Девушка, в которую я буду влюблен завтра

— Кэри, милая, только не нервничай. Всё пройдёт, как по маслу, и быстро закончится, обещаю. От тебя ничего не требуется: мы представим тебя жениху, вы познакомитесь, а потом тебе нужно лишь проявить немного вежливости — гости будут по очереди подходить к вам и поздравлять с помолвкой. Всё будет отлично. Кэри равнодушно пожала плечами. Несмотря на своё напускное спокойствие, она ощутила неприятное чувство, заставившее желудок сжаться — будто в вены впрыснули ледяную жидкость. Адалин колдовала над её волосами, продолжая свой односторонний диалог — Кэри знала, что Адалин лишь пытается её отвлечь, заговорить, но до Кэри из её реплик не доносилось больше ни слова. Она сидела в глубоком кресле у зеркала в одном халате; на широком трюмо перед зеркалом великое множество самых разных флакончиков и баночек — арсенал целого салона красоты. Оставалось надеяться, что Адалин купила это не только для неё. Её макияж был давно готов, и Кэри, увидев своё отражение, пришла в недоумение — поначалу ей показалось, что макияжа на ней не было вовсе. Впрочем, приглядевшись, она поняла, что впечатление это ошибочное. Ресницы были длиннее, чем обычно, брови темнее, а скулы и подбородок выделялись резче, как будто талантливый мастер обточил резцом её лицо. Она казалась старше и солиднее. Именно этого, несомненно, добивалась Адалин. А Кэри так и сидела, утонув в своём кресле и старательно отгоняя мысли о своём скором замужестве прочь. Большей частью вспоминала Аманду — сейчас она так нервничала, что встреча с кровной матерью пару дней назад казалось вырезкой из какого-то кино, и прежних бурных эмоций уже не вызывала. В отличии от их с Сириусом импровизированного прощания. Стоило Кэри вспомнить тепло его губ, жар, с которым сплелись их языки, и на её лице появлялась сумрачная блуждающая улыбка; её щеки розовели и Адалин сразу же велела ей держать себя в руках — не то сердцебиение участится и весь макияж поплывёт. Мысли о Сириусе были подобны тёплому свету в груди; с их помощью она на некоторое время могла отгородится от ужасной реальности. Иногда она думала о друзьях, гадая, что они делают в этот самый момент. Где Лили, где Джеймс? А Римус? Марлин? Интересно, что бы они сказали ей сейчас? — Ты слышишь меня? — голос Адалин внезапно достиг её ушей. Мать склонилась над ней и теперь обеспокоенно всматривалась в её лицо. — Ты бледная. Хорошо себя чувствуешь? — Прекрасно, — соврала Кэри и попыталась улыбнуться. — Хорошо, — Адалин вздохнула и наконец оставила её волосы. Кэри с интересом посмотрела в зеркало и удивилась. Вместо сложной высокой прически, которые обычно носили дамы её круга на подобных мероприятиях — лёгкие волны. Но, несмотря на простоту, Кэри не сразу удалось оторвать взгляд от своих волос, лощёных и сияющих стараниями мамы в ярком свете ламп. Адалин протянула её платье и помогла одеться. Кэри почувствовала жар, разлившийся по её телу, как бензин — времени осталось немного… — Не нервничай, — вновь сказала Адалин. Кэри встала на каблуки и в последний раз бросила взгляд в зеркало. Радоваться, как хорошо она выглядит, сейчас не хотелось. От беспокойства Кэри сходила с ума, и, чтобы как-то справится с собой, она принялась дышать глубоко и размеренно. — Готовы? Дверь распахнулась и вошёл Спенсер, поправляя на ходу манжеты. Когда Кэри обернулась к нему, его лицо на секунду вытянулось. Кэри смутилась так, что краска моментально залила щёки, и она, не желая показывать свои эмоции на глазах у отца, поспешно отвернулась, якобы рассматривая подол платья. — Выглядишь прекрасно, Кэри, — отрывисто сказал Спенсер. — Спасибо, папа. Спенсер повернулся к Адалин, явно смущённый не меньше, чем дочь. — Мы идём? — Через минуту, — ответила Адалин, со свойственной ей проницательностью наблюдая за Кэри. — Дадим ей побыть немного наедине с собой. Родители кивнули ей и вышли за дверь. Кэри посмотрела им вслед, почувствовала предательскую влагу на щеках и бросилась к зеркалу — её чёртов макияж!.. * * * Адалин осторожно прикрыла дверь в спальню Кэри и настороженно посмотрела на мужа. Лицо у того потемнело; вид у него был, как у старика. Адалин тихонько подошла сзади и обняла его за плечи. — Мы всё делаем правильно, — успокоила она, положив голову на плечо Спенсера. — Скоро она выйдет замуж, и ей будет не до старых семейных секретов. — Она интересовалась Амандой, ты же знаешь, — ломким голосом отозвался Спенсер. — Рано или поздно она докопается до истины. — Ей это будет не нужно. У замужней девушки нет времени на посторонние дела. — Ты же понимаешь, — Спенсер повернулся и посмотрел ей в глаза, — сейчас неспокойное время. Надвигается война. Любая из противоборствующих сторон может заинтересоваться ею. Уверен, Дамблдор однажды увидит, что одна из его учениц удивительно сильно смахивает на одну из казнённых инквизицией ведьм. — Не думаю, что от Дамблдора можно ожидать предательства, — рассудительно заметила Адалин, но Спенсер явно был настроен менее решительно. — Ты же знаешь, Дамблдор из тех, кто считает, будто цель оправдывает средства. Кто знает, как он раскинет карты в этот раз. — Поэтому мы и поступаем так, Спенсер. — Моя дочь, — тут голос подвёл Спенсера, но он, выждав мгновение, мужественно продолжил: — семнадцать лет думала, что я её терпеть не могу. В добавок, спустя столько лет, она узнает, что её мать таковой не является; мало, больше того — что родная мать её чуть не убила. Не слишком ли большая плата за её незнание? Адалин нахмурилась и сделала шаг назад: теперь она смотрела Спенсеру прямо в лицо. — Может, я и не ёё мать, — твердым голосом начала она, — но она всегда будет моей дочерью. И всё это — для того, чтобы девочка не совершила ошибки, совершённой девушкой за множество лет до неё. Спенсер закрыл лицо рукой. Казалось, его выдержка вот-вот даст слабину — но когда он убрал руку, глаза его были сухие. — Но почему именно мы? — тихо спросил он у жены, словно надеялся прочитать в её лице ответ. Увы, ответа у неё не было. * * * — Вот и вы, миссис Розье! — радостно воскликнула Адалин. Она на мгновение оторвалась от Кэри, которую придерживала за плечи, и, наклонившись, расцеловала в обе щеки красивую темноволосую женщину в длинном бордовом платье. Тёмно-красные губы женщины растянулись в улыбке, и Розье скользнула оценивающим взглядом по фигуре Кэри, чуть задержавшись на её волосах. Потом в уголках её глаз что-то вспыхнуло и она удовлетворённо сказала: — Ваша девочка великолепна. «Будто на собачьей выставке! — с приступом неожиданного отвращения подумала Кэри. — А летающую тарелку ваша девочка в зубах принесёт?» — Благодарю, — поспешно отозвалась Адалин, поняв, что Кэри не собирается отвечать. На лице её дочери застыла, как приклеенная, вежливая улыбка. Может, она думает, что если проронит хоть словечко, радушно улыбаться её губы уже не смогут? — Эван! — позвала вдруг женщина, махнув рукой куда-то в сторону. Кэри, воспользовавшись случаем, сделала глоток шампанского из бокала, который любезно всучил ей официант. На самом деле, она, незаметно для родителей, прикладывалась уже к третьему бокалу. Обстановка вокруг давно перестала её пугать, но теперь бальный зал слегка кружился перед её глазами. По зову женщины возле них тут же материализовался высокий молодой человек, причём возник он так быстро, что Кэри даже подумала, не колдовством ли она его приманила. — Эван, познакомься, это Кэри. Никто не сказал «твоя невеста», но эти слова, невысказанные, так и повисли в воздухе. Адалин обняла её за плечи, и Кэри передалось её волнение. Высокий юноша напротив взял руку Кэри и поцеловал тыльную сторону её ладони. Кэри едва не фыркнула. — Очень приятно познакомится, мисс Хейгл. — Взаимно, — сдержанно ответила Кэри, удивившись, как твёрдо прозвучал её голос. Эван Розье мог бы, наверное, быть фотомоделью, если бы не родился в мире волшебников. У него были короткие светлые волосы и зелёные глаза. На вид ему было лет двадцать, может быть, чуть больше — мальчиком он не выглядел. А Кэри-то ожидала пузатого старпёра с большим кошельком! Розье в ответ беззастенчиво рассматривал её; его взгляд скользнул по её груди и талии, затянутой тонким шёлком платья, и остановился на лице. Кэри уже забыла, как именно её разукрасила Адалин, но то, что Розье увидел в её лице ему, видимо, вполне понравилось. Лицо Эвана показалось девушке неожиданно знакомым, и она, подстегиваемая шампанским, спросила: — Мы никогда не встречались раньше? Эван улыбнулся. Кэри подумала, что в его улыбке есть что-то демоническое. — Эван закончил Хогвартс четыре года назад. — встряла миссис Розье. — Ты можешь помнить его. Кэри страдальчески покачала головой. Копаться в памяти сейчас хотелось меньше всего, и она пообещала себе вспомнить Эвана Розье потом, когда закончится этот безумный вечер и выветрится шампанское из её крови. — Вы позволите? Кэри в ужасе уставилась на протянутую руку Эвана. Он приглашал её на танец — это Кэри поняла, потому что тут Адалин слегка подтолкнула её сзади. Сама же она почувствовала, как предательски сжимается что-то внутри. Её замутило, она не могла вздохнуть, но всё же нечеловеческим усилием воли подала Эвану руку, и позволила ему утянуть её подальше от толпы, туда, где приглушенная музыка звучала немного ярче. Здесь было темнее, чем в центральной части зала, и никто на них не смотрел, так что за это Кэри могла быть ему благодарна. Эван мягко опустил ладонь на её талию. — Ты выглядишь потрясающе, Кэри, — улыбнулся Эван и спросил: — Я ведь могу называть тебя Кэри? Девушка безразлично пожала плечами. — Как тебе угодно. Кэри, которая уже успела пожалеть, что выпила столько шампанского, вновь почувствовала лёгкую тошноту, а потому старалась дышать ровно и глубоко, пытаясь по возможности не смотреть на Розье. — Ты правда помнишь меня? — спросил Эван после короткой паузы. — Смутно, — честно ответила Кэри. — Я была маленькой, когда ты выпустился. — Зато я помню тебя, — признался Эван и снова улыбнулся своей дьявольской улыбкой. Кэри всё же пришлось поднять на него глаза. Рассматривая лицо будущего супруга с чисто женским любопытством, Кэри не могла понять, за какие заслуги ему дарована такая красота, а потом подумала, что, может быть, всё будет не так уж и плохо, как она ожидала. — В самом деле? — Кэри не смогла удержаться от ответной улыбки. — Я помню, как ты и какой-то мальчишка в очках неслись по коридору и с такой силой врезались в нашего старосту, что сбили его с ног. Малфой тогда оштрафовал вас обоих, кажется, очков на пятьдесят. — Ничего себе! Я помню этот случай. Давно я так не краснела, как в тот раз... Они немного потанцевали молча. Большей частью они просто стояли, покачиваясь, в обнимку — Кэри панически боялась наступить на подол платья. От Эвана умопомрачительно пахло, он держал её за талию очень аккуратно, и Кэри почти расслабилась, пока звонкий колокольчик, звенящий в голове, не обрел мыслительную форму. Она вспомнила про Сириуса. Интересно, что бы сказали родители, если бы она заявила вдруг, что не выйдет замуж за Эвана? Что замуж она хочет выйти... А вот тут стоило остановиться. Во-первых, Сириус её замуж не звал. Во-вторых, Кэри даже не поняла, вместе они или ещё нет. А в-третьих, никто её спрашивать не будет. Это традиция всех семей их круга, негласный закон. За непослушание она, скорее всего, будет навсегда отлучена от дома, как и все барышни из их общества, решившиеся на подобное... — У тебя такой беспокойный взгляд, — негромко сказал Эван, нарушив молчание. — Должно быть, задумалась о чём-то неприятном. — Просто думала о том, как глупо устроены эти браки по расчёту, — не подумав ни мгновения, честно выпалила Кэри. Лицо Эвана вытянулось. Кэри, осознавшая, что она только что брякнула, почувствовала себя так, будто в комнате резко кончился воздух. Впрочем, отпираться не было смысла — она ведь действительно сказала именно то, что думала. — Не стоило так говорить. — Ну, сказанного не вернёшь, — Кэри постаралась улыбнуться, смягчив грубость. — Ты действительно так считаешь? — Конечно. Одна из немногих искренних фраз, что мне пришлось сегодня сказать. — Не значит ли это, что неискренность у тебя в крови? У Кэри поднялись брови. — А вот это уже переходит границы. — А ты эти границы не проводи, — весело ответил Эван. — Надо же, я почти обманулся на твой счёт. Ты, оказывается... — Честная? Уверенная? — Я бы сказал, темпераментная. Я ожидал другого. — Жаль разочаровывать тебя, — улыбнулась Кэри, склонив голову на бок. — А я разве сказал, что разочарован? Кэри последняя его реплика слегка озадачила; она слегка повернула голову и отыскала глазами Адалин. Та стояла рядом с миссис Розье с бокалом в руке и, судя по всему, обе оторвали от них взгляд, как только на них посмотрела Кэри. Эван взглянул в том же направлении, а потом перевёл недоумённый взгляд на Кэри. — В чём дело? — Просто странно. Уверена, я веду себя совсем не так, как велела мне мать. Более того, услышь она то, что я наговорила тебе сейчас, мне бы влетело так, что на всю жизнь хватило бы. А ты даже не разочарован. Вот в чём дело. — Так вот, что ты задумала? — хмыкнул Розье. — Ты намеренно решила мне не понравиться, я прав? — Отчего же? Я всего лишь отказалась от всех масок, а уж то, что ты назвал темпераментом, я уверена, не должно было впечатлить молодого человека твоего круга. Скорее, безупречное воспитание и покорность. У меня не наблюдается ни того, ни другого. Эван вновь окинул её взглядом, на этот раз, смотря на неё почти неприлично долго, и, когда Кэри уже и не ожидала услышать ответа, сказал: — Может быть, других... Но меня впечатляет совсем другое. Мелодия кончилась. Кэри, в последний раз окинув Эвана задумчивым взглядом, слегка отстранилась. — Раз знакомство состоялось, думаю, я могу отправиться спать. Прошу меня простить. Но это был действительно долгий день. — Я понимаю. Девушка обернулась: Адалин и миссис Розье с улыбками наблюдали за ними. — Я могу пригласить тебя на свидание? — Что? — переспросила Кэри, поскольку была уверена, что услышала неправильно. — Свидание, Кэри. Ты пойдёшь со мной на свидание? Кэри пару секунд непонимающе на него смотрела, а потом, запрокинув голову, расхохоталась. — Действительно, когда на носу свадьба, нужно бы задуматься о свидании с невестой. — Значит, да? Настойчивость слегка сбила Кэри с толку; она почувствовала, что приступ веселья исчезает так же быстро, как и возник. — Ничего обещать не могу, — развела руками она, недовольная, что не удалось уйти от ответа, а затем кивнула Эвану, на ходу бросив: — Спокойной ночи. И направилась к ближайшему выходу из зала, желая наконец побыть в тишине наедине с собой и ни о чём не думать. * * * — Что ты делаешь? — осведомился кто-то у Кэри над ухом и она, выругавшись, поднялась на ноги. — Смотрю, прилетели ли снегири, — сердито отозвалась она. Её сестра Женевьева рассмеялась. — А я уж думала ты свесилась с балкона, потому что решила сбросится вниз. — Ну что ты, — улыбнулась Кэри самой саркастичной своей улыбкой. — Такого подарка на Рождество от меня ждать не стоит. Кэри отвернулась и, облокотившись о перила балкона, снова уставилась вниз на сугробы снега. Над головой мерцали звезды; ночь выдалась морозная и безветренная. Женевьева встала рядом и, зажав между губ тонкий белый цилиндр, закурила. — Замерзла? — спросила она, посмотрев на Кэри в тонком свитере и домашних тапочках. — Неа, — отозвалась сестра и насмешливо спросила: — Чем обязана? Женевьева улыбнулась, Кэри, не сдержавшись, улыбнулась ей в ответ, и перед глазами тут же понеслись давние детские воспоминания — когда-то Кэри любила стоящую напротив девушку больше всех на свете... — Как насчёт девчачьей беседы под покровом ночи? — Женевьева подтолкнула сестру локтём, пыхнув сигаретой. —  Что скажешь? Кэри заинтересованно обернулась к сестре. — Без проблем, — хмыкнула она и уставилась в звездное небо, вспоминая Сириуса. — Как тебе твой жених? Кэри прикрыла глаза на секунду, о чём-то размышляя. — Не знаю, — честно отозвалась она. — Он не плохой. Кажется. Но я бы предпочла, чтобы его не было. — Так я и думала. — А тебе? Как протекает замужняя жизнь? Женевьева тоже обратилась взглядом к звездам. — Ты знаешь, я думала, будет хуже. Но сейчас я даже по-своему привязалась к нему. Хорошо всё-таки, когда тебе всегда есть, с кем поругаться, — с горькой иронией сказала Женевьева. Кэри посмотрела на неё. Время или же раннее замужество изменили глаза сестры — ни кокетства, ни огонька. Лишь бесконечное спокойствие и, — ни с чем не спутаешь, — какая-то непередаваемая тоска. У Кэри сжалось сердце. — Со мной можешь ругаться, — небрежно предложила она и, улыбнувшись, пошла прочь, испытывая слишком тяжёлые эмоции от этого разговора и не вынося его больше. — Всё нормально? — спросила Женевьева ей вслед. Кэри небрежно бросила через плечо: — Конечно, — и скрылась в доме. Она прошаркала по коридору к своей комнате, скрылась в ванне и наконец-то почувствовала, как этот бесконечно долгий день закончился. Она шмыгнула носом, повернулась к раковине и принялась стирать со щек потоки раскисшей туши.