Ценность

Черная, дождливая ночь. Небольшая, неосвещенная комната, очертания мебели в которой проявляются лишь во время коротких вспышек молний. На кровати, стоящей у стены, видна мечущаяся из стороны в сторону фигура, явно изнуренная продолжительной мукой. Сегодня, наконец, должен был появиться наследник ворона, и брюнет, выносившей свое дитя, готовился к его первому появлению в этом мире... Но факт остаётся фактом, мужское тело не способно разродиться, и поэтому, у малыша был только один способ появиться на свет, а именно - выцарапать себе дорогу из чрева отца, благо, когти и клыки были у детей демонов были с самого рождения и как ими пользоваться им подсказывали простейшие инстинкты... Себастьян Михаэльс никогда бы не признался ни одной живой душе о том, в каком священном ужасе он сейчас пребывал. Он в первый раз, за всю свою неимоверно длинную жизнь, собирался произвести на свет потомство, и это, определенно, пугало... Ведь, он знаком только с теорией появления ребенка на свет, а практическую часть ему освоить не довелось, да и не планировал он стать матерью для своего наследника, и вообще, старался не думать о продолжении рода... И сейчас, из-за своей беспечности, Михаэльс мог руководствоваться только собственными ощущениями. И в данный момент, он чувствовал, как постепенно внутри него тает магический кокон, в котором до этого гнездилось его чадо. И чем быстрее темная магия уходила, утончяя стенки "матки", тем сильнее усиливалось давление на внутренние органы изведенного демона. И вот, Рубикон был пройден, и дитя, оставшись без защитной оболочки, начало неистово дергать ручками и ножками с острыми коготками, в попытке выбраться из сдавливающего плена отцовского тела. Себастьян, чувствуя, как его изнутри буквально разрывает собственный ребенок, словно в бреду метался по постели, и, комкая в руках сбившеюся простынь, тихо поскуливал. Было больно. Очень больно. Хоть дворецкий и предполагал, что без боли не обойдется, но такая дикая боль стала для него полной неожиданностью. В натянувшийся коже живота можно было увидеть крохотные ручки, скребущие демона изнутри и постепенно видимые все отчетливее, и вот наконец, они показались из чрева ворона, маленькие и окровавленные они не переставали активно двигаться, пытаясь за собой вытянуть на свободу и все тельце. И в тот же момент, брюнет, сделав над собой титаническое усилие, оперся на спинку кровати, чтобы согнуться, разодрал кожу на животе с помощью собственных когтей еще сильнее, чтоб у младенца появилась возможность безпрепядственно выйти, и, осторожно, без резких движений, повернулся на бок. Дальше, ребенок уже справился сам, вывернувшись из отцовской плоти, он плюхнулся на кровать, рядом с изнеможденным демоном. Себастьян же еще на протяжении пяти минут не мог отдышаться, первые роды дались ему очень тяжело, но сейчас, он немедленно должен позаботиться о ребенке. Сев, красивый, но измученный брюнет разорвал пуповину и подхватил свое сокровище на руки. С правой стороны, вплотную к кровати, стоял тазик с теплой водой, конечно, изначально вода была очень горячей, но за прошедшее время она уже успела остыть до нужной температуры, а рядом, на стуле, лежало два мягких полотенца(большое и среднее), одно из которых и взял дворецкий, и незамедлительно опустил его край в теплую воду, после чего осторожно начал обтирать малыша от уже начавшей присыхать крови. Минутой спустя, закончив свое занятие, Михаэльс повнимательнее пригляделся к своему сыну: у новорожденного была светлая, как и у самого Себасьяна, кожа, и цвет глаз был его же, но... Во всем остальном его сын до ужаса напоминал своего второго отца! Своими пепельными волосами, разрезом глаз и частичным отсутствием бровей(хоть немного, но все же генетика демона повлияла) он станет чертовски хорошим напоминанием об одном ублюдочном жнеце в отставке, что сотворил с ним такое... Замерев на пару секунд, демон судорожно всхлипнул, а за тем еще и еще, в конце концов, заливая свое идеальное лицо злыми слезами. Схватив второе полотенце, он завернул в него своего сына, а малыш, словно почувствовав разбитое состояние отца, вдруг начал огорченно плакать, но при этом не крича и не выкручиваясь из отцовских рук, а просто, лья слезы, расстроено взирая своими, пока еще мутными, глазками на папу. - Ну чего же ты? Тише, Тшшш... Все хорошо, я рядом, я с тобой, я не оставлю тебя, малыш, мое сокровище, моя ценность, маленький мой... Я рядом. - тихо шептал истерзанный ворон своему сыну, аккуратно покачивая его на руках. Вскоре ребенок заснул, убаюканный красивыми, изящными руками и чудесным успокаивающим голосом своего папы. Положив младенца на стол, Себастьян Михаэльс в мгновение ока привел спальное место в порядок, крови на простынях и матрасе теперь не было и в помине, смятые и скомканные незадолго до этого, простыни сейчас были в идеальном состоянии. Стерев собственную кровь со своего тела с помощью того же полотенца, которым уже приводил в порядок сына, дворецкий семьи Фантомхайф быстренько унес его вместе с тазиком в прачечную. И, вернувшись, взял мальчика на руки и устроил рядом с собой на кровати. Накрыв себя и его одеялом, демон прижал этот маленький комочек к себе и, поцеловав ребенка на ночь в крошечный лобик, шепнул: - Спи мой милый сын, мой родной Ловэль... _______________________________________________ Ловэль (англ. имя) - небольшой волк*