бы один раз, наверное, был момент, когда всё кажется настолько плохим, что впору руки на себя наложить. Соня лежала на кровати и чувствовала, как её всю трясёт. Отвратительнейшее состояние истерики, когда все слёзы уже вышли, и ни на что сил попросту не осталось. Перевернувшись на спину, девушка посмотрела на побелённый потолок. Красные глаза неприятно пощипывали. Соня задумалась о том, какова же была вероятность, что из всех миллионов людей Санкт-Петербурга её сожильцем окажется Акулов? Не только преподаватель, но и человек, с которым в прошлом связывало гораздо большее. Дверь в комнату тихонько отворилась, после чего на пороге появилась Татьяна с подносом еды — домашним вермишелевым супом и несколькими бутербродами с колбасой и зеленью. — Я не хочу есть, — посмотрев на ужин, сказала Соня, хоть и за весь день, начиная с утра, не съела ничего, кроме сосиски в тесте. — А надо, — категорично заявила женщина и поставила поднос на прикроватную тумбу. Аккуратно присев рядом с лежачей дочерью, Татьяна ласково погладила её по волосам. Соня любила, когда мама так делала — напоминало беззаботное уютное детство. Много чего скопилось на душе, чем можно было поделиться только с родным человеком. Собственно, за этим женщина сюда и пришла — утешить дочь, а также узнать, как же так обернулись обстоятельства. Может быть, некоторые вещи и стоило оставить в тайне, но сейчас правильно отсортировать их Соня не могла и просто говорила, как есть. Рассказала с самого начала: как случайно наткнулась на объявление, как пришла домой и познакомилась с хозяином. Как Акулов оказался тем самым преподавателем, из-за которого пришлось брать кредит. Как постоянно терроризировал её учёбой, водил домой женщин, ругался на пустом месте… И как дважды спас. Первый раз — подставляясь головой, взяв на себя ответственность за очень опасное действие, без которого Соня, впрочем, могла не выжить. А второй раз — чуть не лишившись жизни. Татьяна слушала, и ей больших сил стоило, чтобы сдерживаться и не перебивать. Рассказ дочери походил на сюжет какого-то кино или книги. Когда Соня поведала про покушение на неё, женщина не выдержала и схватилась за сердце. Девушка перепугалась и побежала на кухню за Корвалолом. — Если бы я знала, что у тебя такое происходит… Ну её эту учёбу, Соня. Это знаки свыше, — сказала Татьяна, когда отошла. — Ну какие знаки, мам. Того мужчины и след простыл. Не думаю, что он когда-нибудь посмеет заявиться и тем самым засветиться. К тому же… Саша почти всегда старается меня встретить или забрать, — и снова ощущение весов, чаши которых слишком резко меняли своё положение. — О чём ты только думаешь? — возмутилась Татьяна, у которой скопилось слишком много слов. — Это с самого начала было плохой идеей — с незнакомцем жить! Соня, он работает адвокатом. Он зарабатывает тем, что оправдывает преступников, получая от них большие деньги. Если тот мужчина к нему явится с предложением даже не содействовать, а просто перестать тебя опекать, твоя жизнь окажется лишь вопросом суммы. — Это не так! Тогда он бы не стал меня спасать и тем более подставляться для этого под нож, — вспылила Соня. Она уже была близка к тому, чтобы всё пересмотреть и, если не простить Акулова, то хотя бы дать ему шанс искупить вину, но слова матери всё равно заставили задуматься. Этот мир слишком опасен и непредсказуем, чтобы позволять себе быть наивной в нём. Если Саша станет адвокатом её отца, то откажется ли он от денег в случае, если ему их предложат истинные виновники преступления — за содействие? После ужина, силой заставив съесть себя хотя бы один суп, Соня вышла на улицу. Прошло уже чуть больше двух часов, и Акулова она уже, конечно, не застала. Машины его поблизости тоже не наблюдалось. Девушка решила принять предложение поговорить, чтобы выяснить всё окончательно и расставить все точки над "и", но теперь связаться с Сашей не предоставлялось возможным. Свой телефон она разбила в истерике, а номер мобильного сожильца так до сих пор и не знала наизусть, о чём впервые так сильно жалела. На следующий день, проснувшись к обеду, Соня решила ещё раз попытаться наведаться к отцу. Время больше не поджимало, поэтому девушка неспешно собралась и плотно позавтракала. На улице и в транспорте без телефона она себя чувствовала ужасно неуютно — словно без трусов. Ну или без рук, потому что отсутствие средства коммуникации сильно напрягало. Придя к половине третьего в СИЗО, девушка с облегчением обнаружила, что вчерашняя вредная прокурор на месте не была, а её сменщик без труда впустил Соню как посетительницу. Папу привели в специальную комнату, огороженную от гостей стеклом, к которому Захарова прижалась ладонями, когда увидела родного человека. Уставший и измотанный, с мешками под глазами, Михаил, тем не менее, при виде падчерицы ободряюще улыбнулся, показывая, что всё в порядке. — Папа, как ты? Я принесла тебе кое-что из вещей и продуктов, сотрудники передадут, — словно оправдываясь, сказала Соня. Передачку у неё действительно отобрали, чтобы хлеб и масло порезать, конфеты раскрыть, а сигареты поломать — того требовали правила, которые исключали возможность передать что-то запрещённое. — Всё хорошо, не переживай. Условия сносные, компания душевная, — пошутил Михаил, а Соня натянуто улыбнулась, изо всех сил стараясь не расплакаться. — Сегодня ко мне приходил адвокат. — Уже? — удивилась Соня. Вчера мама говорила, что у её коллеги по работе есть хороший адвокат на примете. Расценки у него средние, но специалист он неплохой. Девушка не ожидала, что они сработают так быстро, однако была этому только рада. — Я надеюсь то, что он твой преподаватель, никак не скажется на твоей учёбе? Он тебя ни к чему не принудит? — строго спросил Михаил, которому эта идея явно была не по душе, но он решил, что жена также всё тщательно разузнала и дала своё согласие. — Что? Акулов? — удивилась Соня. Стало быть, он всё-таки пришёл. Как всегда своевольно решил всё за всех, что всегда немножко раздражало, наведался к ее отцу, даже получив от ворот поворот. Порой Соня завидовала, что не обладает такой же пробивной способностью и решимостью хоть к чему-либо. Сделав вид, что всё в порядке, Соня стала расспрашивать о подробностях визита адвоката. Он пришёл в самом начале рабочего дня и, конечно же, Михаил узнал в нём затопившего полгода назад преподавателя дочери, с которым ходил договариваться. В первую очередь Акулов объяснил свои мотивы — в открытую заявил, что на нём висит часть вины за произошедшее. Он не разобрался до конца и несправедливо тогда не желал ставить Соне положительную оценку. Впоследствии она показала свой ум и отличное знание материала, выиграла олимпиаду по его предмету, после чего Акулов признал ошибку и заявил, что за ним должок. К чему и решила прибегнуть Соня в данной ситуации и попросила быть его адвокатом. Такова оказалась вполне убедительно сочинённая легенда. Разумеется, Захаров не постеснялся несколько раз уточнить, не сулит ли это его дочери какими-либо неприятностями. Лишь когда Михаил стал спокоен на этот счёт, двое перешли к обсуждению дела. — Вечером в пятницу, 12 июня, я пошёл в гараж к друзьям выпить. Нас было четверо. Где-то до часу ночи мы пили, после чего двое ушли домой, а с владельцем гаража я немного задержался, чтобы допить и доесть остатки. Мы громко повздорили на политическую тему, слегка побили друг другу морды, ну всё как обычно. После этого я ушёл, а на следующий день его жена нашла его мёртвым. Оружие убийства — топор, находившийся в том же гараже. Менты опросили свидетелей — компанию из гаража неподалёку, и те утвердили, что мы громко спорили, после чего они видели, как я ухожу один. Они утверждают, что не видели никого, кто заходил бы в гараж после меня. Но, в конце концов, они же тоже отдыхали! Ночь, нетрезвое состояние, да ещё и почти полное отсутствие освещения. Всё свалили на меня, да ещё и мои отпечатки пальцев на том топоре нашли, но ведь я его просто один раз переложил, — рассказывал Захаров несколько часов ранее Акулову, как рассказывал дочери сейчас. — Всё, за исключением твоих отпечатков, лишь косвенные улики, — хмыкнула она, но ситуация обернулась действительно худшим образом. — Адвокат тоже так сказал. Алиби у меня нет. Ты, как будущий юрист и понимающий в этом чуть больше моего, как думаешь, какие шансы? — спросил Михаил. — Я думаю, что следствие ведётся абы как. Настоящий убийца по-любому должен был оставить зацепки. А почему ты думаешь, что это умышленная подстава людей из быстроденег? — Они приходили в последний месяц и несколько раз угрожали. Напрямую говорили, что если не отдам сумму, обеспечат мне проблемы, при этом требуя больше денег, нежели я должен с учётом бешеных процентов, — высказал Михаил своё предположение. Соня с грустью подумала, что отсылка на угрозы никак не может быть прямым свидетельством против тех людей. Как говорится, не пойман — не вор. В оставшееся время девушка решила поговорить на отвлечённые темы и рассказывала отцу разные забавные истории из университета и просто недавние хорошие моменты из жизни, чтобы как-то поднять ему настроение. После СИЗО, когда её время подошло к концу, Соня последовала в родной район. Но вовсе не домой — девушка решила заглянуть в те самые гаражи в надежде застать людей, свидетельствующих против её отца. Несколько лет назад она гуляла здесь пару раз. Три ряда гаражей рядом с заправкой и элитной тринадцатиэтажкой. Стрёмно ходить было лишь в тёмное время суток, а сейчас девушка проследовала к нужному гаражу, но, к своему разочарованию, никого там не обнаружила. Один мужчина копошился в соседнем с машиной и, подойдя к нему, Соня спросила, не знает ли он, как связаться с нужными ей людьми, но тот помочь ничем не мог. Собственно, этим её разведывательные навыки и ограничивались. Оставалось надеяться, что Акулов сможет всё как следует выяснить, а мама не будет выступать против этого. Стоя у двери в подъезд, Соня несколько раз позвонила в домофон — мама уже должна была вернуться с работы. Но ей не открывали, и тогда пришлось лезть за ключами. Ещё на первом этаже девушка услышала сверху мамин голос, а затем незнакомые мужские. Вмиг она взлетела на свой этаж, где замерла в нерешимости на середине последней лестнице, откуда хорошо видела происходящее. Двое крепких мужчин в обтягивающих чёрных футболках обставили маму, которая пыталась закрыть дверь. Один без усилия держал её за руку и говорил что-то про деньги (как удивительно), а другой ни с того ни с сего отвесил смачную пощёчину, после которой Татьяна со слезами на глазах сказала, что ей не хватает всего лишь десяти тысяч, и просила подождать ещё хотя бы три дня. — Вы что творите?! Я сейчас полицию вызову! — не своим голосом на весь подъезд крикнула Соня. Тот, что секундой ранее ударил её мать, блеснув свирепыми глазами, бросился к девушке. Она едва смогла подавить в себе желание со всех ног побежать вниз по лестнице, чтобы не оставлять маму. Соня ничего не смогла и не успела сделать — мужик приложил её головой к холодной стене, покрашенной в зелёный цвет, больно схватив за волосы. — Проблем хочешь, девочка? Если нет, попридержи свой язычок, иначе лишишься его, — прошипел незнакомец. — Пожалуйста, не трогайте её, — в слезах попросила Татьяна, рванувшись к дочери на выручку. — Я всё отдам, клянусь, только подождите совсем немного. — Два дня, ни часом больше, — рявкнул он, после чего отпустил Соню и двое быстрым шагом скрылись в лестничном пролёте. Всё произошло так быстро, что Соня успела пожалеть лишь об одном — что не вытащила предварительно баллончик из сумки. Ну и какой от него толк, если в подобных ситуациях голова не соображает нужную последовательность действий? Да и остановил бы он их? Как говорится, против лома нет приёма. * * * Варламов Олег Юрьевич — мужчина в самом расцвете сил, слегка за сорок, с едва проступающей сединой и тяжёлым взглядом, по обыкновению сразу после школы направлялся в гараж. Дома ждала его давно нелюбимая, запустившая себя жена и двое непоседливых спиногрызов, общения с которыми хватало и на работе. Будучи учителем физики, Олег ненавидел свою работу, как и общение с маленькими засранцами, не ценящими его труд. Лишь гараж, в котором он занимался машиной или вырезанием по дереву, а также проводил иногда приятные вечера с друзьями, выступал единственной отрадой среди всего этого ужаса. Олег дошёл до второго ряда гаражей, где свернул на дорожку, ведущую к своему, но проход почти полностью был перегорожен незнакомым автомобилем, в капоте которого кто-то копошился. Какой-то подросток в футболке и рваных на коленках джинсах совершенно неумело орудовал гаечным ключом, на что нельзя было взглянуть без слёз. — Что ты там делаешь? Уедь с прохода, а то другие не смогут проехать, — ворчливо сказал Олег, на что подросток извинился и виновато почесал затылок. — Дяденька, я бы с радостью, но машина чего-то не заводится. Не могу определить причину поломки, — пожаловался он и показал ладони, перепачканные сажей. — Два часа уже с ней бьюсь и никак! — Масло давно менял? Бензин есть? Свечи проверил? Карбюратор чистил? — спросил Олег первое и основное, а глуповато-виноватый взгляд паренька вызвал фейспалм. Почти отпихнув подростка от его же машины со словами «дай посмотрю», Юрьевич покрутил что-то в капоте, подёргал трубочки, а затем попросил домкрат и окончательно взбесился, когда паренёк уточнил, та ли эта палка железная. — Да мне родители её пару месяцев назад на двадцатипятилетие подарили, а я в машинах не очень соображаю… — оправдывался он, пока Олег продолжал заниматься поиском проблемы. В течение получаса она была обнаружена и устранена — строило прочистить карбюратор, свечу перестало заливать, и машина завелась. — Вы механик? Как быстро вы её починили, вот спасибо! — подросток так обрадовался, что даже подпрыгнул, и крепко обнял мужчину. — Можно я вас чем-нибудь угощу в знак благодарности? — Ну можешь принести «Балтику 7» — пожал плечами Олег, совершенно не чувствуя себя героем, ведь он не сделал ничего особенного. Задумавшись, паренёк покачал головой. — Нет, так не пойдёт. Меня бы мамка убила за поломку, а так я вернусь домой, и она ничего не узнает. Я тут бар через дорогу видел, «Ковчег», пошлите со мной туда? — предложил он. Мысленно Олег опустил незнакомца чуть ниже, чем Геена Огненная. В двадцать пять лет жить с мамкой, которая покупает тебе машину, при этом совершенно в них не разбираться? С другой стороны, марка не из дешёвых, и возникла мысль, что можно заслуженно чуть-чуть подоить паренька, раз уж у него богатенькие родители. Тем более, что он сам предлагает. — Ну пошли, только ненадолго. Мне ещё работу заказчику надо доделать, — Юрьевич кинул грустный взгляд на гараж, до которого так и не дошёл, но уже через десять минут совершенно не жалел, что остановился помочь. Дима (так звали паренька) назаказывал много разного пойла, от мала до велика, дешёвого и дорогого, а также не поскупился на вкусные закуски в виде гренок и жаренных колец кальмаров. Удобно устроившись за дальним столиком у окна с живописным видом на дорогу, которая находилась метрах в пяти, паренёк стал интересоваться, что за заказ, который Олегу нужно доделать. Первые полчаса мужчина отвечал лаконично, больше жалуясь на тяжёлую работу и серый быт, которые заставляют его сбегать в гараж, по крайней мере, пять дней в неделю. Но крепкое хмельное пиво, коньяк и водка быстро подняли настроение, и вот уже Олег хлопал Диму по плечу, словно давнего знакомого. — А ты сам откуда будешь? Я тебя раньше в гаражах не видел, — дружелюбно поинтересовался он, стараясь сфокусировать взгляд на собеседнике, что пока ещё получалось сделать. — Да я на заправку заехал и решил путь к тринадцатиэтажкам срезать, а машина вдруг ни с того ни с сего заглохла, — рассказал он, с удовольствием подливая ещё пива себе и компаньону. — У меня там девушка живёт. — У тебя девушка даже есть? Ты же мамкин нюник, — удивился Олег и, засмеявшись, снова похлопал паренька по плечу. — Ну да, бабы меркантильные стали, им главное, что у тебя в кошельке или на банковском счёте. Ты это, не давай ей доить себя только. — Какой я мамкин нюник, — возмутился Дима и стукнул кулаком по столу. — И вообще, она никакая не баба и со мной не из-за денег, у нас любовь! — Ну да, конечно, — решил Олег сделать вид, что поверил. Когда закуска закончилось, Дима попросил ещё несколько порций картофеля фри и восхитился синими гирляндами, развешанными по всем окнам, которые зажглись. — Кстати, моя девушка рассказывала, что на днях в тех гаражах кого-то убили, — заговорчески сказал парень, на что Олег, допив очередной стакан и с грохотом поставив его на столешницу, кивнул. — Ну да, ко мне лично менты приходили, — не стараясь говорить тихо, рассказал он. — Мы тогда с друзьями у меня как раз пили. Только вот я лично понятия не имею, что у них там происходило. Мусора потребовали у меня контакты друзей и, вроде бы, кто-то из них свидельствовал против какого-то там Захара, я это в новостях на уроке прочитал, пока школота самостоялку писала. — Ахринеть, так это правда! А мы ведь с этими людьми вместе живём, — поёжился Дима. — Какой вообще этот Захар, бандитская у него рожа? — Да говорю же, я не видел, — раздражённо кинул Олег, жадно пихая в рот картофель фри. — Мои пацаны на улице были, а не я. Один выходил покурить, другой чуть позже отлучался отлить. Кстати, ты куришь? Попробуй, — мужчина протянул собутыльнику сигару, которая, к Диминому удивлению, не выглядела дешёвой. Дым от неё исходил очень вкусный, не как от сигарет, и парень с удовольствием затянулся, пока ему не сделал замечание бариста. — Очень вкусные, где же такие приобрести? — А-а-а, понравились, — самодовольно протянул Юрьевич. — Ты такие нигде не купишь, это кореш мне подогнал. У него своё казино на Поморской. — Тот, который курить выходил? — наивно спросил Дима, но, к удивлению, оказался прав. — Можешь заглянуть туда, там часто красивые цыпочки ошиваются. Ну что, надо же мне прорекламировать друга, — засмеялся Олег, и Дима засмеялся следом, пообещав, что обязательно зайдёт на огонёк. Они пили и говорили обо всем на свете ещё около часа, после чего Дима посмотрел на часы и с ужасом сказал, что если скоро не придёт домой, ему мамка даст люлей и отлупит веником из крапивы. — А как же ты пьяный-то поедешь? — резонно спросил Олег, но сейчас тупость паренька не раздражала, а, скорее, позабавила. По его выражению лица было понятно, что Дима забыл, в каком он состоянии. Пришлось вызывать такси, а собственную машину отогнать на платную стоянку, находящуюся в пятиста метрах. Благо, эти несчастные полкилометра Дима преодолел успешно и на ГАИшников не наткнулся. По-братски попрощавшись с Юрьевичем, он пообещал обязательно заглядывать к нему в гараж, после чего таксист повёз его. Но только не домой — в гостиницу. Акулов разузнал лишь первые зацепки, и теперь ему предстояло поработать с ноутбуком. Стоило разузнать про это казино побольше, как и про его владельца.