Обещание

- Марко, как думаешь, если собрать все звёзды на небе, можно ли их будет поместить на теле одного человека? - Конечно нет, - усмехаюсь. - А вот ты не прав. - Почему это? - Потому что все эти звёзды есть на тебе. Они лежали одни, в середине гигантского поля, далеко за городом. Жан и его волшебный Марко. Была тёплая, непроглядная ночь. Ветер тихо старался что-то нашептать этим двум влюблённым. Трава пыталась щекотать щёки, щиколотки, руки, но и это им было нипочем. Они лежали плечом к плечу, смотрели на звёздное небо и молились, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Пальцы судорожно переплетались, голоса были тихими, почти сливались с шёпотом ветра, но этого было достаточно. С рассветом, один из них покинет другого. Не навсегда, но на долгое время. На тяжёлое время. Они еще не попрощались, но мысленно уже все друг другу сказали, остались лишь глупые фразы, лёгкие насмешки и среди этого незначительного, где-то мельком, слова о любви. - Жан, это невозможно. - О, вот ты точно не прав, Марко Ботт, - привстал и повернулся в сторону любимого. Марко остался лежать неподвижно, его расстроил тот факт, что Жан встал и тем самым отпустил его руку, но видом веснушчатый мальчик этого не показал. - Я тебе сейчас все покажу, - садится сверху. - Вот, слушай. Здесь, я вижу созвездие Журавля, - еле прикасаясь, проводит по скуле. - Здесь я вижу Феникса, - увереннее проводит пальцем по щеке. - Смотри, на твоем носу расположился очень милый Голубь, - поцеловал в нос. - Жан, хватит, это смешно, - не сдерживая смех, ёрзает Марко. И говорит спасибо ночи за то, что она скрывает всю красноту, что проступила у него на лице. А своему телу, что слушается, ибо это совсем даже не щекотно, а очень приятно. - Нет, стой, это ещё не всё, - задирает футболку и на мгновение замирает. Он уже много раз видел тело возлюбленного. Знает каждый его миллиметр, каждую веснушку, тысячу раз пересчитал рёбра, и с точностью скажет, на каком расстоянии от подбородка находится у Марко пупок. Но всё равно, каждый раз как первый. Волнительный, неряшливый. Сначала пальцы с глазами теряются. Движения становятся неуклюжими и это похоже на игру пятилетнего ребенка, который в первый раз сел за пианино и пытается сыграть элементарный «Собачий вальс». И тут в горле застрял неприятный ком. Если бы не гордость Жана, он бы не раздумывая разревелся как этот самый пятилетний ребенок. Только теперь от того, что это самое пианино, которое он так долго желал, у него забирают. И пусть не навсегда, но забирают же. И далеко, и даже на неделю - это уже очень долго. И даже не на две. - Что случилось? - А? Нет, ничего, - выдохнул. - Засмотрелся, ведь, боже, погляди, тут красуется Орион, - проводит по животу, - а на груди я вижу Паруса. Знаешь, я могу тебе еще показать, где расположились Большая и Малая медведица, - усмехнулся. - Но тут их нет, тут я тебе скажу, что есть еще необычные Часы, - слегка надавил под ребром. - И ты все это видишь? - не успокаивается Марко и пытается тоном показать, что издевается. - Конечно! Он и вправду всё это видел. Даже если не было ни одного созвездия на теле любимого, он их ясно представлял, создавал из каждой веснушки. - Марко, у тебя есть любимое созвездие? - Не знаю. Думаю, что мне нравятся все созвездия. И любимого как такового нет. - Черт, ты не романтик ни черта. - А что такое? - приподнялся на локти. - Давай дадим обещание? - На звёздах? - Ага. Давай пообещаем, что стойко выдержим эти четыре месяца вдали друг от друга и чтобы не случилось, пусть и мысленно, но будем рядом. - А что, если будет невыносимо тяжело? - Тогда надо будет взглянуть на небо и прошептать ему все, что наболело. Оно передастся мне. Все твои печали уйдут ко мне, я приму их с распростёртыми объятиями и не отпущу. - А ты? - Глупый. Я же отвечаю за это обещание, я все правила знаю. - Правила? - Да. Ты должен как можно чаще смотреть в небо. Не только ночью. Звёзды будут светить тебе в любое время суток. Они станут для тебя мной. И все желания, все просьбы и слова, они всё передадут. - А твои желания и просьбы? - А мои - тебе. - Обещаю, - ложится на спину и притягивает за собой Жана. - Обещаю быть рядом с тобой, и пусть все звезды и созвездия мне в этом помогают. - Обещаю. Они лежат в середине поля, вдали от города, в тёплой и непроглядной ночи. Никто из них уже не смотрит на звёзды и не замечает ничего вокруг. Минуты сходят на нет, и вот-вот наступит ненавистный рассвет, который заберёт с собой одного из них. Но эти двое не думают сейчас об этом. Они отогнали все сомнения и печаль прочь.