"Мелкие" шалости взрослых Детей

      В кабинете стоит абсолютная тишина и полумрак. Лишь изредка покой нарушается шумом ветра за окном или уханьем совы Макгонагалл. Но ни тишина, ни благовония, принесённые профессором Трелони, ни заклинания, прочитанные той же Сивиллой Трелони уже тысячу раз — не помогали мне вспомнить или хоть как-то раскрыть сознание, что бы профессор Макгонагалл увидела всё с помощью лелиллименции.       Внезапно тишину прорезает резкий и громогласный голос профессора Макгонагалл:       — Мисс Грейнджер, прошу Вас в третий раз — сосредоточьтесь!       От неожиданности я распахиваю глаза и поднимаю взгляд на женщину, сидящую за столом директора. Минерва Макгонагалл, излучающая, обычно, спокойствие, сейчас напряжена до предела, в отличии от Трелони, которая всё продолжает читать заклинания и напряжённо всматриваться то в хрустальный шар, то в толстенный учебник по прорицаниям.       — Профессор, я не уверена… — начинаю я, но замечая, как та на меня смотрит, лишь продолжаю: — Я помню сон обрывками и никакая медитация, «заглядывание в душу» и гадание не помогут…       Макгонагалл, услышав это, опять же, в третий раз, лишь тихо вздыхает и, покачав головой, произносит:       — Расскажите ещё раз! Чётко и ясно, что вы помните!..       Я взмаливаюсь к Мерлину и ко всем четырём основателям Хогвартса, что бы они помогли мне. Я долго молчу, не зная, с чего начать разговор… Что я могу рассказать им, если практически ничего не помню?       Вдруг, срабатывают благовония или молитвы оказались услышаны, или проявляются способности к прорицанию… Приходит долгожданное забвение и я, словно бы, впадаю в некий транс. При этом мысли текут неспешно, как вода в реке и я вполне могу выделить любую мимолетную мысль или идею, всплывшую внезапно в голове.       — Я была в Хогвартсе, а потом… Потом был голос… Я часто слышала его во снах, когда мне угрожала опасность или же когда… Падала в обморок… Такое в последнее время случалось часто, но я никогда не придавала этому особого значения… Хотя, в первое время, мне казалось, что я схожу с ума… Я списывала всё это, в основном, на то, что случилось в самом начале года и…       На секунду в сознание врывается голос. Как мне кажется, (хотя я не буду точно утверждать) это Макгонагалл:       — Прошу Вас, мисс Грейнджер, продолжайте без отклонений!       — Этот голос звал меня, и я решила идти. Чем дальше я шла — тем отчетливее и громче я слышала голос. В конце концов, я пришла в самый центр Запретного леса… Это была большая идеально круглая поляна, окруженная деревьями, было темно и холодно… В самом центре поляны стоял камень, на котором сидел большой сокол… От него исходило необычное тепло и свет… Когда я подошла ближе, он расправил крылья и заговорил… Тем самым голосом, что так часто звал меня… Это был голос мужчины… Очень старого мужчины…       — И что он сказал?..       — «Здравствуй, Гермиона Грейнджер! Я рад, наконец, встретить тебя, пусть и в таком обличии. Я должен поговорить с тобой и, боюсь, это очень серьёзно!» Тогда я испугалась, ведь я не знала, кто со мной говорит и чего он хочет. Но он сам представился: «Я понимаю, что, возможно сейчас это будет сложно представить и ты, наверняка, будешь в замешательстве, когда я представлюсь. Но ты просто обязана мне поверить! Так вот… Моё имя — Мерлин. Я очень прошу тебя поверить в то, что это не является сном. Я пытался пробиться к тебе всё это время и, надеюсь, что ты поверишь мне. Скажи, что веришь?» Тогда я не могла ему ничего ответить, но я определённо верила ему, поэтому кивнула. Тогда птица продолжила: «Я должен был предупредить тебя и, боюсь, у нас мало времени… Над магическим миром всё ещё висит огромная угроза. Я точно знаю, что в Хогвартсе есть человек, который может уничтожить весь мир, — так он силён!» Я была в замешательстве… Мерлин говорил о том, что мне и всем, кого я люблю грозит опасность, но… О ком он говорит и что будет? Не прошло и минуты, как волшебник, пребывавший в образе птицы продолжил, словно, читая мои мысли: «Кто он — я не могу сказать, так как он носит не настоящее имя… Но он будет мстить вам за свою мать! За её поражение!» Кто его мать? — подумалось мне и он снова ответил на мои мысли. «Та, чьё имя, даже после её гибели, считается проклятым» О ком он говорит? «Её звали Сейлан. Она была невероятно умной и злой волшебницей. Когда-то давно, уже после моей смерти, она породила на свет различных чудовищ, что бы завоевать мир. Она выпустила самых гадких тварей с Той стороны и темноту, которая почти уничтожила весь мир. Зная, что могла погибнуть — она породила чудовище, что бы он продолжил её дело… Хотя ребёнок мог бы стать хорошим… Без чувств, без жалости, только дисциплина, ненависть и способность обмануть кого угодно, лишь бы добиться цели… Таким он был задуман и воспитан! В конце концов Сейлан была сражена и отправлена на Ту сторону, вместе со всеми чудовищами мира… Долгие столетия я сдерживал её и её отродье там, куда их отправили. Но… Каким-то образом ребёнок прорвался в этот мир и теперь намерен высвободить свою мать, что бы та смогла завоевать мир. Гермиона Грейнджер, я предупредил тебя и прошу лишь в нужный момент быть храброй и готовой на всё! Мы с тобой связанны и даже я не могу объяснить почему и как это случилось, но… Знаю только, что я должен был предупредить тебя… Гермиона, я надеюсь, что смогу помочь тебе в битве, но я не могу обещать тебе этого… Ты должна быть храброй!» Я молча дослушала до конца рассказ и тут на поляне начало всходить солнце… Птица кивнула мне и, бросив напоследок, фразу «Тьма близко!» взмахнула крыльями и улетела к солнцу…       Внезапно, глаза распахиваются и я замечаю, что за мной внимательно наблюдает Макгонагалл, Трелони и прошлые директора из своих картин. Внимательнее всех слушают Дамблдор, Снегг и самый первый директор Хогвартса, имени которого никто не знает, а сам он никогда не представлялся.       — Мисс Грейнджер… Вы помните всё то, о чем только что рассказали? — спрашивает Макгонагалл и серьёзно смотрит мне в глаза. Я слабо киваю и встаю со стула лишь за тем, что бы подойти к окну, где солнце уже отбирает бразды правления у ночи и заступает на дневной дозор…       — Я не понимаю… — произношу я, наконец, после долгого молчания. — Это было видение или просто сон? Что это — правда или же это произошло просто в моей голове?       Ответом мне служит лёгкий смешок, доносящийся сверху. Обернувшись, я замечаю, что со своего портрета мне улыбается профессор Дамблдор. Когда я вопросительно поднимаю брови, он отвечает:       — О, моя дорогая мисс Грейнджер… Когда-то ваш друг — мистер Поттер задал мне тот же вопрос…       — И что же вы ему ответили, профессор? — спрашиваю я, подойдя ближе к портрету.       — Мисс Грейнджер, это, несомненно, происходило в Вашей голове, но почему Вы думаете, что это не может быть правдой? Только что вы впали в самый настоящий транс и я уверен, что это было предзнаменование… Я прав, профессор Трелони?       — О, несомненно, Альбус… Мисс Грейнджер проявила просто невероятную способность к прорицанию… Я так горда Вами, моя девочка!       Профессор спешно достаёт из кармана своего халата небольшой белый носовой платок и начинает вытирать слёзы, стекающие по морщинистым и дряблым щекам.       — Сивилла, сейчас совершенно не то время и место, что бы проявлять свои эмоции! Соберитесь, прошу Вас! — говорит Макгонагалл, пытаясь успокоить расчувствовавшуюся профессора Трелони. Та в ответ слабо кивает и улыбается мне.       — Мисс Грейнджер, у вас в самом деле было видение! И, я полагаю, нам действительно грозит опасность, раз сам Мерлин говорил об этом!..       Долго слушать это мне не под силу… Почти крича, перебиваю тираду бывшего директора:       — Но, профессор, как Вы можете верить в это? Этого не может быть! Эта история с Мерлином и этой… Как её? Сейлой? Сейлан? Как я могу быть с ним связанна? Почему я? Да и при чём тут Мерлин?       — Какое сейчас это имеет значение?! Хогвартс в опасности! Мир в опасности, мисс Грейнджер! Он сказал, когда это будет?       Отрицательно качаю головой, мол, всё что знала — рассказала… Всё это кажется мне чистым маразмом.       Я — Гермиона Грейнджер, мне восемнадцать лет, я родилась в семье дантистов в Лондоне, с одиннадцати лет учусь в Хогвартсе, отличница, участвовала в войне на стороне Гарри Поттера — моего лучшего друга, получила шрам от Беллатрисы Лестрейндж… Мы победили… Я - Королева Хогвартса. И я влюблена. Почему сейчас с этим столкнулась именно я? Разве не Гарри — Избранный? Или Невилл? Рон? Кто угодно, но не я! Я ведь просто «зубрилка»! Я магглорожденная и никак не могу быть связана с самим Мерлином!.. Я…       «Возьми себя в руки немедленно, девочка!» — приказывает голос внутри моей головы… Хотя теперь я знаю, кому принадлежит этот голос — легче от этого не становится. Так или иначе, я послушно приказываю себе успокоиться и пыталюсь глубоко дышать… Тем временем директор пытается решить, как действовать:       — …Мы должны эвакуировать детей! Это не обсуждается! Ученикам грозит реальная опасность и…