Give us a little love

Блондин яро пытался мыслить негативно относительно Элис. Это естественная черта личностей, ненавидящих всех и вся, и когда кто-то значимый для их сердца [или его подобию, как в случае с нашим героем] появляется на горизонте, во всех грехах, содеянных и нет, виноват именно он, этот несносный объект воздыханий и одновременно лютой ненависти. «И как это ей удаётся», - промчалось в белокурой голове самого жестокого предводителя Вольтури. – «Я же всё сделал для того, чтобы она не прошла мой отбор, чтобы она облажалась, разочаровала Аро… Но нет!» Гнев Кая был настолько силён, что в тот же миг пергаменты, перья и чернильница полетели со стола на пол после его сильного замаха. — Джейн! – крикнул владыка, и в тот же миг в дверном проёме появилась фигура юной белокурой девушки. — Приведи её ко мне, - сквозь зубы процедил блондин, на что получил покорный кивок со стороны подчинённой и её последующее отсутствие на пороге покоев Кая. Ему не нужно было конкретизировать, кого он подразумевал под словом «её». Это всегда была Элис. Не первый раз он таким образом вызывал к себе свою телохранительницу якобы для того, чтоб узнать о порядках в замке [хотя ему это было известно лучше самой провидицы], а также о том, что планирует стая оборотней, особенно не дававшая покоя легиону Кайуса. Ни для кого не секрет, что он вёл давние бои с оборотнями и потому питает особую ненависть к ним. Но и тут вампир был просвещён от своих ищеек о планах лютых врагов, посему всегда был против них во всеоружии. Элис в его комнате была ему необходима для того, чтоб лишний раз придраться к ней из- за пустяка, отношения к которому она даже не имеет. И сегодняшний день явно не станет исключением. Вампирша, похожая на эльфийку, знает об этом, и потому заранее готова ко всему возможному. Она не имеет права дать отпор, как словесный так и физический. Кай – глава клана; более того, Элис – его непосредственный подчинённый, который никого не слушается так, как самого Кая. Она прекрасно помнила об этом, и в тот момент, когда её худенькая фигурка появилась в тёмных покоях владыки, она не смела взглянуть на него, опустив личико в пол. Ей было страшно и неприятно находиться в его обществе ещё и потому, что натура Элис была своенравной сама по себе, и подчинятся, причём таким унизительным образом, было вовсе не по ней. Но жажда жизни пылала в ней сильнее вышеуказанного качества, поэтому она понимала, что нельзя молвить слова поперёк такой личности, как Кайус. Иначе голова её полетит с плеч, даже если Аро вздумает заступиться. — Наконец-то… - прошипел Кай, в порыве поднявшись с античного резного кресла, в котором так величественно и устрашающесмотрелась его грозная фигура. – Когда владыка что-то приказывает, нужно делать это быстро! Большая тёмная комната, казалось, сузилась и превратилась в душную кладовку. Даже открытое настежь окно не помогало Элис почувствовать себя свободнее; напротив, чудилось, будто ночь впускает свой мрак в это помещение, а он сочится вязкой жижей, заполняя всё вокруг. — Прошу меня простить, повелитель. Тоненький голосок Элис, звучащий звонко даже на сбавленных тонах, словно на долю секунды разбавил окружающую мглу. Кай надменно усмехнулся, сократив расстояние между ним и Элис. Девушка по-прежнему не поднимала взгляда, а блондин смотрел на неё сверху вниз, кичась своим превосходством так, как никогда ранее. И откуда в нём было это упоение властью именно в тот момент, когда Элис присутствовала рядом? Создавалось ощущение, будто он хочет продемонстрировать ей всё своё могущество в любой удобный для этого момент, но она убедилась в нём ещё в первый день, как только увидела Кая в тронном зале. — У тебя есть новости для меня? Девушка на миг подняла взгляд кроваво- красных глаз на блондина, а после словно впала в забытье. Она поняла, о каких новостях ведёт речь Кайус, поэтому ей нужно было время, чтоб заглянуть в будущее и предсказать правителю его судьбу. Однако всё было спокойно, ничего особого не предвещалось. Она могла бы придумать много приятных для владыки ситуаций, но знала, что врать Каю нельзя; он всё равно узнает правду, а если нет, то убедится во лжи провидицы, когда предсказываемые события не произойдут, а, что хуже, случится что-то с точностью до наоборот, поэтому решение девушки было вполне осознанным. — Нет, владыка. Ничего нового Вас не ждёт. Всё будет идти в том же духе, никаких ярких событий я не увидела. С губ Кая сорвался рык, а его рука обхватила лебединую шейку девушки с такой силой, что на той проявились тоненькие зигзаги трещинок, и звук мраморного хруста наполнил покои старейшины. — Какая от тебя польза? – прошептал он ей в лицо, склонившись к девушке так близко, что, казалось, их губы вот-вот соприкоснутся. Элис закрыла глаза. Ей не было больно, конечно же. Воздух ей был не нужен, поэтому она не пыталась высвободиться из крепкой хватки мужчины для того, чтобы вдохнуть драгоценный [для людей] кислород. Она спокойно стояла на месте, лишь немного приподнявшись на цыпочки, и то потому, что Кайус держал руку на уровне, который был выше уровня шеи Элис. — Почему он тебя держит? – нахмурился блондин, наблюдая за личиком «ненавистной» телохранительницы. — Наверное потому что я обладаю завидным даром, в отличие от некоторых здешних вампиров, мой повелитель. Сарказм в словах Элис был неприкрытый. Острые иголки укора в том, что Кай, такой неодаренный и бесполезный, имеет гораздо меньше оснований пребывать в Королевском Клане, кольнули старейшину по больному. Многие знали, что Кайус привлёк Аро лишь своей жестокостью и непоколебимостью решений. Блондина всегда обижало то, что у него не было особых навыков, которыми обладали все вампиры в его клане. По сути, помимо злости и отличного боевого мастерства, в нём ничего не было, и он понимал это, но не позволял окружающим так считать. И тут несносная эльфийка, которая и так в глазах Кая была врагом №1 [после оборотней, конечно же], не только посмела перечить ему, но и заговорить о непозволительном, о самом запретном для владыки. — Да как ты смеешь! – крикнул мужчина, и с нечеловеческой силой толкнул девушку в пол. Она не растерялась, и в долю секунды уже стояла за два шага от Кая. Слишком долго она обучалась искусству бойца, чтоб стать телохранителем. На её лике присутствовало выражение уставшего от гнёта и готового к восстанию бунтаря; идеальные бровки-дуги были сведены, от чего на гладком личике между бровей появилась морщинка. Глаза пылали яростным огнём, а губы были сжаты в тонкую полоску. Но Кай не уступал; он пребывал сейчас в том состоянии, в каком подчинённые и даже его братья боялись застать его больше всего. —Тебе не жить, мерзавка, - процедил Кай, приближаясь к вампирше. – Меня даже не остановит то, что мой брат спит с тобой! Помимо всего прочего, проблема была в ревности. Будучи алчным собственником, не желающим, чтоб кто-то трогал его вещи [живые и не очень существа тоже попадали под категорию «вещи» в его понимании], Кайус ревновал Элис к Аро, зная об их связи. Считая вампиршу грязной потаскушкой, он знал, что и достойного обращения она не заслуживает, хотя всё было совсем не так. Провидица питала к главному предводителю клана те самые особые чувства, которые позже переросли в некую привязанность, зависимость от него. Жёны для старейшин давно уже не имели для них самих того значения, коим они обладали ранее. Эти нимфы пребывали в заточении; они никого не видели, и никто, соответственно, не думал и не вспоминал о них. Лишь Корин по приказанию Кая или Аро навещала их, создавая им иллюзию счастья – единственную привилегию, которую дозволили им их супруги. И зная об этом, провидицу совершенно не мучила совесть. Она любила Аро. Любила всей своей мёртвой душонкой и небьющимся заледеневшим сердцем. И что самое главное, в ответ она получала практически те же чувства, хотя владыка, скорее, таким образом покровительствовал над ней, выделяя из остальной свиты. Любовь Кайуса к девушке была иная, сатанинская; именно та самая тёмная любовь, которая уничтожает всё, в том числе и того, кому она адресована. — Кай! – раздался томный мужской голос в тот момент, когда блондин оказался вплотную перед Элис и замахнулся рукой над ней. – Брат мой, успокойся. В тоне Аро послышалась знакомая слащавость, а это значило, что всё будет в порядке. — Не думаю, что Элис заслуживает твоего гнева лишь потому, что проводит ночи в моей постели. Мужчина негромко посмеялся и, когда Элис взглянула на него, он поманил её рукой. — Подойди ко мне, любовь моя. Провидица в нерешительности сдвинулась с места и подошла к Аро. Он бережно взял девушку за предплечье и притянул к себе, взглянув после этого на Кая. — Мы с тобой позже поговорим, дорогой брат. А пока позволь я заберу Элис, у нас есть весьма важное дело, касающееся жизни клана. Кайус сдержано кивнул, прищурившись, когда Аро и Элис покинули его комнату, блондин шумно выдохнул и опустился в кресло. Он поклялся себе, что возмездие над эльфийкой не за горами. И да, то, что она проводит ночи в постели Аро есть основание для гнева его злостного брата. Ибо Элис принадлежит ему, Каю, а если на деле это не проявляется, то провидица ни в коем случае не должна быть с кем-то другим.