lurk

Калум в то утро проснулся ни свет ни заря, что было огромным достижением для него. Он лежал в своей кровати и смотрел в полоток, вглядываясь в белую штукатурку так, словно это было какое-то произведение искусства, пока ему не стало слишком холодно. В Портленде была зима, то есть температура была минусовая. Он повернулся на другой бок и посмотрел в окно, где только-только начинало светлеть, и только тогда осознал, что было не больше шести часов утра. Он смотрел в окно несколько минут, пока не понял, что уснуть обратно уже не получится, и только после этого умудрился как-то встать с постели, решив, что у него как раз есть время для подготовки к школе. Полчаса ему понадобилось на подготовку, и вскоре он уже сидел в машине, стараясь хоть как-то согреться и всеми силами осуждая самого себя за то, что он все еще не купил себе зимнюю куртку. Он направлялся в Black&White Mornings, слушая Chase Atlantics и постукивая пальцами по рулю в ритм музыке. Снаружи машины оказалось так холодно, что ему вдруг резко захотелось вернуться в нее и свернуться калачиком на заднем сидении, чтобы хоть как-то согреть самого себя, но вместо этого он толкнул плечом уже давно знакомую дверь и поддался приятному запаху кофе и великолепной, нужной сейчас как никогда раньше, теплоте. — Калум? – наигранно удивился Эштон. Безусловно, он знал, что его малыш будет здесь. Калум повернулся на голос и немного покраснел, глядя на то, как прекрасно Эштон выглядит по утрам. Он присел за столик рядом с ним и натянул себе на пальцы рукава своего свитера, и Эштон, заметив, что его малыш пришел без куртки, сразу почувствовал, как внутри него нарастает злость. — Где твоя куртка? На улице мороз, - сердито спросил Эштон, и Калум подумал, что это довольно горячо. — У меня нет куртки… - Калум не успел закончить, потому что старший парень уже начал снимать с себя свою кожанку. — Возьми ее, Бэмби, - приказал Эштон, протягивая куртку своему малышу. – Не хочу, чтобы ты замерзал. — Бэмби? – удивился Калум, натягивая на себя теплую и пахнущую Эшем вещь. Ему это определенно понравилось, и он немного потерся носом о воротник кожанки, чтобы поглубже вдохнуть запах одеколона Ирвина. — У тебя большие карие глаза, от которых хочется или заобнимать тебя, или трахнуть, - Калум изо всех сил старался не покраснеть, но у него совсем ничего не получалось, и он решил, что в этом просто-напросто нет никакого смысла. Безусловно, Эштон заметил, как заволновался его малыш, и поэтому все тем же мягким голосом продолжил: — Что-то случилось? Вместо ответа Калум чуть мотнул головой и обхватил куртку Эштона руками, прижимая ее к себе еще ближе и чувствуя невероятный запах сигарет и Old Spice. Эштон поднялся со своего места с ухмылкой, растянувшей его губы. — Ты уходишь? – поспешно спросил Калум. — Да, у тебя школа начинается через десять минут, а мне работать нужно, - Эштон застегнул свою толстовку и спрятал руки в карманы. – Но, так как у тебя моя куртка, ты можешь прийти и отдать ее. Старший вырвал из своего блокнота листочек и написал на нем свой адрес, перед тем как оставить Калума в легком замешательстве и раздумьях о том, во сколько ему лучше прийти к Эштону.