Amor non est medicabilis herbis. Draco

Драко проснулся от того, что его ступни совершенно заледенели. Обычно он грел их о Гарри, тем самым работая не хуже будильника, ибо ноги у него замерзали примерно к 7 утра. И Драко надеялся, что такой способ побудки нравился Поттеру куда больше оглушительного рева титанового монстра, стоящего на прикроватном столе. Во всяком случае, тот ни разу не жаловался, только подгребал под себя, терся лохматой башкой о плечо и так лежал, пока Драко, которому было трудновато дышать под такой махиной, не начинал активно пытаться из-под Гарри выбраться. В общем, просыпаться без Поттера было холодно. Сначала Драко подумал, что этот ненормальный трудоголик опять ночью сорвался в рейд, а потом вспомнил, как сам, устало прикрыв глаза, сказал: "Сил моих больше нет". Не то чтобы это была их первая ссора, нет. Ругались они с завидной периодичностью, просто в этот раз все было иначе. Его страх, его усталость, его эмоциональная истощенность. И раны Поттера - в этот раз они были серьёзнее. Разорванный оборотнем бок, торчащие наружу осколки ребер. Его пытались вытащить почти сутки. Использовали все - и магию, и маггловские технологии. Драко за ту ночь чуть не поседел. А Поттер... Очнувшийся, перемотанный бинтами как мумия, истощенный и измученный... улыбался. И вины или тревоги за него, Драко, в поттеровских глазах не было. Тогда Малфой это и сказал. Подхватил со спинки стула пальто и сказал, глядя в довольное лицо Гарри: "Сил моих больше нет". Это было утром, и весь день Драко подсознательно только и ждал, что звонка в дверь или звук аппарации - Поттер же всегда сбегал из Мунго, как только сил ходить становилось достаточно. Но сам тот так и не появился, только его уродливый сварливый домовик аппарировал за вещами. Собрал все быстро - там собирать-то было практически нечего, и исчез, оставив после себя чёткое понимание того, что на этот раз все - точно все. Драко и подумать не мог, как пусто будет без Гарри, как же сильно, оказывается, они друг в друга вросли - или это только он один? Малфой сел на постели, поджимая под себя ноги, укутался в одеяло и застыл, терпеливо ожидая, когда ледяные ступни, касающиеся теплой кожи бедер, отогреются. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что нельзя часто и безнаказанно говорить Гарри, что так больше не может продолжаться. Но малодушно избегал этой мысли и раз за разом испытывал поттеровские терпение и чувства на прочность. "Доиспытывался", - мрачно похвалил себя Драко, выползая на свет из тугого одеяльного кокона и отправляясь на кухню за традиционной утренней чашкой кофе - две ложки сахара, 50 миллилитров взбитого в устойчивую пену молока. И только стоя перед плитой с туркой в руке, понял - он же никогда не варил кофе, это всегда для него делал Гарри. Драко понятия не имел, как подступиться к этому процессу. Без кофе (и без Поттера) утро было безнадежно испорчено. В ванной, куда Малфой отправился за дозой недолговечной бодрости (и погреться - он просто катастрофично мёрз без Гарри), тоже все было не так: одна зубная щетка в стакане, одно полотенце, только его косметические средства - целая полка, но Драко сразу заметил пустующие места от нескольких темно-серых флаконов (специально для Гарри разработанная линейка уходовых средств). Он чувствовал себя брошенным, хотя понимал, что виноват сам, но с детства прогрессирующая привычка осуждать других и никогда - себя давала о себе знать. Поттер. Его ведь просили! Просили неоднократно - не лезь ты хотя бы ну в совсем уже безнадежные дела! Ясно, что заставить сиднем сидеть в кабинете не заставишь, ну хоть не нарывайся специально! "Как я могу своих ребят бросить?!" А себя как можешь? Опять не думаешь ни о ком, Поттер, о себе только - лишь бы поступить правильно. А то, что некоторым без тебя не жить будет? Нет, конечно, зачем Героям о таком задумываться. Драко прижался лбом к холодному кафелю. Поттер наконец прислушался к его мнению, но разве этот идиот недостаточно хорошо изучил Драко, чтобы понять, что это было не всерьез? Просто он устал, вот и все, страшно устал, но разве Малфой бесчувственный чурбан, чтобы равнодушно сносить все эти поттеровские игры со смертью? Почему же Гарри не понял этого? Чертов придурок... Драко сделал воду погорячее. Его колотило от холода. "Нужно будет на всякий случай выпить противопростудное", - подумал он и со вздохом потянулся за шампунем. *** Драко и не знал, что может быть так плохо. За день он столкнулся с Поттером раз пять. Ничего удивительного, когда работаешь с ним в соседних отделах, и все-таки... Все-таки ему было никак не осознать, что к Гарри теперь нельзя так запросто подойти и прикоснуться, что на него теперь даже смотреть не стоит. Это было как-то неправильно, ведь вот же он, Гарри, подсел к Терри за соседний стол, и они стали еще раз прогонять план предстоящей операции. Драко сидел, низко склонившись над документами, и ловил каждое слово, каждый жест, который можно разглядеть боковым зрением. Поттер вел себя совершенно невозмутимо, словно между ними ничего не произошло. Войдя утром в кабинет, поздоровался со всеми разом, и у Драко в этот момент, наверное, был совершенно больной взгляд. Коллеги уже привыкли, что после поттеровских рейдов они могут не разговаривать друг с другом целый день, поэтому никак не отреагировали, Драко не услышал ни единого шепотка и не заметил ни одного косого взгляда. И он был им всем благодарен за понимание и невмешательство. Да, они с Поттером не скрывались, но их отношения никогда не вредили работе, потому что они не работали в паре, так что никого особо не волновал тот факт, что они спят друг с другом. Драко покосился на поднявшегося Поттера, заметил некрасиво замявшийся подол и уже протянул было руку, чтобы наложить разглаживающее заклинание, когда вспомнил, что ему теперь нельзя этого делать. Он быстро отдёрнул ладонь и спрятал ее в карман, сжимая и разжимая кулак. У него не получится тут работать, это просто невозможно. И к тому же все скоро поймут, что в этот раз молчание затянулось, и тогда... Драко не боялся сплетен. Он боялся жалости. А он будет выглядеть жалким в их глазах, ведь уже сейчас выглядит таковым в своих. - Окей, Терри, начинаем. Я возьму с собой Рона и Дина. Сделай для них копию плана, маршрут обрисую на месте. - Не пойдет, возьми кого-нибудь из Невыразимцев, я сейчас оформлю запрос. - Не нужно, я справлюсь. - Гарри, это слишком опа... - Я сказал, справлюсь! Дверь за Поттером захлопнулась с ужасающим грохотом. Драко склонился над бумагами еще ниже. Если этот невыносимый идиот не справится... *** Драко просидел в кабинете до поздней ночи, но Поттер так и не вернулся, никаких вестей от него также не было. Все уже давно разошлись, а Малфой никак не мог заставить себя подняться и пойти домой. А вдруг что-то прояснится? Терри сказал ему, что операция может затянуться, если у Поттера хватит мозгов не лезть на рожон. И судя по всему, именно так и получилось, но Драко все равно не мог найти себе места от беспокойства. И как Терри мог так спокойно уйти домой?! Черт, он же спланировал эту операцию, как он может не интересоваться ее ходом? К трём часам ночи Драко понял, что усталость берет свое, и засобирался домой. Он аппарировал в небольшой сквер рядом с домом, где в этот час должно было быть безлюдно. Так и оказалось. Только на скамейке у самого выхода кто-то сидел. Сердце Драко забилось чаще, но вскоре он понял, что силуэт слишком мелкий, чтобы быть Гарри. Кажется, это вообще была девушка. Малфой собирался побыстрее пройти мимо нее, даже не глядя, но она сама окликнула его: - Эй, Малфой. Драко резко обернулся, одновременно доставая палочку. Света от фонарей было не так уж много, но он узнал ее. - Уизли? Она улыбалась, чуть склонив голову набок, и выглядела совершенно безобидно. Драко знал о ее романе с Гарри, но это было давно, и он старался об этом не вспоминать. - Скажи мне, Малфой, - Джинни поднялась со скамейки и приблизилась к нему. Драко сжал палочку, готовя щит. - Ты же хочешь, чтобы Гарри был счастлив, да? Он кивнул, совершенно не понимая, к чему она клонит. Джинни улыбнулась ему мягко и нежно. - И я хочу этого. Поэтому, Драко... Obliviate!