Серый волк

Сосны плотными рядами обступили тонкую полосу тропы, ведущую через лес. Ни единый луч солнца не просачивался, сквозь занавесу деревьев. Даже в полдень здесь витал сумрак. Что уж говорить о ночи. Порой даже собственной руки невозможно увидеть. Впрочем, не зависимо от света легко заблудиться в этом лесу. Даже птиц не слышно. Все звери давно разбежались по соседним окрестностям. Тишина и мрак — вот два спутника деревьев в этом месте. Никто не хочет умереть голодной смертью. Однако встречаются такие непутевые, не знающие о том, что может произойти с ними. Больше не возвращаются они домой. Никуда. Пропадают на вечно. Может, от холода, может, еще что. Все строят предположения, и многие правы. Вдруг тишину темной чащи рассеял одинокий крик вороны. — Тише, сладкая. Лети обратно. Нечего нам расставаться, — шепотом позвал кто-то птицу. Осторожно ступая по камням и высохшей траве, молодой человек протянул руку в сторону белой вороны. Она с тихим шелестом перьев вернулась к хозяину. — Вот так. Умница, Марго, — нежный, почти любовный шорох юношеского голоса, понесло куда-то в даль порывом пронзающего даже сквозь тонкую алую накидку до костей. Сергей спешно убрал волосы с лица и осмотрелся. Пока все тихо. Даже слишком. Жители деревни, что расположилась совсем рядом с лесом, порывались заняться вырубкой здешних деревьев. Но каждый раз у них ничего не выходило. А к числу потерянных в список прибавлялись новые имена. Ведь рабочие не хотели пугать жен своих коллег рассказами о том, что действительно здесь произошло. У края территорий были видны и пеньки убитых деревьев, и начатые другие сосны, а еще располосованные чьими-то когтями стволы. Глубокие следы. С кровавыми ошметками. Чем дальше в глубь леса шел Разумовский, то следов присутствия становилось меньше. До этого где-то можно было заметить обрывок клетчатых рубашек лесорубов, клоки их волос, запутавших в ветках, кровь, даже куски мяса, кое-где остались рытвины от рук человеческих, видимо пытались спастись от чего-то. Или кого-то. И ни единого живого существа на километры вокруг. Да, чаща разрослась на большой площади. Сергей, присев на корточки, увлеченно рассматривал след, оставшийся на дороге. Наверное, за последние минуты это первый след. И на удивление, он принадлежал человеку. Мужчина осторожно коснулся кончиками пальцев земли и вздохнул. В этот момент Марго нахохлилась, словно какой-то воробей, и вновь противно закаркала. Сорвавшись с плеча человека, она полетела куда-то вперед. — Марго! Ты куда? А ну вернись, — окликнул ее хозяин, но поняв, что ворона не вернется, поспешил за ней следом. Может, почувствовала что-то.  — Сергей! Гуляй рядом с домом, прошу сынок. Уже вечереет, — взволнованный родной голос матери. Но ребенку уже не до него. Не до тепла дома, не до аромата свежих пирогов, что только недавно они испекли. Сережу уже унесло далеко от дома. К своим деревенским друзьям. Мальчик бежал на встречу своей маленькой свободе, даже не понимая, что значит в полной мере это слово. Под босыми ногами стелилась зеленая трава, летний ветер перебирал рыжие волосы и ласкал лицо. — Олееег! — веселый восклик и Сережа обнял своего друга. Далеко от дома они устроились. Посреди одного из пшеничных полей. Солнце лениво укладывалось спать за горизонт, разбрасывая по небу остатки тепла и красок. Красный, оранжевый, желтый. На темном-темном небе, выкрашенном ночью в синий. — Как же красиво! — восхищенно вздохнул Разумовский, положив голову на плечо тому самому Олегу. Этот мальчик был сиротой. Его приютили лесник и жил он далеко от деревни. Но никто за ним уже не следил. Ведь он такой взрослый! Ему этой весной исполнилось одиннадцать! А Сережку постоянно ограничивали во всем, оправдывая это возрастом. Наверняка, они просто завидовали. Разумовский вновь тихо вздохнул и обнял друга. — Мама сказала, что придется уехать в город. На заработки. Мы в последний раз видимся, — грустно сообщил он. Олег ласково, как делала это мама перед сном, поцеловал рыжего в висок. — Все будет хорошо. — Да куда же пропала эта чертова ворона?! — уже откровенно злился на питомицу Разумовский. Не бросать же ее теперь, когда они столько прошли вместе. Кряхтя и совсем тихо ругаясь, брел по предполагаемому пути мужчина. Сколько он уже бродит здесь? Час? А все из-за этой вороны! И чего вдруг она так сорвалась? Не сиделось спокойно? Вот совсем не кстати все эти женские капризы. Еще одна причина, почему мужчины лучше. Сергей вновь раздраженно фыркнул и поправил волосы, которые так и норовили закрыть ему обзор, подгоняемые ветром. С удивлением, молодой человек обнаружил, что вдали горел слабый огонек. В той стороне, куда он шел, но не особо следил за дорогой, постоянно оглядываясь и осматриваясь. «Здесь кто-то есть? Может, Марго не такая и глупая…» — подумал он, хмурясь и ускорил шаг. Через пару минут Сергей оказался около глухого, каменного дома. Огнем оказалось окно. Все больше подозрений рождалось в голове его. Ведь странно, что здесь кто-то обитает. Нужно быть готовым ко всему. — О. А вот и твой хозяин. Глухой удар и пронзительное карканье Марго. Темно. Темнее, чем ночью в лесу.  — Тише, птичка. Скоро твой новый хозяин придет, — Олег аккуратно гладил взволнованную ворону по спине. Ну прям как настоящая девочка перед первым свиданием. Но она ничуть не боялась Волка. Скорее, и правда, волновалась. «Хозяин» не заставил их ждать. Слишком долго ждать, точнее. Растрепанный и с масляным пятном на грубой рубашке, заявился Разумовский. Кажется, кое-кто сбежал из дома ради этой встречи. Окраина деревни. Солнце только-только показалось из-за леса на востоке. Олег тихо засмеялся, рассматривая друга. За что был награжден обиженным взглядом. — Смотри. Она теперь твоя. Будешь заботиться о ней. Но никогда не забывай. Она тебе ведь доверять будет. А еще у нее сломано крыло немного. Я объясню тебе как вылечить, не делай такую мину только. Иначе бы она не дала поймать себя. Вороны птицы гордые. Особенно эта. Как назовешь? — спокойно журчала речь Олега. Но его плохо слушали. Сергей восхищенно рассматривал новую питомицу. Бесконечно благодарил друга. И много всего обещал. Особенно следить за птицей и не забывать Волкова. Верхом благодарностей мальчика, стали объятья, в порыве которых, он чуть не придавил белую ворону. — М. Назову? Марго! Красиво имя. Теперь ты Марго, — продолжал весело щебетать рыжик. Но со стороны домой послышались крики его мамаши, судя по всему, потерявшей его, и Сереже пришлось спешно распрощаться с Олегом. Теперь уже точно навсегда. Холод окутал вновь тело Разумовского. Затылок болел. Глаза с трудом открывались, и все плясало перед ним, словно до того, как потерять сознание он налакался с бочку медовухи. Что произошло? Сергей осторожно приподнялся и осмотрелся. Дом. Не знакомый. Как он оказался здесь? Последние минуты жизни своей он помнил очень смутно. Лес. Темно. Марго. Ох… Что мы имеем? Комната маленькая. За окном лес. Значит, далеко не ушли. Сергей осторожно поднялся на ноги, стараясь издавать как можно меньше звуков. Здесь живут. Причем давно. Кажется, какой-то травник, если судить по сушёным растениям и прочей атрибутике. Мужская одежда. Не видели раньше. Живет один. Хм. Кто может поселиться в центре такого опасного места? Мужчина потянулся за своим оружием, но на привычном месте, закрепленным у пояса, его не обнаружил. Вот черт! Из соседней комнаты послышалась возня. Рыжий прислушался. Существо маленькое, скорее всего. Осторожные шаги, чтобы ничего не задеть ненароком. Из-под горы каких-то бумаг выудил тонкий, но длинный нож. — Марго? — удивление сорвалось раньше, чем сознание сработало и заставило бы мужчину молчать. — Тебе бы стоило следить за своими питомцами, — тени в темном углу комнаты зашевелились. Рыжий резко обернулся, напрягся, чем напугал птицу. Ворона вновь раскричалась, отвлеченная от поедания какого-то непонятного фрукта, замахала крыльями и сделав круг над столом, успокоилась. — Кто ты? — уверенно спросил Сергей, вглядываясь в полумрак комнаты. — Ты меня знаешь. Друг, — так же тихо шептали в ответ. Мужчина напрягся сильнее, отведя чуть назад руку с ножом для размаха, и на едва согнутых ногах медленно, редкими шагами пошел к «тени». — У меня здесь нет друзей, — пристальный взгляд. Нельзя повторять свои промашки. — Может, тебе чаю налить? С ромашкой. А то дерганный какой-то. И Марго напугал, — вновь движение в углу, но в этот раз его «обитатель» показался на свет. Поднялся на ноги, совершенно спокойно прошел мимо Сергея в сторону крохотной кухоньки, как и другие комнаты, забитой всякой всячиной. — Неужели ты меня не узнаешь? Разумовский интуитивно покачал головой, но вовремя сообразил, что этот незнакомец не мог видеть жеста, произнес: — Нет. Я ведь здесь раньше никогда не был. Удивленный поведением другого мужчины, он расслабился и уже просто растерянно наблюдал за ним. Откуда он знает Марго? И его самого. Ведь точно знает. А может он один из друидов или чародеев-отшельников? Вот и мысли читает. Тихо шуршит старая одежда этого человека. По комнате поползла вечерняя прохлада. Сергей передернул плечами, отгоняя ненужные мысли. — Присаживайся, — кивнул на стул напротив себя мужчина. На его лице играл свет свечей, подчеркивая черты лица. Скулы, губы, нос. Путался он и в темных, коротко остриженных волосах. Проходя следом, Разумовский заметил лежащее в одной из ниш, под букетом сушёных трав свое оружие. Он замер. Минутное колебание. Так не кстати. Он успел понять.  — Не делай этого, Сергей, — но было слишком поздно. Загромыхали ставни окон. Налетел сильный ветер и задул свечу. Рыжий быстро выхватил свой меч и пистолет из-под чужих вещей. Темно. Хоть глаз выколи. Лишь совсем слабый свет луны из окна. Но от него никакой пользы. Даже стоящий под окном стол осветить толком не может. Сергей вытянул перед собой меч и медленно шел обратно. В ту сторону где он видел выход. Здесь он слеп. Здесь он беспомощен. Здесь он уязвим. Позади словно безумная каркала Марго. В ответ ей была лишь тишина и тяжелое дыхание хозяина. Скрипнула доска в полу. Мужчина дернулся и потерял из виду последний ориентир. Казалось, замер не только он. Даже не дышал. До боли прикусил губы. Мгновения длились ужасно долго. Вот где-то совсем рядом показалось движение. Это нечто было огромное. Он рванул как только мог, сбил стул, врезался в косяк, пару раз просто ударялся плечом в стену. И чувствовал. Чувствовал как-то самое нечто медленно, тяжело дыша подбиралось к нему. Деревянный пол царапали когти. Существо прекрасно ориентировалось в темноте. С тихим хрипом замолкла Марго. Мрак избы отличался от мрака улицы. Там он был черный. А здесь темно-серый. Силуэты более отчетливы. Не на много, но это упрощало задачу.  — Что ты такое? — требовательно воскликнул Сергей, целясь в дверной проем. Он успел достаточно отойти, так что бы при этом деревья не мешали ему. На него что-то давило с неимоверной силой. Что-то пыталось прижать к земле, заставить в страхе потерять трезвое сознание. Сказать по правде, это удавалось. Рука тряслась, словно у закоренелого пьянчужки. Пальцы отказывались держать оружие. Бледные губы дрожали. Резкий прыжок. Сергей даже не понял откуда он, но почувствовал, когда было совсем близко, и едва успел уклониться и избежать удара. Совсем рядом пролетело черное нечто. По силуэту оно напоминало волка переростка. Даже для человека он был огромным. И не трудно догадаться, кто же этот «человек», и что в этом лесу происходило на самом деле. Через мгновение оборотня рядом не было. Но его передвижение не оставалось скрытым. В лесу стояла тишина, давящая на уши тишина. И сквозь нее каждый шаг был слышен даже человеку особенно четко. Каждый вздох. Даже ветра не было. Опять шелест травы позади, но в этот раз Разумовский был готов к атаке, и избежать ее не составило труда. Единственная проблема — разница в физических показателях. Если волк и набирал обороты, разминаясь, то Сергей, с его тупой болью в голове, лишь уставал, оставаясь в физическом и эмоциональном напряжении. Из-за туч, обволакивающих небо, показались одинокий свет луны. Они стали для друг друга уязвимее, но теперь Сергей тоже видел соперника. Короткая перебежка и выпад. Он чувствовал себя более уверено. Но, как и чужие атаки прежде, эта ушла в никуда. Со спины рычание, утробное, проникающее в сознание. Так глупо. Или нет? Сергей против собственной воли замер. Что-то было не так. И через мгновение к боли в голове прибавилась боль в боку и тяжесть на груди. Рык в лицо. Не лучший запах из пасти. Странная мысль. Оглушающий грохот. И протяжный вой, подозрительно похожий на скулеж. Сергей почувствовал на ткани своей одежды что-то теплое. Кровь? Он попал. Волк оставил его и унесся в лес. Перевести дыхание. Это был первый раунд их сражения за жизнь. Он попал. С такого расстояния было трудно не попасть. Не зря успел он схватить с собой пистолет. Сергей двинулся вперед, следуя за оборотнем. Интересно, куда он попал. Быть может, он быстро закончит здесь свои дела. На траве едва различимы капли крови. И, кажется, ничего серьезного. А жаль. Волк немного замедлился. Мужчина тоже. Кажется, что-то не так с ребрами. Стало тяжело дышать. Резкий толчок в спину и удар головой о какой-то острый камень. Опять кровь. Своя на этот раз. Разумовский вытер ее рукавом, чтобы не мешала. Быстрее подняться. Только плавно, чтобы не закружилась голова. Волк учится на своих ошибках. Его больше не видно. Нигде рядом. И не слышно. Было бы забавно, если бы они сейчас стояли и смотрели друг на друга. Сергей ринулся наугад в сторону, чтобы заставить противника показаться, заставить его двигаться. Удача была явно не на его стороне. Он почувствовал, как чужая челюсть сомкнулась у него на плече, как кровь засочилась по ткани на землю. Дикая, острая боль. И холод. По всему телу. От страха. Удар эфесом по морде. Не помогло. Но он не может дотянуться нормально до него. Сжал крепко зубы, чтобы ни единый звук не прозвучал от него. Наугад ткнул в сторону оборотня. И кажется, угадал. Челюсть на мгновение ослабила хватку. Но всего на мгновение. А потом вновь смокнулась с новой силой. А Сергей с каждым мигом все меньше чувствовал руку. Он попытался выстрелить, но другая рука его уже не слушалась. Он пытался отбиться, но оборотень стоически переносил его несколько неловкие удары из-за положения. Волк ждал. Но чего? Послышался тихий хруст, но Разумовскому показалось, что он заполняет все его существо. И отчаянный вопль раскрасил звуковую палитру леса. Мужчина дернулся в сторону, с ошалелыми глазами. Он перекусил кость. А через мгновение рука разжала пистолет. А еще мгновение отделилась от тела. Кровь заливала одежду, лес, шерсть оборотня. Теперь Сергей мог сделать разворот и ударить изо всех сил волка. Ощущение, будто он поддается. Лезвие точно по маслу вошло в плоть. По лицу Сергея катились слезы боли. Он едва сдерживал себя. Из последних сил. Луна освещала их уже ярче. Можно было рассмотреть даже какие-то детали если напрячь зрение. Мужчина выпустил рукоять оружия и метнулся в сторону за огнестрельным. Оборотень скулил от той же боли. Им обоим было больно. Но один из них умрет раньше. А другой, скорее всего, не на много позже. Всегда есть шанс. Не всегда — возможность. Оборотень бросился на него. Когти прошлись по лицу, заставляя упасть обратно на землю. Еще удары — новые шрамы. С каждым разом все глубже. Выстрел. На этот раз более точный. Но все равно не достаточно, чтобы оборотень сразу умер. Он отстранился. И что-то пошло не так. Он понял, что умирает? Разумовский с огромным трудом поднялся на ноги. Теперь ему вновь предстоит искать своего спутника. Он сделал в след еще несколько выстрелов, пока не потерял его из виду. Остался всего один заряд. Он, и правда, умирает. Оборотень. Сергей. Они оба. Ни один человек не перенесет такое количество потери крови. Ни один оборотень не перенесет такое количество серебра. Да, Разумовский готовился основательно. Но на месте огромного волка, он обнаружил другого человека, истекающего кровью, скрючившегося на земле в три погибели. Вокруг него лужа крови. Тихим, отсутствующим голосом он повторял одно слово. Его, Сергея имя. Откуда он знает?  — Сергей, — вкрадчивым голосом начал Олег, положив руку на плечо друга. Таким тоном только заговоры плести. — Я хочу тебе рассказать страшный секрет. Но пообещай, что ты никому не расскажешь. Рыжий мальчик коснулся своего рта, показывая, что его рот на замке, и кивнул, мол, обещаю. Олег перевел дух, рассматривая камешки под их ногами. — Я могу становиться волком. Сергей довольно заулыбался, будто ему сказали очевидную истину. — Конечно можешь! Ты ведь и есть Волк. — Не такой волк. Ты не понимаешь… Сдавленный хрип. Сергей присел на колени рядом с оборотнем. Тот был совсем плох. Да и Разумовскому бояться было уже нечего. Мужчина протянул заляпанную в крови руку к лицу его. Сергей чуть отшатнулся. — Сергей. Мужчина поморщился. Это выглядело странно. — Заботься о Марго. А это еще более странно. Кто выстрелил? Словно чужая рука. Словно не его. Чужое лицо залила кровь. — Олег?.. — выдохнул рыжий.