Жизнь Звезды

      Женщина вошла в мою комнату. По её гримасе было ясно, что она чем-то не довольна. Я зажалась в угол, сердце бешено билось. Тень руки нависла надо мной, и адская боль пронеслась по моему лицу. Она ударила меня. Я продолжала прижиматься к углу, прикрывая лицо руками. Тело дрожало, а сердце бешено билось. Удар. Мои глаза становятся мокрыми, и слезы скатываются по щеке. Одна за другой. Страшно, но нельзя издавать ни звука. Мне запретили. Если указ будет нарушен, то станет еще хуже.       Истратив силы, женщина перестала срывать свою злость на мне. Она сделала шаг со словами:  — Сколько раз повторять?! Я запретила тебе трогать мои вещи! Где мой кулон, воровка?  — Но я ничего не трогала… — всхлип.       Как ей объяснить? Я ничего не брала… Почему она меня не слушает? Я ведь ничего не сделала… Женщина снова сделала шаг назад и, повернувшись спиной, ушла из комнаты. Я осталась одна. Тихо. Мне нельзя плакать, но комок в горле препятствовал этому. Мне хотелось зарыдать в голос, прижаться к маме и попросить помощи. Мамочка, где ты? Почему ты бросила меня? Мама? Мне здесь не нравится. Тут страшно. Мне запретили выходить из моей комнаты, но я ослушалась, и меня побили. Мне сказали, что нельзя играть с собакой во дворе, но мальчик, который живет в этом же доме, позвал меня с собой, и меня снова наказали. Мамочка, но я, правда, не брала кулон. Мама, ты мне веришь?       Я опустила голову вниз и посмотрела на руки, капли слез падали на них. Сама того, не замечая, я начала плакать. Слезы не переставали идти. В глазах начало все плыть. Изображение становилось размытым… Ничего не вижу…

***

 — Мисс Мур! Мисс Мур! Алиса, очнитесь! — кричал Джи Ен. Его голос был где-то далеко, но с каждой секундой становился все отчетливее и резал слух. Я проснулась оттого, что певец с обеспокоенным видом схватил меня за плечи и кричал.  — Джи Ен… — хриплым голосом прошептала я, открыв глаза.  — Алиса, как Вы себя чувствуете? Давайте, я принесу воды?       Я мотнула головой, дав понять, что мне ничего не нужно. Кажется, что кошмары возвращаются. Они стали сниться все чаще и чаще. Такое было раньше. Когда-то я и вовсе не могла спать ночью, от чего приходилось пить успокоительные, чтобы начинало клонить в сон. Мне всегда снилось одно и то же: пьяный мужчина и женщина, лежащая на полу… Но сейчас кошмары приобрели новый вид. Теперь я чувствую себя ребенком, который никому не нужен…       Джи Ен сидел рядом, ожидая моего ответа. Я привстала, полностью придя в себя. Ночные кошмары изматывают.  — Мисс Мур, Вы напугали меня, — встревожено продолжил GD, сжимая руки в кулаки. Он наклонился чуть вперед, становясь все ближе. Его губы примкнули к моему лбу. Сердце снова бешено билось, а ладони потели. Отстранившись, Джи Её сухо сказал.- Да у Вас же жар.  — Ненавижу болеть, — честно ответила я. Боль пронзила горло и прошлась по всему телу, отчего оно вздрогнуло.  — Вы не будете болеть. Он тепло посмотрел на меня, и я поняла, что Джи Ен не допустит, чтобы мне стало хуже. Морковь встала с кровати, на которой спала я, и скрылась за дверью.       Когда Джи Ен пришел, я потихоньку начинала засыпать. Он заставил меня выпить лекарства, залезть под одеяло и не высовываться из-под него. Мне было забавно смотреть на него, заботящегося о моем здоровье. Он уже не напоминал ребенка, который смущается, при каждом обращении к нему, теперь Джи Ен выглядел серьезным мужчиной, который с впалыми от усталости глазами пытается уложить в постель маленькую девочку. Она не слушалась его и все хотела скинуть с себя одеяло, объясняя, что ей жарко. Все же их спор закончился, и ребенок, бубня себе что-то под нос, уснул.       GD, нет, Квон Джи Ен. Я чувствую теплоту в каждом его слове, в каждом взгляде и жесте. Обращаясь ко мне, его голос приобретает нежные ноты. Беспокоясь, как я, он несется вглубь леса, срывается с места, чтобы принести лекарства, дает ночлег, когда негде приютиться, и обнимает меня так крепко, что все беды остаются где-то позади. Рядом с ним я в безопасности.

***

      Еще одно утро нового дня. Сегодня мне нужно решить, как отблагодарить хозяина квартиры за то, что он выручал меня столько раз. Проблема в том, что денег совсем нет, поэтому я не могу заплатить ему. Чувствую себя паршиво, понимая безысходность своего положения. Я встала с постели. Кости уже не так ломило, как ночью, а боль больше не пронизывала горло. Таблетки, которые я выпила, помогли. Собрав непослушные волосы на макушке, я вышла из комнаты и попала в коридор. Здесь были расстелены махровые кофейные ковры, на которых стоят журнальные столики, расположенные возле стены, с цветами. Возле дверей — картины, наверняка, известных художников. Признаюсь, я не разбираюсь в живописи, а уж тем более в авторах картин. В конце коридора находилась лестница, ведущая наверх и вниз. Я спустилась на этаж ниже и вновь оказалась в той огромной гостиной, совмещенной с кухней. Она была пуста. Кажется, что в доме никого не было. Зайдя в кухню, я заметила листок, лежавший на столешнице. На нем было выведено: «Доброе утро, мисс Мур. Я уехал в больницу, чтобы разобраться со всеми проблемами. Не волнуйтесь, я привезу Ваши вещи, а пока позавтракайте и побудьте в спокойствии». Забавно читать это. Складывается впечатление, что я живу с ним уже длительное время.       Открыв шкафчик, я достала нарезанный батон. В голове проскочила мысль о еде, а живот издал звуки умирающего кита. Сейчас безумно хочется вредной пищи: чего-нибудь острого, соленого и сладкого, а еще мяса. Усмехнувшись, я открыла холодильник и окунулась в него полностью. Чего тут только нет.

***

      Развалившись на диване, я уплетала картошку фри в остром соусе. Честно, то я явно повысила свой скилл* в кулинарии. Найдя у Джи фритюрницу и картошку, я обрадовалась, ведь еда в больнице оставляла желать лучшего. Так вот, удобно устроившись на диванчике, я листала телеканалы. Ничего не понимаю. Кругом одни передачи, сериалы, реклама, и все на корейском. Может, стоит пойти на курсы? Чует мое сердце — я застряла здесь надолго.       Открыв глаза, я заметила, что уснула под телевизор. На нем шла все ещё непонятная мне передача. Я выключила «ящик» и вышла в гостиную. Комната отдыха, в которой находится телевизор, сабвуфер и остальные вещи, расположена на втором этаже, где и спальня. Я вновь спустилась на этаж ниже, и мое внимание привлекло шуршание со стороны входной двери. Через секунду она открылась, и зашел потрепанный Джи Ен. Щелкнув по выключателю, он устало глянул на меня и тихим голосом спросил:  — Чего в темноте сидите, мисс Мур? Я зависла на секунду. Непривычно видеть, что Джи Ен пребывает в таком состоянии: его волосы были потрепаны, голос осел, а под глазами виднелись синяки. Мне стало жаль его.  — Устали, мистер Квон? — осторожно поинтересовалась я. Он поднял на меня глаза, в них виднелась пустота.  — Ужасно.  — Почему бы Вам ни отдохнуть?  — Сейчас началась работа, мисс Мур, — обреченно вздохнул певец. Он подошел ближе и прикоснулся губами к моему лбу, — Температуры нет, я рад.  — Лучше бы Вы побеспокоились о себе, — пробормотала я, опустив глаза. В голову полезли странные мысли. Я ощущала себя женой, которая ждет мужа с работы. Словив себя на этой ноте, я махнула головой, что привлекло внимание Моркови.  — Мне некогда беспокоится о себе, когда Вы здесь болеете, — усмехнулся Джи Ен.  — Тогда позвольте, мне побеспокоится о Вас, Квон Джи Ен, — тяжело предложила я. От своего же заявления сердце ушло в пятки, а мозг не переставал повторять: «Дура, зачем ты это сказала?!» Но я почувствовала легкость, когда GD прошептал:  — Вам позволено все, мисс Мур.