Вспомнить все

Драко Малфой раньше не задумывался о детях, но сейчас, после того как маленький Джеймс уснул на его руках, он не мог забыть это чувство. Это было невероятно, чувствовать, что в твоих руках маленький ребенок, который такой беззащитный и только ты являешься его защитой. Драко даже на минуту представил, что это его ребенок. Ему этого захотелось, захотелось иметь такого маленького мальчика, который будет ждать его дома, обнимать и любить только за то, что ты есть. Но это был не ребенок Драко, это сын Грейнджер. На следующий день Малфой с самого утра отправился на работу. В переводе наметились продвижения, уже были переведены все симптомы и способ наложения проклятья, оставалось только узнать, как снять проклятье. Слизиринцу было жать эту семью, Джорданы были мирными людьми, законопослушными, они не заслужили такого. После наложения проклятья их жизнь очень изменилась. Суть проклятья заключалась в том, что все члены семьи с каждым днем все больше забывали своих родных, и чем больше они забывали, тем больше думали, что родные - это враги, пытались навредить друг другу. Все это обременялось и проблемами со здоровьем. Драко весь день пытался закончить перевод, но у него одного получалось не очень-то быстро. В обеденный перерыв Малфой решил зайти к Гермионе, чтобы проверить удалось ли ей что-нибудь перевести. *** Гермиона открыла дверь явно в хорошем настроении. Они пригласила парня зайти в квартиру и проводила его на кухню. - Извини, я как раз решила выпить чаю, так что, возможно ты хочешь присоедениться? - Да, я с удовольствием. - Драко сел за стол, наблюдая как Гермиона хлопотала у плиты. - Да и еще, я просмотрела бумаги и кое-что перевела, там не очень много, но, надеюсь, это поможет. Я сейчас, - Девушка вышла из кухни, через минуту она протянула Драко документы. - вот. - Спасибо, я посмотрю позже. Следующие несколько минут прошли в молчании, ни один из них не знал о чем говорить. Первым начал Драко. - Так и как так получилось, что ты сейчас одна? - Гермиона не ожидала услышать такого вопроса, поэтому не спешила с ответом. - Да вот, не сложилось. Да и вообще-то я не одна, у меня же есть сын, что еще мне нужно. - Драко немного смутил тон, с которым гриффиндорка ответила. - Извини, я правда не хотел тебя расстроить. - Драко Малфой и извиняется? - Да, все меняется. Я изменился. Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. - Ты тоже меня извини, я не хотела тебя обидеть. Так в молчании прошло еще пару минут. Гермиона приготовила чай, подала чашку Драко, а сама села напротив парня. - Знаешь, я не с кем особо не делюсь подробностями своей жизни, все и так слишком сложно. Так что не злись, это не из-за тебя. И да, Малфой, я знаю, что ты изменился, слышала какую помощь ты оказал в послевоенном востановлении. - Драко не отвечал, он с пониманием смотрел на девушку, осознавая, что ей тоже пришлось не осень-то легко. - Ты - молодец. - Тебе тоже пришлось нелегко. Ты одна с ребенком, но это даже хорошо, что ты не с тем подонком, что оставил тебя одну с ребенком. С такими не стоит оставаться. Гермиона была слегка поражена поведением Малфоя, он так яро пытался защищать Гермиону, сам не зная от кого. - Это все слишком сложно, Малфой. Ты просто не знаешь всего, - Но Драко не дал ей договорить. - Что тут знать! Да ладно тебе, Грейнджер, ты его еще и защищаешь? - Тише, Джеймс спит. - Ладно, если так не хочешь об этом говорить, то хорошо. Гермионе было неприятно, что парень так говорил об этом, ведь о не знал правды, как и все остальные. Из комнаты послышались всхлипы, похоже малыш все-таки услышал Драко. - Я пойду в сыну, посмотри пока документы. Скоро вернусь. Хоть Гермиона и говорила, что ей удалось перевести мало, на самом же деле она осилила большую часть перевода. Оставалось сопоставить с наработками Драко и перевод практически готов. Гермиона тем временем переодела сына и отправилась на кухню, где ее ждал Малфой младший. - А вот и мы. - Гермиона усадила сына в детский стульчик. Мальчик сразу же перевел взгляд на Драко и что-то радостно рассказывал ему, но к сожалению, Малфой ничего не понял. - Ты ему нравишься, - Гермиона поставила на стульчик детское пюре и подала сыну ложечку. - по-правде говоря, он опасается незнакомцев, но ты видимо исключение. - Какие же мы незнакомцы? Мы ведь виделись вчера, да парень? Да и я не такой уж и страшный. После того как Джеймс покушал, Драко стал собираться уходить. - Еще раз спасибо за помощь, Грейнджер. Я попробую все закончить сегодня, а значит уже завтра все будет хорошо, семья будет спасена, и все благодаря тебе, отлично постаралась. - Ты тоже неплох. Я провожу тебя. Гермиона взяла сына на руки и они втроем направились к выходу. Пока Драко одевался, Джеймс расхныкался. -Эй малыш, что такое? - Гермиона хотела успокоить сына, но тот не слушался ее. Мальчик стал крутиться в руках матери. Когда Драко был уже готов, он увидел, что ребенок тянет к нему свои крохотные ручки и так жалобно смотрит, словно упрашивает взять его на руки. - Можно? - Гермиона кивнула и передала сына в руки мужчины, стоящего напротив. Ребенок сразу же успокоился и стал с любопытством разглядывать лицо слизиринца. Мальчик хватал его за нос, за ухи, пытался открыть рот и все это сопровождалось детским смехом. Похоже им вместе было хорошо. - Сынок, иди ко мне. - Гермиона протянула руки к сыну и тот оказался у матери на руках, хоть и без особого удовольствия. - Извини, мы и так тебя задержали. - Это же дети. - Ответил Малфой, как будто он получал неимоверное удовольствие от общения с детьми. - Не забудь сообщить завтра о наших успехах. - Я пришлю сову. - Пообещал слизиринец и скрылся за дверью. Гермиона в тот день долго думала, почему ее сын так ведет себя с Малфоем. Да и поведение самого слизиринца вызывало удивление. В школьные годы она и представить не могла, что будет вот так беседовать с парнем на ее кухне, а сейчас это не казалось таким невозможным. К тому же Драко был неплохим собеседником да и весьма образованным, раз мог расшифровывать старинные тексты. Да и еще он был красив, что нельзя не заметить. Вот только Гермиона не хотела думать о привлекательности Драко Малфоя, ведь у нее были обязанности, ее мальчик. И Гермионе следовало думать о сыне, а не о каком-то бывшем однокурснике, как она считала, каким бы тот не был привлекательным.