А люблю ли я его?

— Тсуруги! — снова слышу этот голос. Тенма… Твое имя так и светится от наивности. Ведь ты давно повзрослел, но до сих пор ведешь себя как ребенок. Порой мне кажется, что ты так и остался им. Эта улыбка.… Эти губы, они так манят. Как я до такого докатился? Сам не знаю. Но с одним, мне все же пришлось согласиться. Я влюбился в это чудо. Поначалу мы были врагами, я сражался против футбола, а ты, только придя в клуб, тут же внушил всем своим товарищам, что сможешь вернуть футбол и очистить сердца всех, кто ненавидел этот спорт. А ведь ты смог! Образумил меня, чему я был тогда несказанно рад. Очень странно осознавать то, что именно ты, Тенма, влюбил меня в себя. Мы вместе прошли через столько испытаний и все равно, иногда, я не понимаю, как можно быть столько времени на одном позитиве? Должно быть, для тебя это обычное дело, не так ли? Каждый день, приходя на тренировку, ты просто сияешь от счастья, улыбаясь мне, команде, солнцу, да и вообще всей вселенной. Не было такого случая, чтобы ты повел себя как я. Кажись, тебе это будет очень сложно совершить. Может, я и ошибаюсь на счет тебя, Мацуказе, но пойми, что мне ледяному принцу, не постижимо быть веселым и улыбаться всем подряд. Тебе все время удается как-то подбадривать команду. Пусть ты это делаешь не так, как, к примеру, Эндо-сан, но все-таки своей лучезарностью ты можешь всех поддержать, не смотря ни на что. — Тенма, — шепчу, вновь видя это чудо. Ты так красиво говоришь. Боже, что у меня за мысли? На маньяка похож. Хотя, наверное, я им уже стал, познакомившись с тобой. — Кеске, может, потренируешься со мной? А то Шинске же заболел, Шиндо-сан уехал, а остальных я не могу нигде найти. Самому играть немного скучно, — почесал затылок Тенма и обеспокоенно посмотрел синеволосому в глаза. Второй улыбался и смотрел на капитана, не отводя взгляда. — К-кеске! — А? — очнулся, будто после сна нападающий слегка встряхнув головой. Отвернувшись, Тсуруги сложил руки на груди и пытался спрятать свое красное лицо от возлюбленного. Ему стало стыдно, ведь целую минуту не отрываясь, смотрел на Мацуказе, причем еще и улыбался. Тенма не понимая поведения своего друга, тут же подскочил к лицу желтоглазого. Видимо не ожидая этого, Кеске отошел на два шага назад и, посмеявшись, произнес: — Ладно-ладно. Потренируюсь с тобой, только больше так не пугай, хорошо? — коричневолосый кивнул в знак согласия и они оба последовали на всем известное поле у речки.

***

— Все равно обгоню! — прокричал Тенма, подбегая к Тсуруги, который отобрал у него мяч. Мацуказе добавил газу и все же догнал противника. Оказавшись на одинаковом уровне, голубоглазый попытался отобрать мячик, но был обведен, в результате чего с грохотом приземлился на траву. Перевернувшись на другую сторону, Тенма тяжело дыша, посмотрел на вечернее небо. Оно было полностью усыпано звездами, что очень радовало парня. К нему незаметно подскочил Тсуруги, держа в руках черно-белый мяч. На его лице красовалась еле заметная ухмылка. Ему нравилось, ему нравился такой Тенма. Спокойный, веселый, беззаботный и такой родной. Он не упустит шанс, он сможет, сделает это. Парень с кошачьими глазами присел на траву, расположившись, справа от своего друга. Подняв голову, ему удалось заметить над своей головой полярную звезду, которая блеснула на глазах у него. Синеволосый повернулся, посмотрев на голубоглазого возлюбленного. Тот, сложив руки за головой лежал, любовавшись звездами. Тсуруги умилился этой картине и, отложив мяч в другую сторону, тоже плавно лег на землю. — Надо же. — Что? — не понял Мацуказе, посмотрев на своего собеседника. — Да просто вспомнил те времена, когда я еще был в Пятом секторе, — Кеске вздохнул и стал вспоминать: — Тот, момент, помнишь, матч с темными рыцарями? Тебя тогда только что приняли, но все же поставили на поле. — Помню, в тот день Шиндо-сан призвал своего аватара. Ты еще утверждал, что уничтожишь футбол. А я пытался понять тебя, — коричневолосый замолк, отведя взгляд в противоположную сторону от футболиста. Подул ветер. Волосы тех двух всполошились, но они не двинулись с места, а все продолжали лежать в одном и том же положении. — Пытался понять меня, — Тсуруги хмыкнул. Он понял. Его мысли были направлены совсем в другое русло, поэтому ему и не удалось понять эту простую истину, которая все никак не давала ему покоя весь этот долгий путь. — Тенма, — синеволосый обратил на себя внимание друга, но при этом немного растерялся, увидев непонимающий взгляд Мацуказе. — Прости меня за все. За то, что калечил тебя, грубил, ненавидел. Я делал это неосознанно… — Ты не обязан просить прощение, Кеске, ты ведь не виноват, — Тенма присел, подобрав под себя ноги и искренне улыбнулся желтоглазому. — Пойми, наконец, что, чтобы ты не сделал, Тсуруги, ты всегда останешься моим другом. — Другом? — опустил свой взор на землю форвард Раймона и погрустнел, что сразу же заметил Тенма. Сжав кулаки, синеволосый чуть слышно сказал: — Жаль, — Мацуказе все с непониманием и опаской смотрел на друга. Последний подкатил к себе футбольный мяч и, смотря на него, грустно улыбался. Коричневолосый ни разу не видел его таким печальным. Для него это в новинку наблюдать такого необычного «ледяного принца», как его ранее прозвали в школе. В его глазах была лишь обида с частичкой озорства.… Так, ЧТО?! — А, можно еще один вопрос? — Д-да, конечно. — А что, — желтоглазый замолк на долю минуты, посмотрев на небо, усеянное звездами. — Что если я влюблюсь в тебя? Все равно останусь твоим другом? — В-влюбишься? — Тсуруги кивнул и взглянул на любимого. Голубоглазый медленно встал и спрятал глаза под челкой, что напугало нападающего. — Я, пожалуй, пойду, — Тенма поднял свою сумку с земли и повернулся на девяноста градусов. Тронуться с места ему не дали чьи-то сильные руки, схватившие его за футболку. Мацуказе смахнул челку и показал свои голубые, как море глазенки. Кеске удивился, увидев бесчувственный взгляд своего друга. Он и не заметил, что отпустил одежду из хватки и коричневолосый извинившись, убежал, оставив желтоглазого с печальным лицом и поганым настроением. — Что я натворил…