breakup

«Почему жизнь такая долбанутая?», — думал Зейн, стоя за оградой Лондонского Университета Искусств и вдыхая едкий дым сигарет в свои легкие. Брюнет стоял здесь и ждал одного парня; друга; экс парня. Да, именно экс парня. Милого блондинчика, милого голубоглазого блондинчика. Который уже третью неделю не может забрать свои блядские вещи из его квартиры, и Зейна это злило. Они расстались месяц назад, а Хоран даже и не чешется забирать свое барахло обратно. Из-за чего расстались? Да хрен его знает. Ну, может и была причина, но Малик её не знает. Хоран просто сказал ему, что уходит к другому, и всё. К тупому накаченному качку Лиаму Пейну. И брюнета теперь жутко злил тот факт, что его парня трахает теперь кто-то другой — экс парня, блять — а он сам никого не трахает, а просто дрочит себе одинокими ночами на образ блондина, но сегодня... Сегодня всё изменится. Хоран вышел за приделы учебного заведения и, сделав вид, что не заметил Малика прошел мимо него, на что Малик дернул его за руку: сильно сжимая запястье. — Какого чёрта, Зейн? — возмутился ирландец. — Уже и не здороваешься со мной, блонди? — ухмылялся брюнет. — Отпусти меня, придурок, — резко сказал блондин. Малик отпустил его руку и поднял две руки вверх в знак полной капитуляции. — Что тебе надо, Зейн? — спросил Хоран. Малик снова достал с пачки сигарету. Поднес к губам. Щелкнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку. — Забери свои шмотки и прочее свое барахло: гитару, альбомы, карандаши, — сказал брюнет, выдыхая сизый дым и тем самым раздражая блондина, так как тому не нравилось, когда Зейн курит. — Не понимаю, как ты ещё выживаешь без этих вещей. Три недели, блять, прошло. Мне уже тошнит от них. Забери их. Найл кивнул и взъерошил копну белокурых волос. — Хорошо. Завтра заберу. Мне ещё нужно купить Лиаму и... — блондин запнулся и остановился. — В общем, завтра, окей? — Ты, наверное, глухой. Ты. Заберешь. Свои. Блядские вещи. Сегодня. Блонди, — чеканил каждое слово брюнет. — Ладно. Чёрт. Хорошо, — орал блондин. — Ты как долбаная заноза в заднице, Зейн. — Уже нет, — ответил Малик. — Что? — недоумевал ирландец. — Ну, я не трахаю тебя уже и я не твоя заноза, — усмехался брюнет. — Как тебя трахает Пейн? Так же грубо, как и я? Или нежно? Словно ты сахарная вата и вот-вот растаешь, — прошептал Зейн Найлу на ухо, подойдя к нему ближе. Хоран отпрянул от него, как чумной. — Не твое дело уже: кто, когда, как и где трахает меня, Малик. Не твое. Я заберу свои вещи в часов семь, — сказал Найл и, развернувшись от брюнета на носочках, скрылся в неизвестном Малику направлении. Зейн ещё раз затянулся сигаретой и дьявольски улыбнулся. Потому что это, мать вашу, его дело. Сегодня он узнает, что стало причиной разрыва с блонди. Хоран единственный, на кого у Малика стоит. Хоран единственный, кого Малик полюбил и любит даже сейчас. Хоран единственный от кого в голове у Малика не одной приличной мысли. Хоран его и Малик, блять, это ему докажет.

***

Ровно в семь в квартире Малика раздался звонок в дверь. Брюнет быстро открыл металлическую дверь и увидел, как перед ним стоял не кто иной, как Найл Хоран. На нём были джинсовые шорты и белая борцовка. Волосы были в хаотическом беспорядке — как и всегда, в общем — и глаза цвета неба: они снова затягивали в свой омут Малика. — Проходи, — сказал брюнет, приглашая блондина внутрь. Хоран вошел в квартиру, в такую родную и такую, одновременно с этим, — чужую. Зейн закрыл дверь на щеколду и ещё провернул ключ, полностью закрывая её. — Зачем ты закрыл дверь? — нервно спросил Найл. — Чтобы ты не убежал от меня, — сказал брюнет, подходя ближе к блондину. — Зейн, у меня сейчас начинается другая жизнь и... Малик не дослушал этот идиотский поток информации и заткнул блондина поцелуем: грубым, властным, яростным. Найл пытался оттолкнуть брюнета от себя, но тот был сильнее. Малик прижал его к стене и прикусил его губу до крови и затем проникнул языком в его рот. Зейн скучал по этому: за влажным ртом, за этим чувством, за Найлом. Малик отстранился от губ парня и начал покрывать его шею поцелуями, закусывая кожицу и оставляя свои метки на ней, при этом слушая срывавшиеся стоны блондина с его губ. Малик расстегнул молнию на шортах Найла, затем пуговку и шорты сползли вниз. Он опустил руку на пах парня и начал сжимать через ткань боксеров полностью напрягшийся и возбужденный член. — Ты... Зи, ты должен перестать, — постанывал блондин. — Нет. Ты же хочешь этого. Ты же скучаешь по мне, признай это. Скучаешь по моему члену в себе? — спрашивал брюнет, сильнее сжимая набухшую плоть. — Просто... Сделай уже что-нибудь тогда... Зейн улыбнулся. Он снял с блондина боксеры и опустился на колени. Он поцеловал головку парня и взял в рот. Погружая член ирландца во влажный плен, он начал посасывать его; облизывать, словно это было вкусное мороженое. Было неудержимое желание доставить парню сплошное наслаждение и ему это удалось. Хоран ещё сильнее стонал и говорил лишь «быстрее-быстрее». И Малик слушался, начиная сосать ещё быстрее и ещё усерднее. С громким чпоком он выпустил член изо рта и передавил у основания, не давая парню кончить. Брюнет слизал капельки естественной смазки и поднялся с колен. Он приставил ко рту блондина пальцы и заставил его облизать их. Найл обильно смачивал фаланги пальцев брюнета. Зейн итак был на пределе, но ещё и из-за этой картины, которая сейчас перед ним стояла, он хотел кончить только от одного её вида. Хоран, облизывающий его пальцы: так умело, так горячо, так пошло. Зейн мигом избавился от одежды, а ещё быстрее от боксеров, из-за которых было слишком тесно. Он стоял, будучи полностью обнаженным, как и его малыш. Малик развернул парня лицом к стене и сжал одной рукой руки блондина над головой, а второй рукой приставлял один палец к розовой дырочке парня. Найл томно стонал из-за того, что с ним делал Зейн и прикусил губу, чувствуя снова вкус крови. — Странно, что ты такой узкий и неразработанный, — шептал брюнет, покрывая бледные лопатки поцелуями. — Будто и не трахаешься со своим качком или же у него просто маленький? Малик снова насмехался и добавил второй палец, затем третий и трахал блондина, заслушиваясь его прекрасными стонами. Он скучал по этому. Он скучал: по голосу Найла; по стонам Найла; по его поцелуям; по его утренним минетам; по завтраку в постель. Он по всему этому жутко скучал. Малик вынул пальцы и раздразнивал Хорана тем, что начал водить головкой члена вдоль ягодиц парня. — Блять... Заполни меня уже, Зейн. Сделай это, — не выдержал блондин и вспыхнул. Зейн вошёл, сначала он двигался медленно, но... Хоран позже начал сам насаживаться на его член, и Малик был полностью в нем; до основания. Он держал свои руки на бедрах парня, сдавливая до синяков, и вколачивался в податливое тело блондина, втрахивая его в стенку. Найл напряг мышцы ануса и теперь застонал Зейн. Было сильное давление, когда Малик двигался внутри блондина и... — Твою мать, это охуеть, как горячо. Я, блять, скучал по тебе. Я так сильно скучал за тобой. Хоран прикусил указательный палец левой руки, а второй надрачивал свой член. Он чувствовал уже этот пик, нарастающий пик наслаждения и... Он водил рукой вверх-вниз и затем кончил в стену напротив, а Малик кончил в него. Они оба были без сил, но это был ещё не конец. Малик вышел из блондина и снова упал на колени. Он раздвинул ягодицы парня и начал вылизывать дырочку Хорана из которой вытекала сперма. Он водил языком по кругу, проникая глубже и слушая, как блондин начал скулить, и, это было превосходно, мать вашу. Зейн сделал ещё пару круговых движений и отстранился, поднимаясь с колен и разворачивая блондина к себе. — Я люблю тебя, — сказал брюнет, поцеловав парня в уголок губ. Найл опустил глаза и сказал: — Янетрахаюсьспейном. Он сказал это слишком быстро, но Малик понял. — Как это? То есть... — Он не мой парень, он мой друг, у него вообще-то есть парень, и это Гарри. Тот кудрявый, который учится на моем потоке. — Но... — Да что? Я должен был уйти от тебя. Ты не замечал меня вообще. Зейн, пойдем погуляем. «Нет, я сегодня тусуюсь с Луи». Зейн, приберись. «Здесь чисто». Малик, я ухожу к другому. «Смешная шутка, Хоран». Найл набирает в легкие воздуха и продолжает. — Просто... Ты не воспринимал меня, как своего парня и не считался с моим мнением, и не поверил, что у меня может появиться другой. Да, я соврал, но я не раскаиваюсь, понятно? Эй, куда ты тащишь меня? — возмутился блондин, когда Малик схватил его за руку, и, не трудно было догадаться куда — в спальню. Зейн резко остановился. — Скажи это. — Что? — Не тупи. — Ладно. Я тоже люблю тебя. — Отлично, ты теперь никуда не уйдешь от меня. А ещё сидеть не сможешь. Ебантяй. Это же надо было такое. Я не спал из-за тебя, не ел из-за тебя, курил ещё больше обычного опять-таки из-за тебя. Малик ещё много чего говорил и возмущался. — Ты мой, понял? Захочешь гулять в следующий раз — пойдем гулять. Нужно убраться — уберусь. Но не бросай так меня больше. Я питался одним фаст-фудом, пока тебя не было. — Бедняжка, — улыбнулся Найл и уткнулся носом в плечо Зейна. Вдыхая приятный запах шоколадного геля. Блондин даже забыл, зачем приходил. Ведь он больше не уйдет, а останется со своим собственником.