Немой.

Ноябрьская ночь тиха и холодна, поэтому жители Литтл-Уингинга благоразумно держали окна закрытыми. Только лежащий на крыльце дома № 4 по Тисовой улице ребенок, закутанный в тонкое одеяло, почувствовал на себе все «прелести» английской погоды. Вышедшая утром на крыльцо Петунья едва не наступила на свёрток и поспешно сделала шаг назад, чтобы этого избежать. Тот едва заметно дрожал, слабо попискивая. Оглянувшись на соседние дома, она взяла сверток на руки и отогнула край одеяла, встретившись глазами с зелеными омутами. - Петти, в чем дело? – удивился Вернон, увидев вернувшуюся в дом жену с ребенком на руках. - Это сын моей сестры Лили и наш племянник, Гарри, - Эванс крепче прижала к себе младенца. – Выходит, с ней что-то случилось, раз он здесь. И я искренне возмущена тем, что годовалого младенца оставили на крыльце в ноябре! В одном тонком одеяле! - Хорошо, я позвоню в больницу, - Дурсль направился к телефону, когда новоявленный племянник раскашлялся. – Алло, скорая? - Всё будет хорошо, малыш, - женщина улыбнулась, положив его на диван и развернув одеяло. – Сейчас приедет врач, и мы полечим тебя. Лили, сестренка, что же случилось? Неужели твоя любимая магия не спасла тебя? Ну-ка, перевернись, Гарри. В пеленках под малышом обнаружилось свидетельство о рождении, видимо, Лили заранее позаботилась о сыне. Это позволит им с Верноном оформить опеку над малышом. - Добрый день, - вошедший в гостиную доктор добродушно улыбнулся. – И кто у нас тут заболел? Позволь дяде доктору осмотреть тебя. Открой ротик и скажи «А». Ребенок недовольно посмотрел на непонятного дядю, но послушно продемонстрировал гланды. - Ух ты, какой молодец. А сейчас мы послушаем твои лёгкие. Дыши. А теперь задержи дыхание. Умница. - Ну что, доктор? – спросил хозяин дома. – Какой диагноз? - Самая обычная простуда, - врач убрал в чемоданчик стетоскоп. – Но в такое время года это неудивительно. Поэтому рекомендую пить теплое молоко с мёдом, полоскать горлышко с содой и закапывать в нос капельки. Я сейчас выпишу вам рецепт. Как зовут пациента? Нужно же завести на него карточку в больнице. - Гарри Поттер, - сообщила домохозяйка. – Огромное вам спасибо, доктор. - Это моя работа, - спокойно заметил тот. – Ну что ж, Гарри Поттер, надеюсь, болеть ты будешь нечасто. Вернон проводил врача до входной двери и рассыпался в благодарностях. - Удивительно, что ты отделался простудой, а не воспалением лёгких, - Петунья коснулась губами прохладной щечки. – После такого лежания на холодном крыльце в ноябре это было бы закономерно. Сверху раздался недовольный рёв проснувшегося ребёнка. - Ой, Дадли проснулся. Ну что, пойдем переоденемся и поедим? Дадли удивленно смолк, когда мама вошла в его комнату с другим ребёнком на руках, и встал, держась за прутья кроватки. Гарри ответил ему не менее удивленным взглядом и звонко чихнул. - Знакомься, солнышко, это твой двоюродный брат, его зовут Гарри. Сейчас мы что-нибудь подберем тебе из старых вещей Дадлика, а вечером купим другие вещи. Дурсль-младший, усаженный на высокий детский стульчик, наблюдал за новым жильцом их дома. Старший Дурсль уже уехал на работу, перед этим поцеловав жену и сына. - Гарри, ты справишься с ложкой? – тётя вручила ему пластмассовую ложечку и тарелку с пюре. – Или тебя покормить? Поттер сосредоточенно свел бровки к переносице и зачерпнул первую порцию, пытаясь отправить ее в рот. В целом, действие почти получилось, но часть пюре оказалась на личике. Впрочем, и такой результат вполне удовлетворил женщину, уделившую более пристальное внимание своему сыну. Но тот, глядя на собственного кузена, пытался повторить его действия, не желая отставать. Так что завтрак прошёл без обычных капризов и воплей: «Не хачу!».