Жена по объявлению

Конец августа — странная пора. Летняя жара уже спадает, ночи резко становятся холодными, а солнце закатывается раньше, красным диском багровея на полосе горизонта. На неделе несколько раз шёл прохладный дождь, поэтому сегодня сложно было встретить петербужца, который не взял бы с собой зонтик. Соня наблюдала в окно, как на улице с хмурого потемневшего неба падают капли. В такую погоду уютнее всего находиться дома, но сейчас девушка сидела в парикмахерской. И её нисколечки не тянуло в пустую квартиру, где ничего, кроме одиночества и тоски, она не чувствовала. В парикмахерской было уютно. Хороший интерьер, новая мебель, приятные запахи ароматизаторов. Пока краска на голове выдерживалась положенных сорок минут, Карина принесла подруге чашечку чая и села напротив, поставив на колени вазу с конфетами. — Готова к учёбе? — буднично поинтересовалась подруга, разворачивая и выбрасывая красную обёртку. — Ну вроде того, — Соня пожала плечами, не зная, в чём именно должна была заключаться подготовка. В школьные годы за несколько дней до первого сентября родители и сами ученики носятся в канцелярии, скупая все необходимые принадлежности: ручки, карандаши, дневники, вагон тетрадей. В университете большинство студентов голову себе этим не парят. У некоторых вообще одна тетрадь на все предметы. Правда, это актуально в том случае, если учишься так себе, лекции толком не пишешь. Соня ограничивалась тем, что у неё осталось несколько чистых тетрадей с прошлого года, а также пара ручек и карандашей. Что ещё надо? — Как думаешь, он вернётся к учёбе? — озвучила Захарова тот вопрос, который одновременно волновал и давал надежду. Они с Кариной не раз обсуждали произошедшее, поэтому подруга сразу поняла, о чём речь. — Думаю, что должен. Не стал бы он по весьма сомнительным причинам увольняться с обеих работ и в самом деле непонятно куда переезжать жить, — приободрила Соню Карина. Захарова с согласием покивала, но на душе всё равно было неспокойно. Если бы тогда сгоряча она не наговорила Акулову тех неприятных вещей… Он и сам волновался, что создавал Соне проблемы, но одно дело самому так считать, а другое, когда об этом тебе говорят. Фамилию девушка, кстати, так и не сменила и всё ещё гадала, зачем это нужно. Она ещё не приняла окончательного решения, сделает это или нет. По прошествии сорока минут Карина смыла краску, высушила волосы, и Соня с волнением посмотрела на своё отражение в большом зеркале напротив столика. Покрутив головой, девушка облегчённо выдохнула и улыбнулась. Пепельно-русый цвет ей определённо шёл, а самое главное — нравился хозяйке шевелюры. — Обалдеть, а тона посветлее тебе определённо к лицу, — сказала Карина, осматривая подругу со всех сторон на наличие непрокрашенных прядей. — Не хочешь когда-нибудь попробовать блонд? — Не, ну его. А то волосы испортятся, — отказалась Соня. На самом деле по большей части на качество волос ей было плевать. Не настолько, чтобы не ухаживать за ними, но девушка никогда не носилась с масочками-бальзамами и не плакалась о наличии секущихся концов. Но, если бы она стала блондинкой, каждый раз, видя своё отражение, вспоминала бы Сашу. Мысли о нём и без того посещали по несколько раз на дню без каких-либо исключений. Захарова всё ещё жила в квартире преподавателя, надеясь, что к учёбе он и в самом деле вернётся и всё объяснит, но если вдруг этого не случится, планировала съехать. — А ты хороший мастер. Планируешь так подрабатывать на время учёбы? — похвалила Соня подругу, которая складывала рабочие инструменты на столике по фэн-шую. — Пока не знаю, если только по выходным, — пожала плечами та. Карина работала в парикмахерской месяц, куда по просьбе матери девушки взяла её тётя. Гибель Жени оставила сильный отпечаток на поведении, и Карина даже впала в небольшую депрессию, при этом напрочь отказываясь объяснять, с чем она связана. Ну, а как известно, работа и различные другие дела — лучшее лекарство. Не остаётся времени на то, чтобы думать о чём-то плохом, поэтому в один день мама пришла и заявила, что с завтра Карина работает в парикмахерской, пока не начнётся учёба. Соня была последним клиентом на сегодня. Девушки вместе покинули здание, но вскоре разошлись по разным остановкам. Прежде, чем Карина села на нужную маршрутку, при этом пропустив несколько по причине их забитости, кто-то похлопал её по плечу. Девушка повернулась и лицезрела милый букет из трёх нежно-розовых с малиновой окантовкой роз. Она улыбнулась и обняла дарящего — паренька-одногодку, который выглядел старше своих девятнадцати. Высокий, под метр девяноста, голубоглазый, худощавый, но это ему очень шло. — Боялся, что не успею, — перевёл он дух и поцеловал Карину, а она поблагодарила парня за цветы. — Мог не встречать тут, приехал бы сразу домой. — Хотел вместе доехать, — улыбнулся Матвей, после чего пара села на маршрутку, где негромко расспрашивали друг друга о прошедшем дне. Матвей работал на стройке старшим рабочим с тех пор, как закончил колледж год назад. Работа непростая, но вполне прибыльная, поэтому пока парня всё устраивало. С Кариной он познакомился в интернете, прямо-таки с первого взгляда влюбившись в улыбающуюся розоволосую девчонку, и через две недели общения они стали встречаться. Мама Карины встретила двоих гостеприимно и сразу позвала к ужину. Матвей часто захаживал к ним и даже успел пару раз остаться на ночь. Благо, родительница консервативностью не отличалась и не имела ничего против. Поужинав, Карина с Матвеем удалились в её комнату, где в обнимку завалились на кровать и наслаждались фильмом после насыщенного рабочего дня. Просмотр плавно перетекал в другое занятие. Сначала парень механически поглаживал почти полностью оголённое бедро девушки, периодически залезая под короткие домашние шорты. Карина легонько водила ладонью по подтянутой узкой груди и прессу, и вот Матвей уже приподнялся на боку, чтобы страстно впиться в её губы горячим поцелуем. Девушка охотно ответила на это действие и слегка прикусила нижнюю губу парня, пока рукой спустилась ниже, через джинсовую ткань чувствуя и массируя возбуждённый бугор. В самом разгаре любовных утех, когда Карина, сидя сверху, двигала бёдрами и ягодицами, постепенно набирая обороты, раздался громкий кодовый звонок. Кого могло принести в такой час, девушку сейчас мало волновало, она лишь стала вести себя максимально тихо, дабы не палиться. Судя по звукам, мама открыла входную дверь, а дальше очень смутно послышался диалог. Слов было не различить, но интонация собеседника показалась знакомой. «Быть этого не может» — проскользнула в голове здравая мысль, но Карина всё равно вскочила, накинула махровый фиолетовый халат и вышла из комнаты, попросив Матвея подождать. В коридоре девушка подошла к матери и встала рядом с ней. — О, я как раз хотела позвать тебя. Карина, этот мужчина хотел тебя видеть, — без энтузиазма кивнула женщина на бомжеватого с первого взгляда незнакомца. Длинная кучерявая борода, отросшие до плеч волосы, кое-как собранные на затылке в лохматый хвост. Весьма поношенная одежда. Из-за бороды и усов было сложно даже сказать, сколько мужчине лет, и на несколько секунд Карина подвисла, невольно поморщившись. До тех пор, пока не заглянула в зелёные глаза, с надеждой и какой-то смущённостью изучающие её. — Женя?.. — почти одними губами прошептала она, всё ещё отказываясь узнавать в этом человеке некогда бывшего прокурора. Мужчина кивнул, слегка улыбнувшись, а Карина, схватив его под локоть, рывков утянула в подъезд, где повела к лифту. Это не было ни чудом, ни ошибкой. Это стало судьбой.