А может, и не герой?

***

Дамблдор улыбался. Северус занял одно из кресел и изучающе уставился на портрет. Стол, заваленный пергаментами, высокая спинка кресла за спиной гордо восседающего мага, незаменимые очки-половинки, которые, как знал Снейп, являлись мощным артефактом, и диоптрий в них никогда не было. Альбус расплылся в слащавой улыбке, которую все принимали за добродушную реакцию старика, но теперь Северус различил несколько складок у носа Дамблдора, что указывало на фальшивость данной маски. — Ну здравствуй, мой мальчик. Давно ты не навещал старика. Как там снаружи? Что творится в Британии? Какие секреты ты расследуешь в своем отделе? Ты не обижайся на старика за назойливость. Скука в посмертии страшная. Тем более меня так ограничили, — Альбус вздохнул, разведя руками, указывая на магическую раму, и картинно поднял глаза. — Минерва почти не заходит. Ты же видел, какая школа ей досталась. Снейп пристально уставился на старика. Он оперся локтями о колени и подался вперед. На лице не дернулся ни один мускул. — Ты этого добивался, Альбус? За такое будущее боролся? Не думал, что твоими идеалами были серость и посредственность. Дамблдор вздрогнул и в один момент снял маску добродушного старичка. С портрета смотрел озабоченный серьезный старец, брови которого слегка сошлись к переносице. Но Северус не обманывался - это была игра. — А что я теперь могу сделать, Северус? Мне надо стать живым, чтобы как-то повлиять на ситуацию, а не ограничиваться портретом. В голубых глазах промелькнула злость, и Северус готов был поклясться, что это - натуральная эмоция. Снейп придвинулся ближе и в упор уставился на директора. Вот сейчас приходилось следить за каждым жестом и не пропустить ни одной ужимки. — А Поттер? Паника, удивление, страх, злость. Надо отдать должное Альбусу. Все эти эмоции пронеслись в долю секунды и схлынули, словно от ледяной лавины. Зато результат в виде непроницаемой маски - полного отражения лица самого Снейпа - говорил о многом. Такого Дамблдора не видел никто. Хладнокровие и безэмоциональность нахлынули на лицо великого светлого мага. — Ты притащил беса в наш мир? — Зачем? — Ты же должен был понять, как опасен такой урод для всего волшебного сообщества. — Зачем? — А что я еще должен был сделать? Убить его невозможно! — Альбус шипел, а интонация Снейпа не менялась. Спокойный голос с ноткой металла. — Зачем? — Ну да, ты не поверил… — Зачем? — Я испугался, Северус. Я же мог просто испугаться! Ты не представляешь, какая это была сила. Сила? Северус понимал очень четко, что до момента возрождения магии в Гарри уровень такой мощи никто распознать не мог. Что же скрывал директор? — Зачем? — Нет, Северус. Ты не поймаешь меня. Грейнджер? Совесть замучила? Девчонка не смогла… А может, она тебе наврала? Ты же не знаешь, как это было на самом деле! — Зачем, Альбус? — Только не говори, что к нему вернулась магия, — вот теперь на лице Дамблдора действительно читалась паника. Каким-то краем сознания Северус понял, что что-то не так, но оставил эту догадку на потом. И он решил проверить. — И ты даже в страшном сне не сможешь представить, сколько ее. Снейп испытал триумф. Все маски словно хрусталь разлетелись в мелкую крошку, оставив живое настоящее лицо очень старого и уставшего человека, переполняемого эмоциями. Такого не ожидал даже сам Дамблдор. Он встал и повернулся к книжным полкам, висящим за его спиной. Но этого мгновения хватило, чтобы разглядеть и восхищение, и ужас, и страх. Только страх был какой-то личный, непонятный, направленный вглубь. Хриплый голос плохо слушался директора, но он спросил: — Он здесь? — Да. Но я тебе не покажу парня. Ему и так сейчас нелегко, - Снейп помолчал, накаляя обстановку и доводя Дамблдора до апогея эмоционального напряжения. - Как все вернуть? Как исправить все, что ты натворил, Альбус? Старик резко развернулся и ухватился руками за край стола. Пальцы с силой сжали полированное дерево, скрывая тремор. Глаза сияли гневом и раздражением. — Ты не понимаешь, что наделал!!! Ты выпустил бесконтрольную власть! Ты же не знаешь, каким на самом деле был Гарри Поттер! Его отец — идеальный добрый мальчик на фоне сына! Честолюбие, желание быть в центре, жестокость, эгоизм! Все это в миллионном эквиваленте! Ты возродил чудовище, по сравнению с которым Том был плюшевым зайкой. Ты представляешь себе, на что обрек весь мир? Дамблдор орал, брызгал слюной, а Снейп радовался, что старик похоже не понял, что Северус полностью вернул себе стертую память. Весь идиотизм и лицемерие директора были как на витрине. Жаль. Но результата пока не добиться. Надо подождать. В голове Северуса крутились разные мысли и догадки, но истинная причина такой странной затеи с забвением героя никак не всплывала. Вопрос «зачем?» становился все актуальнее, и Северус никак не мог поймать разгадку за хвост. Он поднялся с кресла и направился к двери. — Постой! Северус, не уходи. Давай поговорим. С этим же надо что-то делать. Просто необходимо все вернуть назад. Давай подумаем, как обратно забрать силу у мальчишки. Стой!!! Голос Дамблдора сорвался на хрип, показывая всю степень его отчаяния. Снейп закрыл за собой дверь и задумчиво пошел в кабинет директора. По дороге его перехватила Спраут. — Северус, у нас беда! Это твой парень занимается с Филиусом в саду? — Северус кивнул. — Тогда пошли быстрее. Там такое! Пока они быстро шли в сад, Помона что-то причитала про редкие очень дорогие растения, которые не готовы, могут замерзнуть. И про усилия, приложенные всеми учениками, чтобы из бракованных клубней вырастить ростки в низких, не приспособленных для этого теплицах. Снейп слушал ее в пол-уха и несся за здание школы. Не доходя до места событий, оба остановились, как вкопанные. Посреди серого февральского сада зеленел оазис лета. Небольшие деревца цвели бледно-розовыми цветами, трава наливалась яркой насыщенной краской. Множество цветов пестрели всеми оттенками радуги, а над ними порхали невиданные бабочки непередаваемых форм и оттенков. Редкие даже для волшебного мира лунные солОписы стояли в длинных деревянных горшках, наливаясь синим соком и готовясь раскрыться с первым лунным светом. Северус аж облизнулся, представив количество изысканных и чрезвычайно дорогих ингредиентов. Посреди всего этого великолепия стоял улыбающийся Гарри, который по-детски восторженными глазами осматривал плоды своей неуемной магии. Филиус, видимо, тоже окунулся в детство и с явным интересом рассматривал огромного жука, сидящего на его ладони. - Северус, посмотри. Это профессор Флитвик попросил меня выпустить магию. И вот что получилось... Я просто подумал о том, как здесь хорошо летом и ... Спраут не могла вымолвить ни слова. Она находилась в восхищении от обилия растений, которые она видела только в книгах. В то же время страх за всю эту роскошь перебивал радость, и она начала прикидывать, как успеть собрать хоть что-то, перед тем как ночные морозы убьют всю эту красоту. Но сделав пару шагов к летнему саду, она наткнулась на климатический купол. Такое волшебство практиковалось несколько веков назад. Только требовало ворожбы дюжины сильнейших магов одновременно. К растерянным Снейпу и Спраут присоединилась Макгонагалл и предупредила, что с минуты на минуту будет перемена, и все школьники кинутся, чтобы посмотреть на чудо природы. Гарри пришлось срочно забирать. Флитвик договорился о ежедневных занятиях с новоявленным Мерлином в доме Снейпа. Северус отозвал Минерву на несколько слов: - Минерва, ты же понимаешь, что он будет врать? - Знаешь, я решила показать ему во всей красе, чего он добился. И да, Северус, я воспользовалась твоим советом и нашла заклинание тишины для портретов. - Так будет лучше, - уже разворачиваясь, Северус вспомнил что-то и обратился к профессору Спраут: - Помона, кажется, лунный солопис сегодня зацветет. Как думаешь, сколько теплиц и новых классов можно будет отстроить на деньги от продажи цветов? Вот такое маленькое волшебство, а сколько счастья в глазах трех преподавателей школы для отбросов волшебного сообщества...