Жена по объявлению

Посеревший от хмурой погоды Санкт-Петербург совсем не напоминал тот солнечный город с яркой жёлтой листвой, которым он был буквально вчера. Люди угрюмо плелись по улицам под разноцветными зонтами на любой цвет и вкус, стараясь как можно быстрее добраться до крова. Мало кто смотрел по сторонам и ещё меньше имели желание высовывать руку из-под зонта, чтобы взять очередную рекламную листовку. Тем не менее, паренёк, раздающий их, не отчаивался. В синем плотном дождевике он, казалось, совсем не замечал дождя и оптимистично зазывал прохожих. — «Додо пицца» — лучшая пицца в городе! Кусочек всего за 20 рублей по купону, — бодро гласил он, то и дело украдкой поправляя выбившиеся из хвоста курчавые пряди волос, которые распушились от влажности. Парень постоянно поглядывал на здание прокуратуры на противоположной стороне, а в пять минут шестого на выходе появилась Соня, о чем Демьян известил по практически незаметному микро-наушнику кого-то на другой стороне. Ещё через десять минут к ней подошёл Миша, и двое направились в сторону дворов. — Цель удаляется за здание в сопровождении объекта «Ы». Продолжаю наблюдение, — парень покинул место своей работы и зашёл в торговый центр, где поднялся на лифте на последний этаж. Без труда вскрыв замок двери, ведущую на крышу, Демьян достал бинокль и тут же чуть не выронил его, успев только взглянуть в нужном направлении. — Объект «Ы» совершил нападение на Цель, насильно уводит в сторону подвала на двенадцать часов. Выдвигаюсь на подмогу, — чётко проговорил он уже на ходу. Поспешно покидая крышу, Демьян бросился к лестнице — по ней вниз быстрее. * * * Белый ауди остановился на парковке прокуратуры, заняв место только что уехавшего автомобиля. По окончанию рабочего дня почти все сотрудники старались как можно быстрее уехать, что было только на руку. Выйдя со стороны водительского места, Акулов обошёл машину и открыл багажник, неспешно доставая чемодан в сиреневом чехле. Но через мгновение чемодан поприветствовал асфальт, грустно звякнув и без того расшатанными колёсиками. Будучи внезапно уроненным, он так и продолжил мокнуть под дождём рядом с открытым багажником, а мужчина ни с того ни с сего помчался за здание в сторону маленькой, едва заметной лесенки вниз, перепрыгивая длинными ногами лужи. Со стороны такие неожиданные действия выглядели странно, ведь обывателю невозможно было заметить микро-наушник даже с короткой стрижкой. Впрочем, сам Акулов нередко отбирал их у студентов, пытающихся списывать на экзаменах. Но сейчас ему было всё равно, что подумают прохожие. По наводке от Демьяна адвокат сразу обнаружил двоих у входа в подвал, едва появившись во дворе. Саша преодолел разделявшее их расстояние за несколько секунд и подлетел к Мише сбоку, с размаху врезав ему кулаком в скулу. В этом ударе было столько ярости и гнева, что парень отпустил Соню и сделал несколько шагов назад, пытаясь удержать равновесие. Не собираясь останавливаться на достигнутом, Акулов замахнулся ещё, но нанести новый удар не успел. Боковым зрением он на мгновение обнаружил развернувшуюся Соню с перцовым баллончиком, который был направлен аккурат туда, где мгновение назад находился Миша. Но сейчас на этом месте был он сам. Адвокат успел зажмуриться и задержать дыхание, а также попытался сделать шаг в сторону, но едкое облако перцового дыма всё же задело его, обжигая носоглотку и лёгкие. Мужчина лихорадочно закашлялся и на несколько секунд потерял ориентацию. Только через пару мгновений, когда Соня пришла в себя от шока и стресса, она осознала, что наделала. Облако быстро рассеялось на открытом пространстве, и брюнетка было кинулась к Акулову, пытающемуся отдышаться и прочистить лёгкие свежим воздухом, но он оттолкнул её, едва разжав слезящиеся глаза. И неспроста — Миша не упустил возможности воспользоваться моментом и нанёс ответный удар, целясь в нос. Адвокат только успел слегка повернуть голову и кулак встретил щёку. Теперь уже он отшагнул и чудом заблокировал скрещенными руками следующий удар противника, который, судя по всему, не собирался останавливаться. — Опять ты, ёб*ный препод! Почему ты опять на моём пути?! — взвыл Миша, слегка покачиваясь то ли от последствий удара, то ли от опьянения. — Как ты достал! — Ты серьёзно решил совершить нападение на судебного представителя обвинения, так ещё и около здания прокуратуры? — сдерживая гнев в голосе, но не без саркастической усмешки уточнил Саша. Он выпрямился, слегка щурясь и пытаясь не обращать внимания на зуд в глазах и горле, после чего принял боевую стойку. Как и ожидалось, Миша набросился на него, и уклониться на этот раз не составило труда, ведь его движения были предсказуемыми и нечёткими — скорее интуитивными, чем оттренированными. Не оставаясь в долгу, Акулов одним точным апперкотом нейтрализовал нападавшего, уложив его на обе лопатки. Миша попытался выбраться и нанести удар в пах, и адвокат едва сдержал в себе желание ударить его ботинком по голове. Однако курок был спущен. Саша приземлился сверху, удерживая противника на земле, и стал бить ему лицо. Не так сильно, чтобы нанести тяжкие увечья, но с чувством. — Я. Тебя. За решётку. На пожизненное. Усажу. — сопровождая каждый удар словом, которые вылились во вполне однозначную угрозу, адвокат, казалось, был готов пришибить парня. Соня оттащила его от Миши, опасаясь, что тот потеряет сознание, но пьяному море по колено, а лужа по уши. Парень поднялся на карачики, а после — на ноги, злобно схаркнул и устремился к арке на противоположной стороне двора. Его слегка пошатывало, но сопровождать или возвращать Мишу желания ни у кого не возникло. — А что, если он напишет на тебя заявление? — испуганно сообразила Соня и порвалась было преследовать недавно напавшего на неё, но Акулов остановил её за плечо. — Пусть попробует, — бросил он, растирая раздражённые покрасневшие глаза. Девушка схватила адвоката за ладонь и опустила её вниз. — Не три, надо промыть водой, а лучше молоком, — Соня решительно повела Сашу к торговому центру, едва не наткнувшись на Демьяна, который всю драку наблюдал поодаль. — Но что ты тут делал? Вопрос отпал сам собой, когда Акулов свернул на парковку, где вернул чемодан в багажник. — Раз ты на машине, поехали домой, лучше там промыться. Нет, лучше в больницу. Нет, давай вызову скорую, — меняя решение быстрее, чем была скорость мимо проезжающих авто, девушка потянулась к телефону. Адвокат звучно захлопнул багажник. — Мне надо провести пару, — со всей присущей ему упрямостью, категорично известил он. — А за прогулы поставлю незачёт. — Ты серьёзно?! — не поверила Соня, но Акулов был как никогда серьёзен. Не верилось, что даже в такой ситуации — после драки и воспалений от перцового газа, преподаватель не только сам собирался в университет, но и подбивал девушку на это. Впрочем, брюнетка одна сейчас никуда бы не поехала — ей, как и самой не хотелось оставаться без надзора после случившегося, так и бросать в очередной раз выручившего её вредного препода. Девушка села на переднее пассажирское сиденье, запоздало задаваясь вопросом, а сможет ли Акулов сейчас вести. Как оказалось, не одна она сейчас готова была помочь. — Нужна помощь? — спросил Демьян по наушнику, и Саша механически покачал головой. — Нет, — негромко отозвался он. — Что? — встрепенулась Соня. Адвокат снова покачал головой, на этот раз по отношению к собеседнице. В университет они добрались без приключений и прибыли чуть раньше. Акулова девушка сопроводила до туалета и порвалась пойти с ним помочь промыть глаза, но тот уверил, что взрослый мальчик и справится сам. Затем он направился на кафедру , а девушка последовала сразу в аудиторию, которая пока пустовала. Только оставшись в одиночестве, она начала осознавать, что с ней произошло и чем могло всё закончиться, если бы Саша не подоспел. А Соня ещё и «наградила» его перцовым газом, пускай и случайно. С поникшим настроением она стала рисовать в новой чистой тетради абстракции, но через пятнадцать минут начали подтягиваться другие студенты. Сейчас брюнетка была рада поговорить с кем-нибудь на отвлечённые темы. Сегодняшний семинар Акулов провёл в необычном формате: все магистры поделились на две группы. Девушки должны были исполнять роль прокуроров, а парни — адвокатов. Сам преподаватель взял на себя роль обвиняемого и судьи в одном флаконе. Парни сдвинули парты в форме круга, чтобы все могли хорошо видеть друг друга. Начало заключалось в том, что сторона обвинения должна была сама придумать это самое обвинение. По умолчанию девушки уставились на Соню, надеясь, что она приведёт в пример какой-нибудь случай с работы, но, как назло, всё вылетело из головы. Однако ударить в грязь лицом перед всей аудиторией не хотелось, поэтому брюнетка встала и расправила плечи. — Обвиняемый в лице Акулова Александра Александровича тринадцатого сентября в семнадцать часов двадцать минут стал свидетелем следующего происшествия: в отношении его подруги и свидетельницы в данном деле С… Светланы её бывший молодой человек совершил действия насильственного характера, результатом которых у свидетеля стали побои малой степени тяжести. Обвиняемый своими действиями также пресёк попытку изнасилования жертвы. Обвиняемый нанёс потерпевшему побои средней степени тяжести: на экране вы можете наблюдать гематомы на лице и в области живота, а также был сломан нос, — Соня указала в сторону выключенного проектора, а затем остановилась, думая, надо ли добавлять ещё что-нибудь, и опустила взгляд, встретившись им с Акуловым. Он с интересом наблюдал за тем, как она «зачитывает» обвинение. С интересом и каким-то скептизмом что ли. Конечно, ведь занятия в универе были его территорией - это не суд. Но, прежде чем Соня продолжила, преподаватель поблагодарил её и попросил сесть. — Ну ты и завернула, — шепотом прокомментировала рядом сидящая Алина Морозова. — Ты ему обвинение зачитывала или оправдать попыталась? — Не всегда всё однозначно, — хмыкнула Соня. Далее Акулов попросил других «прокуроров» дополнить обвинение, после чего слово взяли «адвокаты». Стоило отметить, силы были практически равны, за исключением одного «но»: вероятно, стоило поменять роли местами. Уж так сложилось, что девушек хлебом не корми, а дай пообвинять кого-нибудь, и даже тихони, что в жизни двух слов связать не могли, приводили весомые аргументы в споре. В начале семинара магистры ещё пытались соблюдать установленный порядок и говорить по очереди, но ко второй половине пары «суд» больше походил на рынок «Садовод» в преддверии новогодних праздников. — Из-за таких как вы преступники и не получают должного наказания и продолжают дальше нарушать закон! — с чувством невыполненной справедливости на эмоциях выпалила Соня, указывая на «адвокатов» ручкой. — А, согласно статье 116 УК РФ… — Прокурор Захарова, переход на личности, — перебив её, сделал замечание Акулов, помечая что-то в большом ежедневнике в кожаном переплёте. Брюнетка осеклась и замолчала. Тем временем «адвокат» Артём не упустил возможности приплести в дело защиту родственника в состоянии аффекта. — Таким образом, если свидетель является близким человеком свидетеля и встал на его защиту, согласно статье 37 УК РФ, это может расцениваться как самооборона. — Или превышение самообороны по статье 108, — подметила Алина. После чего в аудитории повисла тишина, и все выжидательно посмотрели на Соню, которая, как автор выдуманного дела, должна была огласить статус свидетельницы Светланы по отношению к обвиняемому. А она, в свою очередь, уставилась на Акулова. Брюнетка не отваживалась принять это решение самостоятельно. — Свидетельница является знакомой обвиняемого, — коротко и сухо осведомил преподаватель. По итогу «слушания» победа досталась прокурорам. Девушки радовались так, словно выиграли реальное дело: обнимались и давали «пять» друг другу. Но Соня не разделяла их восторга. После окончания семинара она поплелась за Акуловым на кафедру, которая к этому времени пустовала. Она остановилась в дверном проёме, наблюдая, как он собирает неизменный чемоданчик. — Может ты не будешь работать прокурором? — неожиданно предложил он. — У тебя не очень получается. — В самом деле? — девушка вопросительно подняла бровь и скрестила на груди руки, воспринимая, как всегда, всё в штыки. — Это говорит адвокат, который проиграл мне в моем первом деле, — хмыкнула она. Соня действительно гордилась этим, словно победа над Акуловым была недостижимой целью. Но для неё и в самом деле это было важно. Накинув так и не просохшее пальто, мужчина потушил свет и закрыл дверь кафедры. В пустых коридорах Соня находила что-то зловещее, так что не спешила уходить одна, несмотря на непонятные заявления преподавателя. — Как думаешь, каким должен быть закон? Три качества, — когда они спускались по лестницы, спросил «Три А». — Справедливым, беспристрастным., — не задумываясь, выпалила Соня. — И жёстким. По отношению к виноватым. Акулов удивлённо усмехнулся. И эти усмешки успели порядком ей поднадоесть. Брюнетка остановила его на нижнем пролёте лестницы. — Почему ты всегда такой? Не надо так снисходительно себя вести, не забывай, я больше не просто студентка-первокурсница. И ты не можешь выдавать свои додумки и убеждения за правила, обязательные для запоминания. — Вон как? Стало быть, ни ошибки, ни смягчающие обстоятельства не имеют места быть? И ты бы меня с радостью отправила за решётку, — снова усмехнулся адвокат, направляясь дальше вниз. — Если бы не ошибки и смягчающие обстоятельства, мой отец был бы жив! — выпалила Соня прежде, чем успела подумать. Вот вечно у неё так — слишком горячится и потом жалеет. Она увидела, как дрогнули плечи Акулова. Тем не менее, темп его ходьбы не сбился. Со стороны могло показаться, что адвокату всё равно, или что он попросту проигнорировал этот выпад, но Соня сразу поняла, насколько это было жестоко с её стороны. Ну и пусть идёт! Пусть бесконечно усмехается сам себе, хранит свои секреты и поучает кого-нибудь ещё! Девушка разозлилась на свою мягкотелость в такие моменты и буквально заставила себя стоять. Ничего страшного, переживёт. В конце концов, он бессердечный преподаватель, гроза студентов «Три А». Человек, испортивший ей сессию, выгнавший на улицу, бесследно исчезнувший на четыре года. Человек с невыносимым характером, дважды спасший её от нападения и защитивший отчима от тюрьмы. Губы предательски дрогнули, а подступивший к горлу ком помешал сделать вдох. Если после этого Акулов снова исчезнет, сколько раз Соня будет жалеть, что осталась стоять на лестнице? Девушка бегом преодолела оставшиеся ступеньки и настигла адвоката у последних дверей перед выходом из здания. В этот час университет пустовал, и лишь одинокий светильник охранника у гардеробных освещал проход где-то сзади. Соня обняла Акулова со спины, заставляя того остановиться, сжав пальцами ручку последней двери. На улице по-прежнему моросил дождь, и девушка уткнулась лицом в пальто, чувствуя влагу. Всё ещё мокрое. — Прости, я не хотела… не то имела ввиду, — неразборчиво сквозь текущие слёзы пыталась выговорить брюнетка. — Ты снова спас меня, и я очень благодарна тебе. Я уже стольким тебе обязана… Но, пожалуйста, не будь таким со мной. Я не хочу говорить такое, не хочу обижать тебя. Я… — мысли в голове отчаянно путались. Соня всхлипнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она отпустила пальто, и мужчина повернулся. Было очень стыдно, практически невозможно смотреть ему в глаза, и девушка опустила голову, но адвокат аккуратно поднял подбородок, столь же осторожно вытирая стекающие слёзы. — Не плачь, всё хорошо. Разве меня таким обидишь? — успокаивающе заверил он совсем другим голосом, нежели у него был обычно. Мягко и нежно — словно кошка крадётся. Акулов поправил выбившуюся на лицо девушки прядь тёмных волос, второй ладонью продолжая вытирать непрекращающиеся слёзы. Соню просто напросто прорвало, хотя сейчас в этих слезах было облегчение. Она боялась снова потерять хрупкую связь лишь из-за того, что ей всё было интересно и из-за чего она злилась на адвоката. Сейчас в его взгляде и робких движениях было столько заботы. Разве ж можно было подумать, что он сделал что-то плохое? В этой уютной полутьме Соня завороженно потянулась наверх — ещё ближе к лицу блондина, который также слегка наклонил голову. Девушка чувствовала его шершавые теплые пальцы на своём лице. Это сдержанная ласка была для неё глотком свежей воды в пустыне, с изнурительным палящем солнцем. А когда между губами оставались считанные сантиметры, он резким движением отстранился и отстранил девушку, которая с вопросительным непониманием обнаружила, что преподаватель опустил взгляд. — Соня, — произнеся её имя, Акулов на мгновение запнулся, подбирая слова. — Ну... ещё не представилось возможности сказать… Я женат.