24 часа

Себастьян поймал Клэри, резко потерявшую контроль над своим телом. Она упала в его руки легким грузом. Парень подхватил ее под ноги и спину, а голову положил себе на грудь. Кларисса вдруг показалась ему очень хрупкой и маленькой. Ее рыжие волосы разметались по его руке, разлетаясь в стороны и открывая лицо девушки. Она казалась совершенно беззащитной и юной, когда расслаблялась. Дурацкие веснушки рассыпанные по щекам и нижней части носа придавали ее внешности долю комичности, а изумрудные глаза, в которых обычно играли какие-то боевые огоньки, скрылись под веками и пушистыми ресницами. «Прекрасная», — слово вырвалось само из его сознания, парень не знал, произнес он его или нет. Да и это было неважно. Себастьян толкнул ногой дверь, выходя из своего кабинета. Его взору представился коротенький коридор, одна часть которого выходила прямиком к входной двери, а другая вела в гостиную. Он снял эту квартиру около двух недель назад. Помимо бардовой комнаты в ней была спальня, гостиная и кухня, совмещенная со столовой. Крупные окна, благодаря которым все комнаты буквально светились светом, выходили на одну из оживленных улиц Нью-Йорка. Он жил не совсем в центре, но недалеко от него. Если приглядеться, то можно было бы разглядеть пики Института, скрывающиеся за многоэтажками. Себастьян бережно усадил Клариссу на другой диван. На этот раз серого цвета. Ее голова сразу же безвольно склонилась на бок и парень потратил некоторое время, чтобы она приняла ровное положение. Он окинул девушку придирчивым взглядом. И решил, что можно ее и не переодевать. Наплести про одежду можно всякого. А вот с ее телефоном могли бы возникнуть проблемы. Нефилим достал из своего кармана смартфон Клэри и первым делом изменил дату. Перемотать пришлось почти что на год назад. Благо, время года совпадало. Помимо прочего он стер половину ее звонков, заблокировал большинство контаков, чтобы не проходил звонок, удалил сообщения и фотографии. С последним возникли проблемы, периодически на парня накатывала непомерная злость, стоило ему увидеть счастливую мордашку Вэйланда, обхватывающего Клариссу так, будто она была его собственностью. — Но я украду ее у тебя, братец, — сверкнув в темноте глазами, он оскалился. Себастьян не так давно понял, что Кларисса не выходит из его головы. Она прибывала там ежечасно, медленно сводя его с ума. Она ему снилась, не давая покоя и ночью. А иногда и вовсе не давала заснуть. Стоило закрыть глаза, как она начинала маячить в сознании, будто бы отпечатавшись на внутренней стороне век. Моргерштерн стал пропускать удары, которые пару раз чуть не снесли ему голову и вообще становился рассеянным, что его ужасно раздражало. Нефилим перестал справляться со своими делами и обязанностями. Он видел Клэри на улице, в каждой рыжеволосой девушке, проходящей мимо. Слышал ее голос. И постоянно забывал, что она его ненавидит, по крайней мере, говорит, что ненавидит. Сам же Себастьян был уверен, что вызывает в девушке не только презрение. Если же это было так, то, очнувшись, она сразу же проникнется к нему антипатией, которой не будет видеть причину. В таком случае у него не останется вариантов. Себастьян далеко не сразу понял, что влюбился в Клариссу. Осознание пришло постепенно, пугая его и загоняя в угол, как зверя. Нефилим был уверен: он не умеет любить. Он отрицал в себе подобное зарождение с самого начала, боролся с ним, но в один момент понял, что это бесполезно. Себастьян понял, что одержим ею.  Кларисса была нужна ему. И не только в угоду собственной прихоти. Ему нужно было прийти в себя, но, судя по всему, это было возможно лишь в том случае, если рыжеволосая бестия будет рядом с ним. Или хотя бы в поле его зрения. Ежедневно. И плевать на то, что она его сестра. Она должна была принадлежать ему во всех смыслах. Ему, а не потаскушнику Вэйланду. Лишь одна мысль о том, что они носят одинаковое имя, выворачивала Себастьяна наизнанку. А мысль о том, что он без зазрения совести лапал Клариссу, вызывала в нем острое желание разорвать ублюдка на крохотные кусочки. Моргерштерн сунул телефон в карман Клэри. Он уложил ее на диван, подложив под голову подушку и укрыв пледом, который принес из своего кабинета. Он не знал, когда именно девушка очнется, поэтому оставалось лишь ждать. Себастьян сел напротив, в черное кресло, подперев тяжелую голову рукой. Он не спал уже два дня. Даже чертово снотворное ему не помогало. Сон длился порядка часа, после чего парень просыпался, беспрерывно рассматривая потолок над своей кроватью. Нефилим перевел взгляд на девушку. Она негромко посапывала, забавно выпятив нижнюю губу. — Вот кто-кто, а ты, наверное, совсем не мучаешься бессонницей, — вслух проговорил парень. И сам не заметил, как уснул, глядя на нее.